Глава 83. Разрушен дворец, истреблён клан, пал орден

К большому облегчению Ху Шэня, после случая в темнице он больше не получал заданий от Сун Лэйюя, так как у мужчины появились неотложные дела, вынудившие его покинуть северный дворец. Оставшись предоставленным самому себе, мальчик бросил все силы на развитие самоконтроля и борьбу со вспышками гнева, чтобы впредь больше никогда не поддаваться эмоциям, а действовать, исключительно полагаясь на здравый смысл.

Необходимость Сун Лэйюя отлучиться была обусловлена ежегодным сбором заклинателей в столице, который позволял осуществить тщательно продуманный Владыкой тёмной ночи план.

Пока Сун Гуанли находился в столичном дворце, Ху Тэнфэй, приняв его обличие, возглавил большую часть адептов ордена Сун для похода на свирепого монстра, объявившегося в нескольких десятках ли от Юаньдина. Стоит ли говорить, что чудище появилось там неслучайно, имея вполне себе конкретное назначение: выманить из дворца клана Сун как можно больше боеспособных заклинателей.

Всех остальных погрузили в сон и заменили на переодетых воинов тёмной ночи, и всё для того, чтобы изгнанный из дворца Сун Лэйюй смог беспрепятственно и незаметно проникнуть в священный зал, где хранились самые ценные артефакты, включая способ открыть вместилище эрху клана Сун.

Поначалу он действительно хотел всего лишь отыскать свиток с нотами и текстом новой песни, способной снять печать, а затем забрать эрху и вернуться в северный дворец, словно он и не покидал его. Но безупречный план Владыки затрещал по швам, когда оказалось, что среди всех ценностей, находившихся в помещении, не было ни одного, даже самого захудалого клочка бумаги, на котором бы значилось хоть что-то, отдалённо напоминающее песню.

Ощущение вопиющей несправедливости накрыло мужчину с головой, ведь он готовился к этому дню, без преувеличения, добрую сотню лет, чтобы в конечном итоге не обнаружить то, что искал. В безумном порыве гнева он разворотил священный зал, а затем отдал приказ ожидать возвращения Сун Гуанли, чтобы затем лично добыть информацию о песне, открывающей тайник клана Сун.

Добросовестно выполняя указание Владыки, по окончании совета заклинателей Юэ Сучжоу устроил для Сун Гуанли личную встречу, где выразил сомнения по поводу истинных намерений ордена Сун. Таким образом, уставший мужчина вернулся в Юаньдин поздним вечером, сразу же направившись в свои покои, где его ожидала взволнованная супруга.

Вскоре в дверь настойчиво постучали, а когда Сун Гуанли велел внезапному посетителю войти, в комнату ворвался адепт, входивший в состав личной стражи главы ордена:

- Глава ордена Сун, госпожа Лу! - торопливо поклонился мужчина. - Дворец захвачен!

- Каковы наши шансы? - сохраняя спокойствие, спросил Сун Гуанли.

- Значительный перевес со стороны врага, - опустив голову, ответил адепт. - Кроме прибывших из столицы личных стражей главы ордена, сражаться некому.

Лу Сюин приложила ладонь ко рту и в ужасе посмотрела на супруга, который тут же поднялся на ноги и взял свой меч.

- Любовь моя, - обратился он к жене, - отправляйся за Линь-эром, вам необходимо покинуть дворец как можно скорее.

- Вся территория окружена заклинателями в чёрных одеждах, - мгновенно отозвался адепт. - Боюсь, сбежать будет трудно.

- А-Ин, я ведь учил тебя защищаться, - сжав ладонь супруги, мягко сказал Сун Гуанли, а затем вложил ей в руку кинжал. - Вы с Линь-эром во что бы то ни стало должны выжить.

Покрепче ухватившись за рукоять меча, мужчина решительно отправился вслед за своим подчинённым, чтобы приложить все усилия и защитить свой дом. Женщина же бросилась в комнату к своему сыну, на ходу размышляя о своих дальнейших действиях.

- Прости, Гуанли, но я не могу сбежать, - со слезами на глазах прошептала Лу Сюин, вбегая в комнату к Сунлиню, чтобы затем отправить его спасаться одного.

Когда их с сыном пути разошлись, женщина, словно гонимая ветром, устремилась на звук разворачивающейся битвы. Используя всё, чему её учил муж, она отчаянно отбивалась от встреченных на пути заклинателей в чёрном, но её боевые навыки были не в пример хуже, потому вскоре Лу Сюин оказалась в руках воинов тёмной ночи.

Женщину привели во внутренний двор, где буяли белоснежные цветы дерена, но теперь на них можно было заметить мелкие алые вкрапления. Что бы это могло быть ещё, если не кровь заклинателей, бившихся не на жизнь, а на смерть?

Посреди двора, не жалея сил, сражался глава ордена Сун, окружённый множеством заклинателей в чёрном. Тут и там виднелись синие с голубым одежды, указывающие на принадлежность адептов к ордену Сун. Но всё же их было слишком мало, что позволило воинам тёмной ночи без особого труда перебить всю стражу, оставив в живых только Сун Гуанли и его супругу.

- Отпустите её! - гневно воскликнул мужчина, упрямо пытаясь вырваться из хватки удерживавших его заклинателей.

Ответом ему был внезапно раздавшийся смех со стороны дворца:

- Уж не обессудь, я не собирался доводить до такого, но ты, как бы это сказать, меня несколько расстроил.

Неспешно, словно прогуливаясь, Владыка тёмной ночи вышел во двор и остановился перед Сун Гуанли.

- Я даже не знаю, кто ты такой, - бросил ему пленённый мужчина. - Чем же я мог тебя расстроить?

Затем Сун Гуанли с видом, словно о чем-то догадался, спросил:

- Ты в подчинении у главы ордена Юэ?

Двор снова наполнился слегка наигранным громким смехом:

- Я? В подчинении? Это кто ещё у кого в подчинении!

Его тон был похож на речь ребёнка, который во что бы то ни стало хотел показать, что у него самые лучшие игрушки.

- Где песня, открывающая тайник? - вдруг став предельно серьёзным, требовательно бросил Владыка.

Сун Гуанли тотчас осознал, что внезапное вторжение не было связано с претензиями Юэ Сужчоу, и мысленно вздохнул с облегчением, подумав, что в таком случае и Линь Хуан не должен был иметь отношение к происходящему.

- Я ничего не скажу, пока ты не отпустишь мою жену, - отчеканил глава ордена Сун, глядя на чёрно-золотую маску перед собой. - Позволь ей беспрепятственно покинуть дворец.

Сун Лэйюй задумчиво перевёл взгляд на женщину. Та стояла на коленях, беззвучно роняя слёзы, не отрывая полного тревоги взгляда от своего супруга.

- Гуанли, не смей! - отчаянно закричала она. - Не смей решать это за меня, я не собираюсь оставлять тебя!

Лу Сюин повернулась к Владыке тёмной ночи и, оскалившись, едва ли не прорычала:

- Что за отвратительный человек будет избегать честного боя и подло совершать нападение посреди ночи! Думаешь, достоин обладать духовным оружием вроде эрху клана Сун? Ну так я отвечу тебе - этому не бывать!

Владыка на какое-то время застыл, словно размышляя о чём-то, а затем обратился к Сун Гуанли:

- Как видишь, госпожа Лу не изъявила желания покинуть дворец, разве я могу пойти против её воли?

Слова звучали так, будто Сун Лэйюй насмехался над обоими супругами и от души веселился.

- А-Ин... - взмолился Сун Гуанли. - Пожалуйста, уходи.

Лу Сюин покачала головой:

- Я люблю тебя и именно поэтому не могу выполнить твою просьбу, прости.

Услышав из уст желанной им женщины признание в любви другому мужчине, Сун Лэйюй почувствовал, как у него закипает кровь. В порыве ярости он вытащил из ножен свой меч, рукоять которого была обмотана тканью, из-за чего опознать клинок не представлялось возможным.

- Чёрт возьми, просто выдай мне расположение нот и текста песни!

Сун Гуанли молча воззрился на мужчину, всем видом выражая презрение и решимость унести нужные Владыке сведения с собой в могилу. В голове у Сун Лэйюя промелькнула мысль о том, что без главы ордена Сун у Лу Сюин не останется иного выбора, кроме как пойти с ним, при этом надобность использовать эрху и что-либо доказывать отпадёт сама собой.

Одержимый этой идеей, мужчина направил духовную силу в лезвие меча, отчего оно заалело подобно раскалённому металлу. В считанные секунды клинок пронзил грудь Сун Гуанли, попав в самое сердце. На лице главы ордена Сун застыло удивлённое выражение, будто о чём-то догадавшись, едва шевеля губами, он произнёс:

- Не могу поверить, что ты...

Спустя мгновение взгляд мужчины устремился в сторону супруги, пребывающей в оцепенении, ещё не до конца осознавшей, что произошло:

- Любовь моя...

Меч с ужасающим звуком покинул тело Сун Гуанли, оставив алые брызги на каменной дорожке перед ним, прежде чем мужчина замертво свалился в лужу собственной крови.

Весь дворец содрогнулся от душераздирающего крика, который издала Лу Сюин, оправившись от шока. Сун Лэйюй подал знак, чтобы женщину отпустили и она, спотыкаясь, рванула к Сун Гуанли.

Не в силах поверить в то, что её супруг умер, она уложила его к себе на колени и принялась передавать мужчине духовную силу. Но как бы она ни старалась, она не могла воскресить умершего человека. Владыка тёмной ночи и остальные присутствующие наблюдали, как женщина плакала навзрыд и баюкала на своих руках тело главы ордена Сун.

Простившись с супругом, она бережно положила его на землю, а затем с обжигающей ненавистью во взгляде накинулась на Сун Лэйюя. Обезоруженная, она могла лишь беспорядочно колотить мужчину своими кулаками, изливая в удары всю свою боль, скорбь и желание отомстить. Но что могла сделать слабая женщина, вроде неё?

Позволив себя побить, Владыка тёмной ночи погрузил Лу Сюин в сон и невозмутимо принялся раздавать указания. Он обратился к группе адептов:

- Разместите её в повозке и отправляйтесь во дворец Сюин. Остальные поедут со мной в столицу.

Затем, окинув взглядом когда-то служивший ему домом дворец, Сун Лэйюй бесстрастно бросил:

- Сожгите тут всё.

Благодаря неравнодушным жителям Юаньдина, пожар во дворце клана Сун не превратил его в сплошное пепелище. К радости Юэ Сучжоу, ответственного за поиски неизвестно куда подевавшегося сына почившего главы ордена Сун, уцелело немало ценных артефактов и текстов, которые он принялся активно перевозить в столичный дворец.

При обыске помещений обнаружилось обгоревшее тело ребёнка лет двенадцати-тринадцати. Так как в городе никто не видел подходящего под описание мальчика, а воины тёмной ночи не заметили Сунлиня среди спасающихся вночи обитателей дворца, все решили, что труп и был тем самым сыном Сун Гуанли и Лу Сюин.

Спустя несколько дней Владыка прибыл на юг, где его встретил управляющий дворца Сюин.

- Владыка, - уважительно поклонившись, поприветствовал его Чжу Бо.

- Как она? - не церемонясь, сразу же спросил Сун Лэйюй.

Не скрывая раздражения, мужчина в жёлтых одеждах ответил:

- Постоянно ругается, плачет и никого не хочет видеть.

Чуть подумав, Чжу Бо осторожно спросил:

- Это правда, что ты?.. Ты в самом деле убил своего брата?

- Я действительно должен отвечать? - прозвучал недовольный голос из-под маски. - Распорядись о том, чтобы тело главы ордена Сун предали огню.

Чжу Бо хотел было отправиться выполнять указание Владыки, но мужчина жестом велел ему остановиться:

- Впрочем, нет нужды с этим спешить. Его тело ещё может пригодиться.

Таким образом, северную часть Обители Сюин переделали под усыпальницу, куда и поместили тело Сун Гуанли, но его супруге, которую удерживали в южной части дворца, за все годы ни разу не позволили почтить память мужа.

Свой первый визит к Лу Сюин Владыка откладывать не стал, отправившись в её покои в тот же вечер, как прибыл из столицы. Но, вполне ожидаемо, женщина приходила в неописуемую ярость всякий раз, когда Сун Лэйюй переступал порог её комнаты.

Мужчина был уверен, что, устранив соперника в лице младшего брата, он получит шанс завоевать свою возлюбленную, при этом Владыка совершенно не обращал внимания на её слова, а также полностью игнорировал здравый смысл. Со стороны казалось, что мужчина ровным счётом ничего не смыслит ни в любовных отношениях, ни в каких-либо ещё, что было не так уж и далеко от истины, ведь опыт взаимодействия с людьми у Сун Лэйюя был ничтожно мал.

Сперва Владыка часто навещал безутешную в своей скорби Лу Сюин. В каждый из визитов в южный дворец он получал положенную ему порцию ругани, главным образом касающуюся запрета на посещение усыпальницы. В какой-то момент мужчине надоело слушать о том, как однажды сын главы ордена Сун отомстит за смерть отца и совершит возмездие.

- Никто не придёт за тобой, - пинком открыв дверь в покои Лу Сюин, Сун Лэйюй вошёл в комнату, держа на руках что-то, завёрнутое в белую ткань.

Швырнув свою ношу под ноги женщине, Владыка свирепо бросил:

- Полюбуйся на своего драгоценного сыночка!

С лица Лу Сюин разом сошли все краски, она добрую минуту стояла, вперившись взглядом в лежащее у её ног нечто, подозрительно похожее на человеческое тело. Наклонившись, она осторожно развернула ткань и вскрикнула: труп был обезображен до неузнаваемости, лишь размеры сильно обгоревшего тела выдавали в нём ребёнка.

- Нет, этого не может быть, - полушепотом принялась повторять женщина. - Это не мой Линь-эр...

- Его нашли во дворце, - невозмутимо поведал Сун Лэйюй. - Молодого господина Суна не видели ни мои адепты, ни горожане, а значит, он не покидал его пределов.

- Ты не слышишь, что я говорю? - с безумным взглядом обратилась к нему Лу Сюин. - Это не мой сын!

При этом она бессознательно поглаживала труп по накрытой тканью голове, будто успокаивая, и беспрестанно проливала горькие слёзы.

- Если в тебе есть хоть капля сострадания, ты обеспечишь этому ребёнку достойные похороны, - тихим голосом проговорила женщина. - Но не смей, слышишь?.. Не смей писать на надгробии имя моего сына!