Глава 55. Откровения Чуньшэн

- Молодой господин Сун, молодой господин Сун! - Чуньшэн подбежала к Сунлиню, отрабатывающему удары с деревянным мечом, а затем, понизив голос, взволнованно затараторила:

- Они... они вызвали меня в жёлтый дворец и сказали, чтобы я за вами следила, а затем докладывала обо всех ваших действиях! Разумеется, я не согласилась!

- Тебе угрожали? - тут же спросил Сунлинь. - Уверена, что безопасно было отказываться?

- Мне просто велели продолжать работать, - пожала плечами служанка. - Я сказала, что не так уж близка с вами и что вы мне не доверяете.

- Умница, - похвалил её юноша и улыбнулся, - ты всё сделала правильно. Только я всё же беспокоюсь о последствиях, так что будь осторожнее и, в случае чего, бросай эту работу.

- Здесь хорошо платят, а в деревне работы толком и нету, - вздохнула девушка. - К тому же, тогда вы останетесь совсем один, я чувствую ответственность.

Невзирая на свой молодой возраст, Чуньшэн всё же была на четыре года старше, чем Сунлинь, которому на тот момент едва исполнилось восемнадцать лет. Юноша стал относиться к ней, как к старшей сестре, а девушка, в свою очередь, заботилась о нём со всей искренностью и действительно испытывала к нему те же чувства, что и к двум своим родным братишкам, которых регулярно навещала в деревне.

- Пообещай мне, что как только заметишь неладное, покинешь это место, - серьёзным тоном потребовал Сунлинь.

- Обещаю, - Чуньшэн изобразила клятвенный жест.

Удовлетворённо кивнув, Сунлинь вернулся к тренировке с мечом, а девушка, какое-то время понаблюдав за его движениями, отправилась по своим делам. Юноша нисколько не удивился вестям о попытке устроить за ним слежку, напротив, он ожидал, что это случится гораздо раньше.

"Всё равно мне нечего скрывать, ведь я лишь совершенствуюсь, ем и сплю", - рассудил юноша, передвигаясь по саду, совершая очередной выпад. Погружённый в раздумья, сам того не заметив, он вдруг упёрся спиной в дерево, отчего оно затряслось, покрывая землю сорвавшимися с веток листьями.

Не успел юноша опомниться, как на него сверху свалилось что-то тяжёлое.

"Это было больно", - Сунлинь открыл глаза и увидел, что на него приземлилась пара девушек, которые от испуга не могли пошевелиться и продолжали как попало валяться на нём.

- Кто вы и как здесь оказались? - спокойным тоном поинтересовался юноша, чтобы не повергать юных особ в ещё больший шок.

Мало-мальски придя в себя, девушки поспешно отпрянули от Сунлиня, пытаясь привести себя в порядок, пока юноша анализировал ситуацию. Девицы были одеты в чёрные платья, которые, однако, не походили на одежды воинов тёмной ночи, отличаясь изящными накидками из полупрозрачного чёрного шёлка.

- Мы из северного дворца, - призналась одна из девушек, склонив голову. - Мы договорились со стражей, чтобы нас впустили в западный сад.

- Но зачем? - недоумевал юноша, потирая ушибленный бок, к которому хорошенько приложился чей-то локоть. - Покалечить меня решили?

- Да если бы ты не врезался в это дерево, мы бы с него не упали! - воскликнула вторая девушка, закончившая заниматься своими растрёпанный волосами.

- Если бы вы не проникли куда не следует, этой ситуации бы вообще не возникло, - пожал плечами Сунлинь, а затем повторил вопрос. - Так что же вас привело сюда?

- Скука.

- Скука?

Первая девушка со вздохом стала объяснять, будто это было очевидно и элементарно:

- Нам очень скучно в унылом северном дворце, знай себе, каждый день делай одно и то же, никакого разнообразия. А когда мы прознали, что в западном дворце поселился красивый молодой мужчина, то стали и так и эдак упрашивать стражей, чтобы пустили нас посмотреть.

- А они такую цену заломили! - возмущённо сотрясала руками вторая девушка. - Нам только вчера удалось собрать нужную сумму! Так где этот ваш господин?

- Молодой господин Сун, что стряслось? - подбежала к ним одна из помощниц Чуньшэн. - А вы ещё кто такие? Вам не положено здесь находиться!

- Так это ради тебя мы сюда притащились? - вопросила та девушка, что постоянно возмущалась. - Я думала ты постарше, что ли.

- Но ведь он действительно красивый, да и всё равно здесь оказалось веселее, чем в нашем дворце, - обратилась к ней первая девушка.

Вскоре на шум подоспела Чуньшэн, с недовольным видом воззрившись на парочку девиц:

- Если не хотите, чтобы о вас прознали в жёлтом дворце, немедленно возвращайтесь, откуда пришли!

- Постойте! - вдруг спохватился Сунлинь. - Давайте так: мы вас здесь не видели, если ответите на мой вопрос.

- Х... хорошо, - с опаской согласились нарушительницы, понимая, что с таким количеством свидетелей у них не было выбора.

- Скажите, кто обитает в северном дворце?

- Да никто, - почувствовав облегчение оттого, что вопрос оказался таким лёгким, развела руками вторая девушка. - Потому и говорим, что там скучно. Посреди сада находится что-то вроде усыпальницы, но внутрь никого не пускают.

Получив от юноши благодарность за информацию, а от Чуньшэн гневные речи и предостережения, девицы в чёрных платьях поспешили убраться восвояси.

***

- Значит, в северной части обители Сюин находится ещё один предмет "коллекции", только на этот раз это не живой человек, - вслух размышлял Сунлинь, чертя на бумаге подобие карты.

У него были какие-никакие сведения о центральной, западной и северной частях, а значит, должно было быть ещё две части - восточная и южная, только вот совершенно непонятно было, каково их назначение.

- В саду, откуда пришли эти невоспитанные особы, может находиться какой-то ценный артефакт, наподобие вашей эрху, - предположила Чуньшэн, сделав очередной глоток чая. С тех пор, как Сунлинь впервые попросил её составить ему компанию за ужином, он стал изредка повторять свою просьбу, и тот вечер был одним из таких.

- Или же это действительно усыпальница, а внутри лежит чьё-то тело, - выдвинул версию юноша, задумчиво потирая подбородок.

- В таком случае, в оставшихся двух частях дворца может быть что угодно, а может и вовсе не быть ничего, - девушка стала тереть виски, понимая, что рассуждения неизбежно были обречены зайти в тупик - слишком незначительным количеством сведений они обладали.

Спустя какое-то время, проведённое в тишине, девушка вдруг подняла указательный палец вверх, и принялась озвучивать возникшую в её голове идею:

- Те девицы сказали, что им удалось подкупить стражей. Что если и у нас получится? Тогда можно было бы отправиться в южную часть обители Сюин и дело бы осталось за малым.

- У меня нет денег от слова совсем, я ведь пленник, - покачал головой Сунлинь, - а твои деньги я брать не посмею, и категорически запрещаю тебе использовать их в этих целях, как и отправляться куда-либо. Считай это приказом твоего господина.

- Теперь вы вдруг вспомнили, что я ваша служанка? - иронично заметила Чуньшэн. - Даже если у вас получится отыскать достаточное количество денег, кроме меня никто не сможет пойти на разведку, так как вам положено оставаться здесь.

- Почему ты так рвёшься навстречу опасности? - возмущённо вопросил Сунлинь. - Разве тебе не стоит подумать о своих близких, а также о будущем?

Девушка подняла взгляд на юношу и горько улыбнулась:

- Какое будущее может ждать девушку, не способную иметь детей? В случае чего, у моих родителей и без меня останется двое сыновей, которые уж точно их не разочаруют. Так что, в каком-то смысле, я нашла своё призвание, когда начала работать здесь.

Юноша осознал, что Чуньшэн почти ничего не рассказывала о себе, и что он бы очень хотел узнать о ней больше, однако понимал, что воспоминания, которые таила в себе эта девушка, могли быть для неё слишком болезненными, потому не стал её расспрашивать.

- Я понимаю, что вам, должно быть, очень интересно, но в силу воспитания вы не станете просить меня что-либо рассказывать, - служанка будто прочитала мысли юноши. - Мне не составит труда рассказать, ведь, в конце концов, с того времени прошло целых семь лет.

Сунлинь ничего не ответил, приготовившись слушать.

- Сколько я себя помню, я всегда жила в деревне Юнхэн. Это название говорило само за себя - там будто никогда ничего не менялось - те же люди, те же улицы, и каждый изо дня в день занимался одним и тем же.

Тогда девушке было пятнадцать лет - многие в этом возрасте уже выходили замуж, однако Чуньшэн не желала покидать родительский дом, заботясь о двух своих младших братьях-погодках, пока их мать с отцом работали на рисовых полях. Одному брату было пять лет, а второму - четыре.

Однажды в деревню пожаловали заезжие торговцы, решившие на какое-то время остановиться в пустующем доме для путников, что располагался на окраине. Каждое утро они выходили на рынок и торговали всякой всячиной - от мебели и посуды до украшений и оберегов.

- Красавица, не желаешь купить чего-нибудь? - как-то окликнул Чуньшэн, как обычно, отправившуюся на рынок за продуктами, один из парней, что вальяжно восседали за прилавком.

- У меня и денег-то лишних не найдётся, да и не нужно ничего, - вежливо отказавшись, девушка собиралась пойти дальше, но вдруг почувствовала прикосновение к своей руке.

- Тогда прими этот подарок, как свидетельство твоей невероятной красоты, - с улыбкой сказал подошедший к ней парень, а затем довольный, вернулся к своим приятелям.

Девушка поднесла руку к лицу, и стала разглядывать браслет, что теперь красовался на её запястье. Он был сделан, вероятно, из нефрита -  аккуратные бусины, нанизанные на верёвочку, что поблёскивали на солнце.

- Спасибо, - покраснев, поблагодарила она незнакомца и поспешила скрыться в суете наполненного людьми рынка.

С тех пор, едва завидев девушку, парень, подаривший ей браслет, не упускал возможности поприветствовать её и отвесить какой-нибудь комплимент. Чуньшэн не заметила, как постепенно все её мысли занял тот юноша, что так усердно добивался её внимания. Под влиянием чувства влюблённости девушка даже стала допускать мысль о замужестве, хоть и понимала, что, связав жизнь с путешествующим торговцем, ей пришлось бы принять его образ жизни и покинуть родные края.

Однажды парень предложил девушке прогуляться по окрестностям. В назначенное время девушка появилась на рыночной площади, где её уже ожидал её воздыхатель, и они неспешно отправились на прогулку. Погода была на удивление подходящей, и вскоре они дошли до живописного уединённого места, расположившись под раскидистым деревом, чтобы перекусить.

Девушка была счастлива, проводя время с тем, кто ей нравился, что, очевидно было взаимно, однако чувство счастья сменилось беспокойством, когда внезапно к ним присоединились остальные трое приятелей того парня.

- Не переживай об этом, они нам не помешают, напротив, помогут весело провести время, - беззаботно обратился к ней её спутник.

***

Наутро окровавленную и сплошь покрытую синяками девушку нашли на том самом дереве, пытающуюся свести счёты с жизнью, используя пояс от платья. Она уже была на последнем издыхании, лишь чудом подоспевшие вовремя жители деревни сумели предотвратить непоправимое.

Однако некоторые вещи, что исправить было никак нельзя, всё же произошли, в числе которых были последствия ужасного поступка четырёх ублюдков, которых в ту же ночь и след простыл - лекарь сообщил безутешной семье девушки, что она никогда не сможет стать матерью.

Собравшаяся разъярённая толпа мужчин во главе с отцом Чуньшэн первым делом вломилась в дом для путников, а затем несколько дней неустанно обыскивала окресности, но всё было напрасно - к тому дню подонки успели распродать всё добро и налегке быстро умчались прочь, только их и видели.

- До того, как я услышала о возможности работать главной служанкой во дворце, что подразумевало почти постоянное пребывание здесь, я продолжала заботиться о братьях, наблюдая неугасаемую скорбь в глазах родителей, будто я тогда всё же умерла, и с того дня лишь мой призрак обитал в их доме.

Закончив рассказ, Чуньшэн впервые осмелилась взглянуть на Сунлиня, что за всё время не издал ни звука. Юноша сидел в оцепенении и смотрел прямо ей в глаза, не в силах пошевелиться. На его лице отражалась смесь ужаса и потрясения, будто это он только что испытал на себе то, о чём поведала ему служанка.

- Как ты вообще решилась рассказать мне об этом? - первое, о чём спросил юноша, вернув себе способность говорить.

- Как я сказала, прошло уже достаточно много времени, - нарочито спокойно ответила ему Чуншэн, однако её с головой выдавали трясущиеся руки, которыми она нервно сжимала юбку своего платья, - однако вы первый человек, который узнал об этом от меня лично, а не будучи очевидцем тех событий или слушателем деревенских сплетен. Вы поделились со мной многими подробностями своей жизни, и я захотела отплатить тем же.

Первым, кто не смог сдержать горьких слёз, был Сунлинь. Возможно, оттого, что Чуньшэн уже выплакала всё, что было можно и нельзя, а возможно, потому что девушка действительно успела похоронить былые переживания глубоко в недрах своего израненного сердца.

- Тогда у озера я напугал тебя, неся полный бред, - сокрушался юноша, прерываясь на всхлипы. - Прости меня, я вёл себя ужасно.

- Всё в порядке, - мягким тоном ответила ему служанка, - к тому же, вы ведь за это уже извинялись.

Сунлинь вдруг очень сильно захотел обнять девушку, однако вовремя спохватился и опустил протянутые в её сторону руки, печально склонив голову.

- Кажется вам это нужно даже больше, чем мне, - услышал юноша голос Чуньшэн и тут же ощутил прикосновение обвитых вокруг его талии рук. Девушка прижалась к его груди, будто маленький щенок, что наконец нашёл человека, которому может доверить свою жизнь. Сунлинь разволновался пуще прежнего и со всей искренностью заключил её в свои объятия. На этот раз оба плакали, не в силах совладать с обрушившимся на них многообразием чувств, рвущимся наружу.

- Есть кое-что, о чём я не рассказывал по причине того, что невероятно этого стыжусь, - отстранившись и виновато опустив голову, заговорил юноша. - Возможно, после того, как ты об этом услышишь, больше никогда не захочешь меня видеть.