Глава 37. Используй друга, чтобы убрать врага

Проводив взглядом Линь Сюя и Сяо Ляна, Ван Куан вместе с главой школы отправились в горы Тяньцзи. От самой пещеры юноша не проронил ни слова, погружённый в свои мысли. Спустя несколько палочек благовоний он всё же заговорил:

- Глава школы, я хочу отправиться вслед за Ляном.

- Пора перевести дух, - Шэн Юн махнул рукой, приглашая Ван Куана спешиться.

Они остановились возле небольшого ручья. Глава школы утолил жажду и набрал воды в тыкву-горлянку.

- Я подозревал, что ты захочешь так поступить, - сев на камень, заговорил Шэн Юн. - Честно говоря, я удивлён, что ты говоришь об этом только сейчас.

- Верно, я размышлял над этим с тех пор, как они зашли в пещеру, - Ван Куан опустился на землю рядом с главой школы.

- Сяо Лян - очень общительный парень. Ему также свойственна некая чувствительность, - спокойно вещал Шэн Юн. - Оставшись наедине с собой, он мог бы стать сильнее, научился бы самостоятельно справляться с тревогами и одиночеством.

- Но, глава школы, это же целых пять лет! Даже если он легко с этим справится, я не прощу себе, что позволил ему пройти этот путь в одиночку.

Шэн Юн вздохнул и достал из рукава мешочек цянькунь:

- Как я и говорил, я предвидел твоё решение, потому захватил с собой остатки мяса, приготовленного Линь Сюем. Съешь это перед тем, как заходить в пещеру. Кто знает, возможно, то, что ты съел ранее, уже не действует, так к чему рисковать?

Ван Куан обеими руками принял мешочек из рук главы школы. Горячо поблагодарив Шэн Юна, он поклонился и немедля помчался в обратном направлении.

***

- Что ты здесь делаешь?

- А ты как думаешь?

Юноша в чёрном не ответил, но в его взгляде читалось недовольство. С тех пор, как Сяо Лян вернулся в мир живых, Линь Сюй с Ван Куаном ни разу не разговаривали с глазу на глаз. Повелитель мух, хоть и смирился с тем фактом, что Повелитель сплетен являлся возлюбленным его друга, продолжал испытывать к Ван Куану смешанные чувства.

Какое-то время юноши стояли и смотрели друг на друга, не решаясь заговорить.

- Ну, я пойду, - наконец сказал Ван Куан.

- Постой, - Линь Сюй собрался с мыслями. - Хоть я и не согласен с Сяо Ляном в том, что он так быстро тебя простил, но, такой уж он человек. На самом деле я хотел сказать вот что: заботься о нём как следует эти пять лет.

- Именно ради этого я и принял решение пойти вслед за ним. Я знаю, что ты думаешь обо мне. Если он меня и простил, это не значит, что я не чувствую своей вины. Не было ни дня, когда бы я не раскаивался в своих поступках.

Ван Куан вознамерился было зайти в пещеру, но Линь Сюй вновь его окликнул.

- Прежде чем войдёшь, отправься на рынок, и купи еды для подношения, - юноша указал пальцем на иероглифы, с недавних пор красующиеся на стене, - а также я бы посоветовал пополнить запасы риса, а то вам двоим не хватит того, что осталось.

- Спасибо, Линь Сюй, - воодушевлённый Ван Куан тут же умчался в направлении ближайшего крупного рынка.

Линь Сюй улыбнулся, провожая взглядом удаляющийся силуэт, а затем отправился в горы Тяньцзи.

***

Ши Нянцзы была в восторге, когда, спустя три недели после ухода Линь Сюя, к ней заявился юноша и вывалил на столик для подношений целую гору различных фруктов и возжёг благовония. Взамен она согласилась выпустить Ван Куана из пещеры одновременно с Сяо Ляном.

Юноша миновал несколько десятков пустых залов, прежде чем нашёл тот, в котором обитал Сяо Лян. Он с замиранием сердца какое-то время наблюдал за медитацией возлюбленного, не желая прерывать его.

- Ох чёрт, я что, сошёл с ума? - едва не подпрыгнув, воскликнул Сяо Лян, когда открыл глаза.

- Тише, Лян, это действительно я, - со счастливым видом сказал Ван Куан.

Сяо Лян опасливо приблизился к юноше и осторожно ткнул его пальцем в плечо. Внезапно его глаза расширились, и он налетел на Ван Куана:

- Это и правда ты!

Задыхаясь в объятиях, Ван Куан в шутку спросил:

- А что, тебе уже мерещилось моё присутствие?

Заметив резкие перемены в настроении Сяо Ляна, он отстранился и обеспокоенно посмотрел ему в глаза:

- Сколько ты пробыл в одиночестве?

- Три недели, - ответил юноша. - Но всё уже в порядке, правда. Тем более, теперь ты рядом со мной.

Ван Куан скрестил руки на груди и ожидающе уставился на любимого.

- В первые дни я, действительно, слегка утратил самообладание, - признался Сяо Лян. - Было несколько раз, когда я путал сон с явью, но я справился и привёл сознание в порядок.

- Я и не сомневался в тебе, - на этот раз Ван Куан заключил в объятиях Сяо Ляна. - Мой Лян-Лян справится с чем угодно.

***

Не успел Линь Сюй и шагу ступить на пике Саншань, как его тут же потянул в столовую Мин Юань. За неизменным столиком на шестерых уже сидели Фэн Инь, Дин Лэй, Юэ Маньсюэ и Мин Тянь.

За едой юноша в чёрном рассказал о том, как прошли две недели в пещере, а также поведал, что Ван Куан решил присоединиться к Сяо Ляну.

- Значит, мало того, что я не смогу больше называть Сяо Ляна своим шиди, так ещё и Ван Куан вернётся, по сути, взрослым мужчиной! - пытался переварить информацию Мин Юань.

- Зато ему вернут меч, - рассудил Фэн Инь. - Формально ведь срок наказания истечёт.

- Кто-нибудь знает, где сейчас наставник Шэн? - наспех доедая свою порцию, спросил Линь Сюй.

- Он прибыл в орден не намного раньше тебя, - ответил Дин Лэй. - Сказал, если будешь его искать, то он на пике Люшань.

- Что он там делает? - удивился юноша.

- Ну... с тех пор, как глава ордена Линь... он, вроде как, выполняет его обязанности, - Дин Лэй попытался ответить как можно деликатнее.

Линь Сюй мысленно отругал себя за нерасторопность. Очевидно, что в отсутствие Линь Хуана никто, кроме Шэн Юна, не мог стать во главе ордена. Юноша также подумал, насколько тяжело было главе школы последние пару месяцев, и решил во что бы то ни стало помочь своему учителю.

- Спасибо, я пойду к наставнику, - Линь Сюй попрощался с друзьями и поспешил во дворец Линь Хуана.

- Наставник Шэн, - поклонился юноша.

- Приветствую, вижу, тебе удалось восстановиться, - кивнул ему Шэн Юн, сидящий за столом главы ордена, на котором лежало множество бумаг, требующих рассмотрения.

- Я пришёл, чтобы помочь вам. У меня есть некоторый опыт в управлении делами в Юаньдине.

- Я совершенно не против, - на лице Шэн Юна отразилось облегчение. - Хоть мне и некого обучать на данный момент, есть и другие обязанности главы школы, которые не терпят отлагательств.

Наставник Шэн встал из-за стола, приглашая Линь Сюя занять его место и хотел было удалиться обратно на пик Саншань, но Линь Сюй его остановил:

- Наставник, сперва позвольте обсудить с вами кое-что.

Они прошли в комнату, в которой ранее Линь Сюй частенько ожидал своего отца после возвращения с заданий. Юноша разлил по чашкам свежеприготовленный ароматный чай и достал из рукава переписанный им в пещере военный трактат.

- Вам знаком этот текст?

- Конечно, во времена моей молодости, когда ордены активно боролись за власть, это была настольная книга многих заклинателей. Со временем, когда определился самый могущественный из них, а именно орден Юэ, который, не без помощи ордена Линь, пресёк все попытки кланов продолжать войны за влияние, все военные трактаты, в том числе и этот, были изъяты из клановых библиотек, чтобы не провоцировать желание возобновлять распри.

- А как насчёт этого стиха? - юноша передал главе школы лист бумаги.

- Никогда ранее не видел этих строк. Откуда он у тебя?

- Он находился в книге, из которой я переписал этот текст, - пояснил Линь Сюй. - Мне кажется, что слова "прелестный цветок" могут указывать на супругу главы ордена Сун.

Шэн Юн задумчиво почесал подбородок.

- Это точно не почерк Линь Хуана... Но, вполне возможно, что ты прав. Значит, всё же, был кто-то третий в этой истории...

- Причём здесь отец? И о какой истории вы говорите?

- Не уверен, что глава ордена Линь обрадуется, узнав, что я тебе рассказал, - начал Шэн Юн, но Линь Сюй его перебил:

- Мой отец также находится в плену у воинов тёмной ночи. Я прибегнул к мелодии восстановления воспоминаний и точно знаю, что его схватили. Если вы поведаете всё, что знаете, возможно, это спасёт им с А-Линем жизнь.

Шэн Юн был шокирован свалившейся ему на голову новостью и решительно кивнул.

- Хорошо, я расскажу о том, что мне известно. Не думаю, что твой отец когда-либо рассказывал о том, что он и Сун Гуанли с самого детства были лучшими друзьями и названными братьями.

Линь Сюй ошарашенно уставился на наставника, не в силах проронить ни слова, ожидая продолжения.

- Когда тебе было пять лет, они вдруг рассорились в пух и прах. С того дня клану Сун было запрещено появляться в окрестностях гор Тяньцзи, а клану Линь были не рады а Юаньдине. Линь Хуан впоследствии никогда не поднимал эту тему, и мне известно совсем немного о причинах их ссоры. Знаю только, что это было связано с Лу Сюин, так как твой отец упоминал о несправедливом обвинении и что у него "никогда и в мыслях не было думать о ней, как о женщине". На секунду я задумался, мог ли этот стих написать Линь Хуан, но этот почерк мне не знаком, к тому же, твой отец никогда не посещал ту пещеру.

- Разве мог отец так поступить со своим другом? - вопросил Линь Сюй. - Что если его подставил автор этого стиха?

- Об этом может поведать только сам Линь Хуан, - вздохнул Шэн Юн.

Линь Сюй внезапно вскочил на ноги:

- Если мой отец и отец А-Линя были близки, значит ли это, что?..

- Это так, вы с Сунлинем виделись в детстве.

"Я был слишком мал и не помню этого? Или всё же помню?"

Линь Сюй лихорадочно копался в воспоминаниях, как вдруг резкая головная боль заставила его рухнуть на колени. Встревоженный глава школы сразу же подхватил своего ученика и усадил на стул.

- Н-ничего страшного, наверное, это из-за той мелодии, что для меня играл Сяо Лян...

Шэн Юн задал ему какой-то вопрос, но Линь Сюй уже не слышал наставника, его сознание будто помутилось, а перед глазами вместо комнаты дворца Линь Хуана оказался двор с цветущими кустами дерена.

- Линь, - маленький ребёнок двух лет, сидящий на траве, ткнул пальцем себе в грудь, затем, чуть подумав, снова повторил:

- Линь.

На этот раз он указал на мальчика лет пяти, что растянулся на траве рядом с ним.

Мальчик постарше рассмеялся:

- Да, всё верно. Моя фамилия - Линь.

- Сун. Линь. Сунлинь, - двухлетний ребёнок захлопал в ладоши.

- А я кто? - пятилетний мальчик поднялся и взял ребёнка на руки.

- Старший братик Линь, - без раздумий ответил тот.

- Попробуй снова сказать "Линь Сюй".

- Линь... Щ... - от усердия брови ребёнка сошлись на переносице, он пытался произнести имя мальчика, но у него не выходило.

Мальчика очень веселили эти попытки, отсмеявшись, он сказал:

- Ладно, ладно, значит, буду просто братиком Линем. Пойдём-ка поедим!

- Ура! Идём кушать!

Мальчик поставил ребёнка на ноги и они, взявшись за руки, вприпрыжку помчались во дворец.

- Линь Сюй, ты меня слышишь? - постепенно до слуха юноши стал доноситься голос наставника.

Он открыл глаза и обнаружил себя на кровати в той же гостевой комнате дворца пика Люшань. Шэн Юн сидел рядом и проверял его пульс.

- Я только что видел некоторые события из детства с участием А-Линя.

- Вполне возможно, что действие мелодии имеет продолжительный эффект и мой рассказ пробудил твои детские воспоминания. Физическое состояние у тебя в норме, - закончив осмотр, изрёк глава школы.

- Спасибо, наставник, - Линь Сюй сел, свесив ноги с кровати. Голова слегка кружилась, но с каждым мгновением юноше становилось лучше. - Я займусь делами ордена, позже отчитаюсь о прогрессе.

- Хорошо, - Шэн Юн кивнул и направился на пик Саншань разгребать накопившиеся за время совмещения обязанностей задачи.

Линь Сюй честно пытался сосредоточить всё своё внимание на бумагах, заполонивших стол, которые никак не хотели заканчиваться, но время от времени он возвращался к размышлениям об услышанном от учителя.

"Мог ли отец влюбиться в жену своего друга? Если же его подставили, как, спустя пятнадцать лет, узнать, кто это сделал? И как связаны между собой пещера Ши Нянцзы, "Тридцать шесть стратагем", Обитель Сюин и стих о прелестном цветке?"

Линь Сюй взял в руки переписанный трактат.

- Лучше врагов разделить, чем позволять им быть вместе, - вслух прочитал юноша.

"Возможно, кто-то действовал согласно стратегии, описанной здесь."

- С врагом всё ясно, а насчёт друга нет уверенности. Используй друга, чтобы убрать врага, а сам не применяй силы.

Линь Сюй дрожащими руками положил листы на стол.

"Что, если это тот же человек, что виновен в смерти родителей А-Линя, но действовал руками моего отца и Юэ Сучжоу? Что, если Владыка тёмной ночи был тем человеком, что написал этот стих? Его цель на данный момент - завладеть эрху клана Сун. Может ли Владыка тёмной ночи быть тем, кого двенадцать лет назад выгнали из ордена Сун за попытку украсть её из пещеры?"

Линь Сюй со сложным выражением на лице выскочил из-за стола и отправился к наставнику.