Глава 22. А-Линь, ответь мне на один вопрос

- Приветствую отца и главу Юэ, - почтительно поклонился Линь Сюй. Он указал на Сунлиня:

- Это мой шиди Бай Фу.

- Ещё один талант пика Саншань? - не стирая с лица улыбку, оценивающе посмотрел на юношу в белом Юэ Сучжоу.

Сунлинь в ответ вложил правый кулак в левую ладонь:

- Мои умения не стоят вашей похвалы. Этот ученик счастлив познакомиться с главами двух великих орденов.

Линь Хуан, который всё время не сводил глаз с Сунлиня, услышав его учтивые речи, чуть заметно улыбнулся. Линь Сюй, в свою очередь, напряжённо наблюдал за реакцией отца.

- Что привело вас в Юаньдин? - обратился юноша в чёрном к главе Юэ, стараясь отвлечь его внимание от своего шиди.

- Я давненько не бывал в этом городе и вот, наконец выбрался из столицы, - охотно ответил Юэ Сучжоу. - Да и А-Сюэ рада побывать в новом месте.

Глава ордена Юэ указал в сторону кустов дерена, усеянных спелыми красными плодами. Там стояла очаровательная девушка и лакомилась этими ягодами. Заметив, что на неё смотрят, она сразу же с доброжелательной улыбкой направилась к ним.

- Это моя дочь, Юэ Маньсюэ.

Девушка была облачена в небесно-голубые одежды, с верхним халатом из полупрозрачного шёлка, расшитого белыми снежинками, под стать её имени*.

*慢雪 (màn xuě) - медленный снег.

Её поступь была такой же лёгкой и бесшумной, как неторопливо ложащийся на землю снег тихой безветренной ночью.

Юэ Маньсюэ поклонилась в знак приветствия и одарила Линь Сюя прелестной улыбкой.

- Это сын главы ордена Линь, Линь Сюй и его шиди Бай Фу.

Юноша в чёрном поклонился в ответ и вернул девушке улыбку, стараясь быть любезным с дочерью главы самого влиятельного ордена заклинателей. Сунлинь, наблюдая это знакомство, всем видом выражал безразличие к происходящему. Он также отвесил поклон и более не смотрел на девушку, сделав вид, что его интересует почва, находящаяся у них под ногами.

- Эти дети будут прекрасными супругами, неправда ли? - просиял глава Юэ.

Линь Сюй:

"Что, простите?"

Сунлинь:

"ЧТО? Что, мать твою, я только что услышал?"

Линь Хуан закатил глаза и шёпотом сказал:

- Глава Юэ, любишь же ты опережать события... Я ему ещё ничего не говорил.

- Ну, теперь все в курсе, - с невинной улыбкой пожал плечами Юэ Сучжоу.

Воцарилась невероятно неловкая тишина.

- Линь Сюй, позволь украсть тебя на два слова, - подошёл к юноше в чёрном Линь Хуан и приобнял его за плечи, отводя в сторону.

- Отец, что всё это значит? - вполголоса зашипел на него Линь Сюй.

- А-Сюй, мы прибыли затем, чтобы сообщить тебе о предстоящем союзе наших орденов посредством брака наших детей, то есть, твоего и Юэ Маньсюэ.

Линь Сюй почувствовал, как земля уходит у него из-под ног.

"Отлично, просто замечательно! Я не знал, что делать с чувствами к Сунлиню, так теперь, даже не нужно ничего решать, всё решили за меня!" - гневно думал он. При мысли о своём шиди, он тут же повернул голову туда, где он стоял, но никого не обнаружил.

- А где Бай Фу? - тут же спросил юноша.

- Он вспомнил, что срочно должен возвращаться на пик Саншань и просил передать свои извинения, - ответил глава Юэ.

- Благодарю, - поклонился Линь Сюй и хотел было броситься вдогонку, но уловил недовольство во взгляде отца, который незамедлительно заговорил:

- А-Сюй, по случаю приезда невесты и её отца, разве не положено оказать надлежащий приём? - он намеренно выделил два последних слова.

Линь Сюй с горечью мысленно признал, что отец прав и он не имел права покидать дворец. Он вызвал Чэнь Мина и распорядился, чтобы тот предоставил гостям лучшие комнаты и подготовил приёмный зал к ужину.

Линь Хуан был удовлетворён действиями сына. Они с главой Юэ то и дело отправляли своих детей на совместные прогулки.

Линь Сюй не мог сказать, что дочь Юэ Сучжоу была неприятной особой, напротив, она оказалась весьма хороша собой, имела безупречные манеры и ясный ум. И если бы не навязанный брак, он был бы рад знакомству с этой девушкой.

Глава Юэ с дочерью гостили во дворце на протяжении пяти дней. Когда пришла пора возвращаться в столицу, Юэ Маньсюэ подарила Линь Сюю вышитый снежинками кошелёк и мимолетный поцелуй в щёку.

Линь Хуан в тот же день решил отправиться в орден Линь, так как имелось множество дел, требующих его внимания. Линь Сюй, получив отчёт от Чэнь Мина, выяснил, что может позволить себе отлучиться и настоял, что отправится в горы Тяньцзи вместе с ним.

По приезду он первым делом отправился в хижину на пике Сышань, в душе надеясь, что встретит там Сунлиня. Но она оказалась пустой и пыльной, будто её не посещали вечность.

Оглядевшись, Линь Сюй принялся за уборку, кашляя от поднимающейся в воздух пыли. Спустя одну палочку благовоний, ему удалось сделать помещение немного чище.

Когда юноша почти закончил, дверь с грохотом распахнулась и в хижину влетел запыхавшийся Сяо Лян:

- Линь-Гэ, что ты творишь?

- Убираюсь, - невозмутимо ответил Линь Сюй. - Кстати, как насчет: "Линь-Гэ, я так скучал, давно не виделись"?

- Что за дела со свадьбой? - проигнорировал его Сяо Лян.

- Такова воля отца и главы ордена Юэ, - Линь Сюй устало опустился на кровать.

- Вы же с ней не питаете друг к другу никаких чувств. Ты понимаешь, что соглашаясь, обрекаешь себя на несчастный брак? - без тени улыбки спросил Сяо Лян.

- А-Лян, что я могу сделать? - в отчаянии вопросил юноша в чёрном. - Как прикажешь мне поступить? Если я откажусь от брака, неизвестно, что случится и как это отразится на А-Лине.

- Если это и может как-то на нём отразиться, то только положительно. Да что там - отмени ты эту свадьбу - весь орден тебя сердечно поблагодарит!

- О чём это ты? Уже весь орден, что ли, в курсе?

- Ещё бы ордену быть не в курсе! Весь пик Саншань уже четвёртый день содрогается от грохота! - возбуждённо размахивал руками Сяо Лян.

- В чём дело?

- Четыре дня назад Сунлинь вернулся на пик Саншань. Он был зол, как чёрт и на наши с Мин-сюном расспросы ответил только, что нужно спросить у тебя и твоей невесты. Он сказал, что ему нужно уединиться и отправился в необитаемые горы. Вечером оттуда послышался невероятный грохот, будто скалы рушатся и падают в пропасть. На второй день наставник Шэн отправился туда и застал его, остервенело разбивающим камни голыми руками. И ему до сих пор не надоело.

- Но сейчас я не слышу никакого грохота, - возразил Линь Сюй.

- С утра он отправляется в Цань У и просиживает день в винной лавке, а вечером возвращается в горы, и начинается... Каждый вечер весь пик Саншань молится, чтобы он уснул поскорее.

- Но почему его до сих пор никто не остановил? - вопросил юноша в чёрном.

- А ты сам попробуй, раз такой умный! Даже среди адептов ордена Линь вряд ли найдётся кто-то сильнее наших "Белых одежд".

- Неужели известие о браке всему виной? - удивлённо уставился на Сяо Ляна юноша.

- Ты ещё сомневаешься? Да если бы я узнал, что Ван Куан женится на какой-то девице, неважно кто она, я бы не стал больше бросаться с обрыва, я сбросил бы туда её!

- Надо же, а ты, оказывается, жестокий ревнивец, - заметил Линь Сюй. - Но причём здесь Сунлинь?

- Ты вроде умный, но такой дурак! - с укором сказал Сяо Лян. - Этот парень любит тебя!

Линь Сюя будто молнией ударило:

- А-Лян, что ты такое говоришь? В ту ночь в Цань У он сбежал, а наутро сказал, что поцелуй был ошибкой. Правда, недавно он вновь по пьяни поцеловал меня, но на этот раз сбежал я и...

- Поцеловал? Линь-Гэ, ты правда дурак! Какие тебе ещё нужны доказательства? - схватился за голову Сяо Лян.

- Ты не дослушал, он не запомнил ничего из того вечера, так что о поцелуе известно только мне. Или ты предлагаешь ему об этом рассказать? Да ни за что!

- Я предлагаю вам поговорить начистоту, - ответил Сяо Лян.

Они ещё какое-то время спорили, как вдруг многострадальная дверь снова ударилась о стену и в хижину ввалился юноша в белом.

- Я, пожалуй, пойду, - Сяо Лян незамедлительно выскочил из хижины и умчался прочь с пика Сышань.

- Молодой господин Линь, до меня дошли слухи, что ты посмел оставить свою невесту и явился в орден Линь. Я пришёл выразить искренние поздравления жениху, - Сунлинь вложил правый кулак в левую ладонь и поклонился, покачнувшись и едва не упав.

- А-Линь, сколько же ты выпил? - ошарашенно смотрел на своего шиди Линь Сюй. Он поднялся, намереваясь поддержать Сунлиня, но тот выставил руку:

- Не надо.

- А-Линь, что с тобой происходит?

- Я так счастлив за своего старшего брата, что не могу перестать праздновать, - ответил Сунлинь. - Но скажи мне вот что: сколько ты ещё собирался держать меня в неведении?

- О чём ты? Могу поклясться чем угодно, я узнал о браке в ту же секунду, что и ты! - воскликнул Линь Сюй. - Если ты думаешь, что я этого хочу, ты сильно ошибаешься.

Сунлинь поднял на него взгляд. Он и сам понимал, что это невозможно, но решил спросить:

- Так почему ты не расторгнешь помолвку?

- А-Линь, союзы орденов через брак не такое уж редкое дело. Отказ от помолвки, заключённой главами орденов, порой может повлечь за собой ужасные последствия, вплоть до войны. К тому же, если я ослушаюсь, есть риск, что отец расскажет о тебе главе Юэ и тогда не будет шанса разузнать правду и ты, возможно, окажешься в опасности.

- Значит, ты породнишься с возможным убийцей моей семьи, - холодно бросил юноша в белом.

- А-Линь, возможно, я уже в родстве с убийцей, мы ведь не выяснили роль моего отца во всём этом.

Сунлинь молчал, уставившись на свои руки. Они дрожали и выглядели печально, будучи исцарапанными о скалы.

- А-Линь, я задам тебе вопрос. Но прошу, ответь честно, - Линь Сюй сделал глубокий вдох:

- У тебя есть романтические чувства ко мне?

Сунлинь застыл. Он почувствовал, будто ему на голову разом обрушились все скалы, что он скинул в пропасть за четыре дня. Что он мог ответить? Он сжал руки в кулаки, задрожав всем телом, но не проронил ни слова.

"Если он скажет, что чувствует что-то ко мне, я тут же признаюсь в ответ и незамедлительно расторгну помолвку, наплевав на всё", - Линь Сюй был настроен решительно, как никогда в своей жизни.

- А-Линь?

- Ты для меня лишь старший брат. Какие могут быть романтические чувства?

Линь Сюй почувствовал, как в сердце образовалась огромная рана, нанесённая острыми, как лезвие, словами юноши в белом. Он искренне поверил в то, что Сяо Лян был прав, иначе с чего бы Сунлиню так себя вести после известия о его браке? Теперь же вся логическая цепочка разрушилась и юноша перестал понимать происходящее.

- Тогда почему ты так себя ведёшь? Ты всегда был рассудительным и сдержанным, с чего вдруг ты поставил на уши весь орден?

Сунлинь и сам понимал, что его поведение со стороны казалось неадекватным:

- Я принесу свои извинения и приму соответствующее наказание. Мне просто не стоит пить.

- Я беспокоюсь за тебя, - Линь Сюй подошёл и коснулся плеча юноши. Сунлинь сразу же отступил к двери:

- Я пойду спать, а завтра предстану перед наставником Шэном.

Не дав Линь Сюю ничего ответить, он мигом скрылся за дверью в темноте сгустившихся сумерек.

***

Утром Сунлинь первым делом отправился к наставнику.

- Наконец-то мой ученик в здравом уме, учитель счастлив, - поприветствовал его Шэн Юн.

- Я пришёл просить наказания, - юноша опустился на колени и смиренно ожидал вердикта.

- Прежде всего, ты можешь объяснить причину своего поведения?

- Не могу. Возможно, всему виной выпитое вино.

- Да, и ты повторял эту ошибку изо дня в день, - покачал головой учитель Шэн. - Рано утром, перед отъездом в Юаньдин, ко мне заходил Линь Сюй и просил быть с тобой помягче. Я не могу ослушаться сына главы ордена.

- Линь Сюй покинул горы Тяньцзи? - Сунлинь поднял удивлённый взгляд на наставника.

- Сказал, что у него возникли неотложные дела, - подтвердил Шэн Юн.

- Учитель, накажите меня Неосязаемым кнутом, - вдруг попросил Сунлинь.

Шэн Юн, услышав это название, взбеленился:

- Да что же вас всех так тянет отведать этого кнута? Что ни ученик, так либо самоубийца, либо великий мученик, либо мазохист!

- Учитель, я всё решил! - взмолился Сунлинь. - Разве я не потревожил покой всего ордена своими действиями?

- Хочешь Неосязаемый кнут? Так иди и сам проси его у Линь Хуана!

***

Каково же было удивление Шэн Юна, когда спустя две палочки благовоний Сунлинь вернулся с духовным оружием главы ордена Линь.

- Да ты издеваешься! - наставник Шэн в жизни бы не подумал, что его ученик и правда пойдёт во дворец Линь Хуана.

Сунлинь снова рухнул на колени и, опустив голову, протянул кнут учителю. Тот обречённо вздохнул, выражая своё отношение к этой затее, но оружие взял:

- И сколько раз мне тебя ударить?

- Восемьдесят раз.

- Ты точно издеваешься! Линь Сюй месяц не приходил в себя после стольких ударов! Ты, конечно, оправишься быстрее, но всё равно, это очень много!

- Насколько быстрее?

- Думаю, у тебя на восстановление уйдёт вдвое меньше времени. Линь Сюй тогда был моложе и не мог нормально совершенствоваться без своего меча.

- Тогда сто шестьдесят ударов!

- Поищи дураков! - Шэн Юн вздёрнул подбородок и отвернулся.

- Учитель, либо вы исполните наказание, либо я найду способ заслужить его, - Сунлинь говорил предельно серьёзно.

- Шантажировать меня вздумал? Ты знаешь, я сейчас почти готов согласиться на восемьдесят ударов, - разозлился учитель Шэн. - Поговори ещё, и сто шестьдесят мне тоже не покажутся такой уж плохой идеей.

Разумеется, он и вовсе не хотел бить Сунлиня этим кнутом, но понял, что этот юноша не отступится и, в конце концов, нарвётся на неприятности и тогда наказывать его будет не Шэн Юн, нанося щадящие удары, а кто-то из дворца Линь Хуана. И уж тогда юноше мало не покажется.

- Хорошо, оголяй спину, - со вздохом сказал наставник.

Сунлинь тут же подчинился и приготовился принять наказание.