Глава 17. Юаньдин обретает покровителя

Сунлинь сидел в своей комнате и полировал Лю Е. Прошла неделя с момента их с Сяо Ляном возвращения на пик Саншань, а от Линь Сюя по-прежнему не было никаких вестей. Юноша проводил время в тренировках и медитации, а также помогал Сяо Ляну с обучением.

Мальчик старался усердно совершенствоваться, чтобы к пятнадцати годам сформировать золотое ядро. При этом, у него уже имелся меч, наделённый духом, передавшийся ему по наследству. Родители Сяо Ляна погибли в битве с башэ*, когда он был ещё совсем мал.

* 巴蛇 (bāshé) - огромный змей, напоминающий удава, чёрная змея с зелёной головой. Так же известна как "змея, глотающая слона".

До того, как он умер, мечтой мальчика было встретить такую змею и убить её, чтобы отомстить за погибших отца и мать. Возродившись, он пообещал себе, что непременно воплотит это в жизнь.

Помимо тренировок, Сяо Лян много времени проводил у Ван Куана, который постепенно восстанавливался. Мальчик кормил его, читал ему хроники и держал в курсе всех событий пика Саншань.

По возвращении с задания Сяо Лян сразу же переселился из хижины Линь Сюя в свою старую комнату в общежитии, благо, стараниями Шэн Юна, она оставалась нетронутой на протяжении пяти лет. Он быстро заново влился в жизнь школы ордена Линь, а окружающие так же быстро к нему привыкли, недолго удивляясь воскресшему мальчику.

- Хватит уже полировать свою саблю! Она уже глаза слепит своим блеском! - подобно урагану, Сяо Лян ворвался в комнату к Сунлиню.

- Идём обедать! - послышался из коридора голос Мин Юаня.

Сунлинь вложил Лю Е в ножны и, не став возражать, последовал за друзьями. С недавних пор они пересели за столик на шестерых, так как Сяо Лян категорически не хотел есть отдельно и сразу подыскал для них новое место.

Только один из стульев изо дня в день пустовал. Никто не знал, куда подевался Линь Сюй и когда он вернётся. Глава ордена Линь всё ещё отсутствовал, а Шэн Юн либо тоже не знал, либо не хотел разглашать причину отъезда юноши.

Отобедав, ученики разбрелись по своим делам. Сунлинь тут же вернулся в комнату, чтобы завершить полировку сабли. Только вот он точно помнил, что, когда он уходил, окно было прикрыто занавеской.

Сейчас же она была сдвинута в сторону и в комнату проникали яркие солнечные лучи. Юноша стал осматриваться, чтобы выяснить, не пропало ли чего, но оказалось, что как раз наоборот.

На кровати лежали свиток и аккуратно сложенный лист бумаги. Сунлинь с замиранием сердца развернул его и стал читать:

"Прости, что ничего не сказал об отъезде, всё это время я находился в библиотеке школы ордена Юэ. Передаю тебе свиток, который поможет пролить свет на содержимое той пещеры. Уверен, ты сам понимаешь, но настоятельно прошу, не рассказывай никому об этом, как и о том, что я с тобой связывался. Пожалуйста, позаботься о Сяо Ляне. Береги себя и не покидай орден без надобности. Твой Линь-Гэ."

После прочтения письма у Сунлиня в голове возникло ещё больше вопросов. К чему такая скрытность? Где он сейчас? Что означает "позаботиться о Сяо Ляне"? Значит ли это, что Линь Сюй не собирается возвращаться в орден Линь?

Но задавать эти вопросы было некому. В надежде, что он ошибся с выводами, юноша отправился на пик Сышань. Его встретила пустая хижина, ещё более печально смотрящаяся в постепенно сгущающихся сумерках.

Вернувшись к себе в комнату, Сунлинь решил, что позже изучит свиток, прилагающийся к письму и устало направился к кровати. На полпути юноша вдруг развернулся, подошёл к сундуку и принялся что-то искать. С самого дна он достал чёрные одежды с вышитыми волнами цвета цин.

Именно их дал ему Линь Сюй в тот день, когда его обвинили в воровстве. Тогда они были ему велики. Сунлинь решил примерить их и обнаружил, что, находясь в том же возрасте, в котором Линь Сюй носил эти одежды он оказался несколько крупнее своего шисюна. До этого он не обращал внимания на разницу в их телосложении.

Юноша разделся до нижних одежд и отправился спать. Но в ту ночь он не был совсем один. Чёрные одежды с вышивкой цвета цин лежали рядом с ним.

***

Линь Сюй зашёл в светлую просторную комнату, которая отныне должна была служить ему спальней. Посреди комнаты находился низкий столик для чаепития с парой подушек.

Вдоль западной стены размещался большой стеллаж для книг и всяческих безделиц. У смежной северной стены располагался стол, на котором имелись четыре сокровища кабинета*.

*文房四宝 вэнь фан сы бао - бумага, тушечница, тушь и кисти.

Северная стена также имела большое окно, украшенное замысловатыми перегородками. Перед окном находилась ширма.

С восточной стороны расположилась кровать на всю ширину комнаты с резными деревянными стенами и потолком со свисающими с него шёлковыми тканями цвета цин*.

*пример таких кроватей:

Линь Сюй воскресил в памяти убранство своей хижины и подумал, что здесь слишком много места для него одного. Но во всём дворце эта комната оказалась самой маленькой, потому он и выбрал её в качестве своей спальни.

Его задача, как главы, заключалась, в основном, в том, чтобы не помереть со скуки. Дело в том, что от старого ордена Сун, кроме пустого дворца за пять лет не осталось, ровным счётом, ничего.

Орден Линь изредка посылал своих адептов или учеников пика Саншань для решения проблем с нечистью, но никого не отправлял на постоянное жительство в Юаньдин.

Линь Сюй как раз и должен был стать тем, кто укрепит влияние ордена Линь на этой территории и возьмёт под контроль город и окрестности, и тогда Линь Хуан больше не будет направлять заклинателей с гор Тяньцзи так далеко от дома.

Глава ордена Линь решил, что его сын должен самостоятельно добиться возрождения этой местности и сформировать оплот заклинателей с нуля, как он сам когда-то создал орден Линь.

Первое время Линь Сюй просто привыкал к новому месту жительства, бродил по пустым комнатам, периодически выходя в город, чтобы поесть и пообщаться хоть с кем-то, к ночи вновь возвращаясь в пустой и унылый дворец.

Жители города и окрестностей прознали, что он заклинатель и стали изредка подкидывать ему мелкую работёнку. Чаще всего он усмирял очередную неупокоенную душу, являющуюся к живым людям по причине затаённой обиды или каких-либо незавершенных дел. Он занимался также и не связанными со сверхъестественным делами. Например, мог помочь перетащить тяжелые мешки или найти и пригнать отбившийся от стада скот.

Население стало называть его "молодой господин Линь", что очень смущало юношу. В то же время он чувствовал себя прекрасно, когда находился за пределами дворца. По этой причине он практически всё свободное время проводил, медитируя в найденной им пещере на окраине Юаньдина.

Вскоре ему так осточертело жить одному, что однажды он пришёл на городскую площадь и вывесил объявление о том, что хочет нанять людей на работу во дворец. После падения ордена Сун город тоже пребывал в упадке и радостные люди наперебой стали предлагать свою кандидатуру.

Так во дворце появился повар, служанки, занимающиеся уборкой, стиркой и прочими бытовыми делами и даже стража. Также Линь Сюй взял себе в качестве помощника смышлёного и образованного юношу двадцати лет. Он должен был стать кем-то вроде советника, но в виду отсутствия бурной деятельности как во дворце, так и в городе, в основном, он просто составлял юноше компанию, играя с ним в настольные игры и ведя праздные беседы.

Линь Хуан любезно согласился ежемесячно выделять определённую сумму, до тех пор, пока юаньдинская ветка ордена Линь не встанет на ноги. Часть этих средств Линь Сюй как раз и пустил на оплату труда нанятых им горожан.

Хотя денег его отец не пожалел, адептов он отказался жаловать, сославшись на их малочисленность. Постепенно Линь Сюй пришёл к выводу о необходимости создания школы заклинателей в Юаньдине.

Самой большой проблемой в этом деле было найти хотя бы одного учителя. Безуспешно проведя некоторое время в попытках завербовать иногда появляющихся в городе странствующих заклинателей, Линь Сюй, пребывая в отчаянии, решился попробовать в качестве наставника себя самого.

Он стал действовать уже знакомым методом - вывесил на площади объявление о предстоящем отборе в ученики. В назначенный день он пришёл на площадь и увидел там несколько десятков мальчиков и девочек.

По очереди проверяя детей на наличие духовного фундамента, он отсеял почти всех, оставив тринадцатилетних мальчика и девочку, которые оказались братом и сестрой. У обоих был потенциал и в будущем они могли стать сильными заклинателями.

С разрешения родителей, Линь Сюй забрал их во дворец и выделил им по комнате, коих там было хоть отбавляй. По всем правилам он снабдил их временными стальными мечами, достал лучшие трактаты по самосовершенствованию, по которым в своё время обучался сам.

С тех пор всё свободное время он тратил на своих учеников. Под его руководством они проводили утренние чтения, обучались каллиграфии, искусству владения мечом, верховой езде, изучали заклинания и посвящали время медитации.

Линь Сюй не раз ловил себя на мысли, что хотел бы рассказать Сяо Ляну или Шэн Юну о том, где он и чем занимается, но он не мог. Появилась бы вероятность, что об этом узнает Сунлинь, а ему никак нельзя было позволить этому случиться.

Не исключено, что его шиди мог отправиться в Юаньдин, узнав о назначении Линь Сюя. Тогда бы сильно возросли его шансы столкнуться с главой ордена Юэ, который часто появлялся во дворце вместе с Линь Хуаном, чтобы справиться об успехах юноши.

Если бы кто-то, кроме Линь Сюя и Линь Хуана прознал, что сын главы ордена Сун остался жив, это привело бы к непредсказуемому результату. Лучшим выходом для Сунлиня, по мнению юноши, было оставаться в пределах гор Тяньцзи, отлучаясь только на задания.

Нельзя сказать, что решение утаить всё от Сунлиня далось Линь Сюю легко. Когда юноша писал ему письмо в придачу к свитку, он очень хотел открыть всю правду, но всё же не стал этого делать.

***

Спустя год дворец в Юаньдине стал постоянно посещаемым местом для заклинателей, желающих присоединиться к новой ветке ордена Линь. Некоторые из них являлись бывшими адептами ордена Сун. При дворце возвели духовную школу, которая постепенно обзаводилась всё большим количеством учителей и учеников.

Поначалу никто не воспринимал всерьёз сына главы ордена Линь, но благодаря лестно отзывающимся жителям подконтрольной ему территории и славе его учеников - Ян Ю и Ян Чжу, его стали уважать и почитать. В свои четырнадцать лет, близнецы Ян очень быстро достигли больших результатов. Они почти сформировали золотые ядра и были предметом величайшей гордости Линь Сюя.

Время от времени юноша любил в одиночку посещать чайную, в которой ему неизменно подавали чай Да Хун Пао. Линь Сюю нравилось слушать истории рассказчика и неспеша попивать напиток, который всегда его расслаблял. Потому, обычно, он возвращался оттуда во дворец уже глубокой ночью, неспешно прогуливаясь по пустым улицам Юаньдина.

Он успел прикипеть к этому городу, который сначала навевал на него лишь тоску из-за произошедшего с семьёй Сунлиня. Но, со временем, он увидел, что славившийся своим милосердием и широтой души орден Сун нашёл отражение в жителях Юаньдина.

Эти люди сосуществовали в гармонии и никогда никого не оставляли в беде, будь то нуждающийся в ночлеге заклинатель или бродяга, не видевший еды и питья несколько дней.

Именно мягкость и добросердечность погубили главу ордена Сун, потому Линь Сюй твёрдо решил во что бы то ни стало защитить этих людей, денно и нощно заботясь об их безопасности.

Когда до дворца оставалось не более одного ли пути, до ушей юноши донеслась тихая мелодия. Иногда бродячие музыканты, предаваясь меланхолическому настроению, играли для припозднившихся прохожих. Когда Линь Сюй приблизился к источнику звука, он увидел фигуру в белой накидке с капюшоном, сидящую на земле и играющую на эрху.

Юноша не мог припомнить ни одного музыканта, скрывающего своё лицо. В голову закралось нехорошее предчувствие и Линь Сюй подошёл к человеку со словами:

- Ваше мастерство достойно всяческих похвал! Не затруднит ли вас показать мне своё лицо, чтобы я мог увидеть, кто так хорошо владеет игрой на эрху?

Незнакомец прекратил играть и неспеша поднялся с земли. Он оказался немного выше, чем Линь Сюй, но при этом его поза не несла в себе угрозы. Человек не спешил снимать капюшон, вместо этого произнёс:

- Давно не виделись, Линь-Гэ.