Глава 10. Дракон позарился на ивовый листок

Горный пик Цишань состоял из Храма Богов войны и учёности и комнат для медитации. Это был седьмой горный пик и священное место ордена Линь.

Считалось, что медитация подле богов наиболее эффективна. При этом заклинатель не имел возможности покинуть пик до её завершения.

Шэн Юн проводил Лин Сюя до моста Веры и положил руку ему на плечо:

- Через два года я ожидаю хороших вестей от своего ученика. Пребывая в спокойствии, обретёшь умиротворение.

- Ученик не подведёт наставника, - поклонился Линь Сюй и отправился в уединение.

На пике Саншань в то же время жизнь шла своим чередом. Дни проходили в бесконечных тренировках и изучении. Мальчик тешил себя мыслью, что его старший брат находился поблизости, хоть и был недосягаем.

Линь Сюй посчитал, что его отсутствие позволит Сунлиню избавиться от Повелителя сплетен, но юноша очень недооценил Ван Куана.

- Тебе не грустно оттого что твой любовничек сбежал? - в очередной раз язвил Ван Куан. Он не упускал ни единого шанса задеть Сунлиня.

- Ты прав, я в глубочайшей печали, - безэмоционально ответил Сунлинь.

Он считал препирательства с Ван Куаном частью своего дня и абсолютно не реагировал на его провокации. Но в тот день что-то пошло не так.

- Тебе никогда не заменить Сяо Ляна, - сказал Повелитель сплетен.

- Да что ты знаешь! - взорвался посреди переполненной столовой Сунлинь. - Как, по-твоему, умер Сяо Лян?

Ван Куан не ожидал ни такой реакции, ни такого вопроса и на время оторопел.

- Да почём мне знать, что случилось у этих двоих? - наконец раздражённо бросил он.

- Так с чего ты тогда решил, что имеешь право упоминать его имя? - с красными от гнева глазами процедил Сунлинь. - Ведь, в конце-концов, именно ты виноват в его смерти.

- Да как ты смеешь! - возмутился Ван Куан.

Сунлинь вздохнул и решил, что не может больше молчать:

- Он любил тебя, а ты, сам того не ведая, втоптал его чувства в грязь.

Услышав его слова, Ван Куан застыл на месте. Его выражение лица сменилось с враждебного на глубоко потрясённое.

Нет, он был не просто потрясён, ему казалось, что на него обрушился весь мир.

***

Ван Куан обучался на пике Саншань с десяти лет. Будучи на год старше, чем Линь Сюй, он уступал ему в духовной силе и скорость его совершенствования была значительно ниже.

Но он никогда не опускал руки и прилагал на порядок больше усилий, чем остальные ученики. В конечном итоге, его старания дали плоды и немногим позже, чем у Линь Сюя, он всё же сформировал золотое ядро. В те же пятнадцать лет он стал представителем учеников в совете наставников.

Линь Сюй был для него препятствием, которое нужно преодолеть. Он изо всех сил стремился быть лучше сына главы ордена. Но ненавидел он юношу не из-за того, что тот добился большего, как заклинатель.

Каждый день он видел улыбающихся друг другу Сяо Ляна и Линь Сюя и больше всего на свете хотел быть на месте последнего.

Он очень хотел признаться Сяо Ляну, но стыдился своих чувств и мог только наблюдать со стороны, как счастливы эти двое.

Однажды, Ван Куан проходил по двору и заметил, как мальчики вместе любуются цветущей мэйхуа и в его душе вспыхнул огонь ревности и праведного гнева.

С того дня он начал во всеуслышание заявлять о том, что эти двое - парочка бесстыдников и что это возмутительно и отвратительно. А сам отчаянно мечтал об этом бесстыдстве.

Ван Куан надеялся, что под давлением общества они решат прекратить свои отношения и тогда Сяо Лян, быть может, захочет быть с ним. Но в один день всё рухнуло.

Повелитель сплетен, как обычно, утром находился в столовой, когда в неё вломился Линь Сюй. Он походил на бешеного зверя, слегка растрёпанный, с налитыми кровью глазами и стиснутыми кулаками. Казалось ещё немного и он зарычит и бросится в атаку.

- Ты! Ты ответишь за всё! - с этими словами Линь Сюй и правда бросился на ничего не понимающего Ван Куана, попутно вынимая свой меч из ножен.

Это было чрезвычайно мощное духовное оружие. Когда Линь Сюй, сформировав золотое ядро, пришёл в оружейную ордена, ни один меч так и не откликнулся на его призыв. Как и в множество последующих его приходов.

Поразмыслив, глава школы пришёл к выводу, что мальчику нужен особый меч. Тогда Линь Хуан лично приказал оружейному клану ордена Линь изготовить для сына духовное оружие.

Спустя несколько недель миру явили цзянь* из чистейшей стали, способной разрезать доспехи, словно горячий нож - масло. Рукоять и ножны из персикового дерева были  окованы серебром.

На рукояти был выжжен Бирюзовый дракон*. Лезвие меча было покрыто узорами, отпугивающими злых духов*. Один его вид должен был обращать большинство злых существ в бегство.

* Цзянь - китайский обоюдоострый прямой меч.

* Бирюзовый дракон (Цинлун) - божественный персонаж, защитник от нечисти и источник различных богатств.

* Узоры, отпугивающие злых духов:

К великому счастью Линь Хуана, меч откликнулся на зов Линь Сюя и стал его духовным оружием. С его помощью, юноша без труда выполнял задания наставника Шэна во внешнем мире. Сяо Лян, также будучи учеником Шэн Юна, всегда отправлялся вместе с Линь Сюем.

Это была ещё одна причина для Ван Куана завидовать Линь Сюю. Наставник Шэн не желал брать себе третьего ученика, ссылаясь на то, что, помимо наставничества, он ещё и глава школы.

В тот миг, когда крайне острое лезвие почти коснулось шеи Ван Куана, путь ему преградило лезвие другого меча. Это был наставник Шэн. Он закричал:

- Линь Сюй! Сейчас же отдай мне меч!

Обезумевший от горя Линь Сюй тут же выпустил оружие из рук и стремглав выбежал из столовой. Он остановился, только когда прибыл на пик Сышань. Так он и стоял, глядя на шелестящую бамбуковую рощу, пока его не окликнули:

- Линь Сюй! Что ты творишь? Знаешь, что за убийство собрата выгоняют из ордена?

Это был наставник Шэн, который сразу же бросился за ним, но юноша был так быстр, что за ним было невозможно угнаться.

- Какая разница, - бросил Линь Сюй, руки которого сильно дрожали.

Внешне он старался показать безразличие, но в голове была лишь одна мысль:

"Я только что чуть не убил человека, которого он любил!"

Происшествие с Ван Куаном привело к тому, что глава ордена, обычно не вмешивающийся в дела школы, прознал о сплетнях относительно ориентации своего сына. Оценив степень скорби Линь Сюя, Линь Хуан пришёл к выводу, что слухи были правдивы.

Тогда он очень разозлился, ведь его сын в будущем непременно должен был жениться и продолжить род клана Линь.

Линь Сюя прилюдно лишили его оружия, взамен наградив деревянным мечом, который он обязан был носить в течении следующих пяти лет. Сам юноша попросил разрешения отправиться на пик Сышань для соблюдения траура и появился на пике Саншань только спустя три месяца в чёрных одеждах с волнами цвета цин. Это ещё сильнее подстегнуло обсуждения среди учеников и особенно разозлило Ван Куана.

Никто не знал, но все три месяца Повелитель сплетен так же безутешно горевал по Сяо Ляну, отлично скрывая это.

"Он теперь носит одежду как у Сяо Ляна? Да как он смеет!" - думалось ему. Но, всё ещё памятуя о недавнем желании Линь Сюя расправиться с ним, он благоразумно удержал эту мысль при себе.

К их обоюдному счастью, Линь Сюй остался жить на пике Сышань. Крайне редко его замечали  в окрестностях школы, когда он покидал орден для уничтожения нечисти или встречался с наставником.

Впервые за долгое время, Ван Куан позволил себе заговорить перед Линь Сюем о Сяо Ляне, когда застал его с Сунлинем в столовой. И с тех пор его праведный гнев, подобно пламени лесного пожара, перекинулся на мальчика.

Теперь же, услышав из его уст о том, что его любовь была взаимна, его захлестнула волна эмоций: удивление, радость, сожаление, боль, раскаянье.

Преодолев оцепенение, он стремительно покинул столовую, как когда-то это сделал Линь Сюй.

- Вот это да! - протянул, не скрывая восхищения, Мин Юань. - Шисюн, это было нечто!

В отличии от Мин Юаня, Фэн Инь и Дин Лэй впервые услышали о чувствах Сяо Ляна к Ван Куану и сидели, разинув рты. Впрочем, вся столовая загудела от рьяного обсуждения произошедшего.

Сунлинь потёр виски, размышляя о том, правильно ли он поступил и имел ли право вмешиваться. Но было уже поздно, что сделано, того не воротишь.

***

Для Линь Сюя два года в медитации пролетели, как один миг. Он покинул пик Цишань, чувствуя невероятный прирост духовной силы.

"Это определённо стоило того", - думал юноша. Он направился на пик Люшань, чтобы сообщить отцу о завершении медитации и, что самое главное, вознамерился вернуть свой духовный меч.

- Что ж, не вижу препятствий для этого, - ответил Линь Хуан и жестом велел принести из его личной оружейной меч Линь Сюя.

Когда руки юноши коснулись его, он почувствовал такую радость, как от воссоединения со старым верным другом. Поблагодарив и поклонившись отцу, он устремился на пик Саншань.

Когда наставник Шэн увидел юношу и меч в его руках, его лицо озарила улыбка:

- Наконец-то, мой ученик действительно похож на заклинателя!

- ...

Линь Сюй продемонстрировал результаты своей медитации, а так же поупражнялся с мечом, заново привыкая к более крупному и тяжёлому орудию, чем его деревянный меч.

Он решил оставить последний при себе, так как за пять лет успел к нему привязаться. К тому же, он был сделан из персикового дерева, отгоняющего нечисть, и с помощью наставника Шэна юноша изучил некоторые полезные ритуалы, совершаемые с помощью такого меча.

Когда они закончили, уже стемнело.

- А где сейчас А-Линь?

- Я думал, ты первым делом об этом спросишь, - лицо Шэн Юна приобрело интересное выражение, - думаю, он снова прячется на пике Сышань.

- Зачем ему прятаться? - удивился Линь Сюй.

- За эти два года Сунлинь несколько изменился, - Шэн Юн негромко кашлянул, - и теперь ему досаждают юные заклинательницы.

- Ээ.. ладно, - Линь Сюй не знал, как ему реагировать на услышанное, - тогда я пойду.

Он поклонился и поспешил на пик Сышань. Войдя в хижину, он обнаружил на своей кровати спящего юношу. Его лицо было словно вылеплено по образу генерала Лань Лина*. Прикрытые веки, красиво обрамлённые чёрными ресницами, изящные брови вразлёт, светлая кожа, с виду гладкая, словно шёлк.

* Принц Лань Лин - великий генерал эпохи Северной династии Ци, один из четырёх самых красивых мужчин Древнего Китая.

Он был одет в белые одежды, расшитые серебром. И если бы не это, Линь Сюй бы не сразу догадался, кто лежал перед ним.

Боясь потревожить сон своего шисюна, он тихонько подошёл и сел рядом на стул. В тот же миг Сунлинь приоткрыл глаза:

- Линь-Гэ, или это слишком реалистичный сон, или ты действительно вернулся, - пробормотал он, находясь в полусне. Его голос стал ещё более глубоким и приятным, походя на льющуюся мелодию.

- А-Линь, это действительно я, - улыбнулся Линь Сюй.

После этих слов Сунлинь резко поднялся и несколько раз протёр глаза. Затем вскочил и сгрёб ошарашенного Линь Сюя в свои объятия.

- Ничего себе! - только и промолвил задыхающийся юноша. - Когда это ты так вырос?

Сунлинь не только стал выше, чем Линь Сюй почти на 2 цуня (~5 см), но и по телосложению теперь был внушительнее своего шисюна. При этом его фигура не потеряла свою изящность и утончённость.

- Тебе вернули меч! - воскликнул Сунлинь, увидев вместо деревянного меча полноценное оружие.

Линь Сюй кивнул и протянул его своему шиди.

С восхищением во взгляде, Сунлинь спросил:

- Как его имя?

- Цинлун, - Линь Сюй провёл пальцами по изображению бирюзового дракона на рукояти.

- Теперь мне уже не удастся тебя победить, - с улыбкой сказал Сунлинь.

Они принялись пить чай и обсуждать события двух прошедших лет.

- Значит, Мин Юань всё же обрёл своего наставника? Учитель Ю Хэ неплох, наставник Шэн считает его одним из лучших на пике Саншань.

- Да, возможно, он теперь сможет сформировать золотое ядро. Без наставника он слишком много времени тратил на развлечения, - засмеялся Сунлинь.

Линь Сюй вдруг вспомнил:

- А что за история с тем, что ты здесь прячешься?

Щёки Сунлиня густо покраснели:

- Когда я в общежитии, ко мне постоянно... постоянно липнут девчонки.

Линь Сюя позабавило смущение Сунлиня и он, по старой привычке, рассмеявшись, погладил его по голове:

- Ты на себя в зеркало смотрел? Да я таких красивых не то что юношей, даже девушек не видел!

Сунлинь раскраснелся пуще прежнего:

- Я бы предпочёл быть более незаметным, да и что такого в моей внешности?

Если бы Линь Сюй отвечал на этот вопрос, он бы сказал, что его лицо подобно выточенному из чистейшего белого нефрита облику божества, когда на него смотришь, кажется, будто он излучает сияние. А когда он краснеет, более милого и привлекательного зрелища не найти.

Но он не стал произносить всё это вслух.

- В таком случае, можешь и впредь оставаться здесь, когда захочешь. Я расстелю себе циновку.

- Но это ведь твоя кровать, - запротестовал Сунлинь. - Я отправлюсь к себе, чтобы тебе не мешать, думаю, все уже спят и никто меня не заметит.

Линь Сюй не стал возражать и проводил его за дверь. Он устало растянулся на кровати, которая ещё не успела полностью остыть и уловил тонкий аромат сандала с лотосом. В сознании сразу всплыл образ Сунлиня.

"Точно, когда он был здесь я также ощущал этот аромат, исходящий от него", - вспомнил Линь Сюй.

Внезапно для себя юноша почувствовал то, что в данной ситуации никак не ожидал. Его мужское достоинство самым наглым образом воспряло духом.