Глава 37. Мне нечего загадывать

Карэл Виктор Дарион был признан виновным в деле «Сада окровавленных лилий». Кричащие заголовки с этой новостью заполнили все, даже самые маленькие, газеты страны. Репортеров настолько взбудоражило данное событие, что они начали одновременно осаждать Приют, Корпус и даже наведались в особняк Дарионов, стремясь найти там Вельфа и выяснить подробности у него. Но от Приюта их отгоняла охрана, в доме Дарионов они, к своему изумлению, обнаружили лишь рабочих, занимавшихся перевозкой вещей, а лорд Валлен от имени Корпуса слово в слово повторял выпущенное ими официальное заявление. На все вопросы о Командире Кольвэне и Вельфе Дарионе он отвечал, что не знает, где они находятся, поэтому не может дать никаких комментариев по этому поводу.

Известие быстро дошло до семей погибших девушек. Многие из них все еще безутешно горевали, оплакивая смерть любимого ребенка, многих охватил сильнейший гнев. Они требовали выдать им старшего Дариона, чтобы лично разобраться с ним и казнить по законам совести, а не Корпуса. Не один раз лорду Валлену пришлось встретиться с ними лично, чтобы объяснить: лишь долгий круг страданий в Бездне Приюта станет для него заслуженным наказанием. Его способность убеждать и найти подход к каждому возымели действие — но принесли неожиданный эффект. Родители и родственники жертв «Сада окровавленных лилий» совместными усилиями основали Дом защиты: место, куда могла обратиться любая девушка и женщина из Обоих миров, если она подвергалась насилию и преследованию. Они же создали на месте ритуала памятный парк, где были установлены двадцать четыре скульптуры девушек, каждая из которых держала в руках лилию.

Произошедшее повлекло за собой изменения и в Корпусе. Их предложила Анита — и Стайнс, взвесив все «за» и «против», пришел к выводу, что ее идея действительно интересна. Так в Корпусе появились курсы самообороны для всех желающих дам. Их учили простым боевым заклинаниям и несложным приемам, в критические моменты способных уберечь от опасности и спасти жизнь. Курировать курсов Валлен неожиданно для многих поручил Мерулу Альцину — Стайнс уже имел возможность оценить его способности организатора, поэтому не сомневался в том, что все будет сделано идеально.

Мерул не подвел его доверия. Вскоре эти курсы стали еще одной горячей темой для обсуждения, но уже не в газетах — а среди юных леди Регандра, желавших хоть одним глазком взглянуть на обходительного застенчивого мужчину, в обучении и бою неожиданно становившегося хладнокровным воином. Мерул, то и дело красневший и бледневший от направленных на него любопытных взглядов, при этом оставался прекрасным учителем, как нельзя лучше выполняя поставленную перед ним задачу.

Новая обязанность, захватившая его внимание, быстро вытеснила грусть от переезда из дома Кольвэна. Мерул увез оттуда последние из вещей спустя две недели после событий ночи Ритуала. Арванд наблюдал, как он закрывает дорожную сумку с последними мелочами, и позвал его:

— Пойдем-ка в кабинет, хочу поболтать с тобой напоследок.

Он налил ему вина, усадил напротив себя и непривычно серьезно произнес:

— Я тобой горжусь.

— Командир...

— Не перебивай. Ты очень повзрослел за последнее время. Но в тебе сохранилось и то, что растеряли многие Стражи. Умение доверять миру и быть для него открытым. Не потеряй его, ладно. И не забывай, что я всегда рад с тобой потренироваться. Хотя сомневаюсь, что мне осталось, чему тебя учить.

— Я буду рад любому вашему совету, — пробормотал растроганный Мерул.

— Тогда я дам тебе один напоследок. Не повторяй наших ошибок и не пытайся решить все будущие проблемы в одиночку. Они обязательно будут — как будут и те, кто готов прийти тебе на помощь.

Когда они проводили Мерула, Вельф обнял его со спины и спросил:

— Жалеешь, что Корпус остается в прошлом?

— Ни капли. Просто странное ощущение, будто отпустил из родительского дома ребенка.

— Зато какого ребенка. Ты воспитал прекрасного ученика и смелого мужчину.

При этом сказать, что отношения Арванда с Корпусом закончены, было нельзя. Спустя несколько дней после их возвращения из лазарета на пороге дома Кольвэна, как и обещал, возник Стайнс. Он предложил Арванду остаться внешним консультантом Корпуса, не принимая участия в боевой деятельности отделов. В его задачи входили бы анализ личных дел демонов, вызывающих сомнения у Валлена, а также инструкции для Стражей или других служителей в случае сложных или резонансных дел.

— Дай мне время подумать. — Ответил ему тогда Арванд. — Сейчас меня интересует только состояние Вельфа, поэтому я не могу дать тебе окончательный ответ.

Именно за состоянием Вельфа Арванд неустанно наблюдал, пока Стайнс перед репортерами повторял, как заведенный, что не знает, где они. Все время, пока бурлили новости вокруг «Сада», Арванд не отходил от него ни на шаг. И если днем Вельф вел себя, как обычно, словно ритуала и не было, то ночью его еще несколько недель мучали кошмары. Он начинал метаться по кровати, глухо стонать и вздрагивать. Арванд ночь за ночью кутал его в одеяло, гладил по голове и успокаивал, пока сон мужчины в его руках не становился безмятежным.

Вскоре его страхи отступили — потому что рядом с ним был тот, кто готов был от них защищать.

Их жизнь вошла в непривычное для них обоих русло. Арванд принял предложение Стайнса, и по вечерам они на пару с Вельфом часто обсуждали присланные из Корпуса документы. Вельф окончательно к нему переехал, занимался своими магазинами и обустройством их нового дома. Он часто раскладывал перед Арвандом ворох каталогов с мебелью и предметами интерьера, показывая все, что ему приглянулось и спрашивая его мнение. На что Арванд лишь улыбался и говорил ему покупать то, что он сам посчитает нужным, ведь ему понравится все, что выберет Вельф — кроме лампы, подаренной Кристианом Хьярти.

Позднее, когда молва утихла, они снова стали наведываться в любимые места, часто принимали гостей дома и больше никогда не возвращались в своих разговорах к «Саду», лишь однажды побывав в парке, где они оставили рядом с каждым из памятников маленький букет цветов.

Вскоре наступила зима, и на Рождество Арванд и Вельф навестили старших Кольвэнов. В день их приезда с неба щедро сыпал снег, а небольшой сад был украшен гирляндами и свечками в маленьких подсвечниках-домиках. Мать Арванда ждала их на пороге и сразу бросилась обнимать их, одновременно успевая отчитывать Вельфа за худобу, а сына за недостаток заботы о нем.

— Мадам Кольвэн, — Вельф сдержал смешок, глядя на забавно наморщенный от возмущения нос Арванда, — уверяю вас. В Регандре нет более заботливого человека, чем ваш сын.

— Поверю тебе на слово, ты меня никогда не обманывал. — Она выпустила их из рук. — И сколько раз я просила не называть меня «мадам Кольвэн»!

— Хорошо, тетушка Риетта, — послушно откликнулся он. — Как скажете.

— Сын, — к ним вышел отец Арванда, — почему ты до сих пор не научился у него манерам?

— Вы его так хвалите, что я начинаю сомневаться, кто из нас по-настоящему ваш ребенок! — Арванд скрестил руки на груди, изо всех изображая искреннее негодование. Если бы только его не выдавал лукавый взгляд.

— Вы оба, — глаза его матери светились теплом и лаской, — наши дети. А теперь идите за стол, там уже все готово.

Чуть позже Вельф вышел на улицу, чтобы немного проветриться от выпитого вина. Он долго смотрел на усыпанное звездами ночное небо, стараясь отложить в сердце каждую минуту этого счастливого семейного вечера. Так долго, что Арванд заскучал и отправился на его поиски, а когда нашел, первым делом поправил ворот его свитера и поплотнее закутал в меховой плед. Внезапно Арванд рассмеялся.

— Что на этот раз?

— Просто так ты похож на пушистого белого волка, мой демон.

— Не боишься, что этот волк вспомнит о темной стороне своей натуры, сведет тебя с ума и украдет душу?

— Он сделал это уже давно, — в окружающей их атмосфере глубокий голос Арванда прозвучал особенно интимно, от чего у Вельфа слегка онемела поясница. Он принял самое спокойное выражение лица и ответил, пожимая плечами:

— Что объясняет многие твои поступки.

— Ах, вот как. — Арванд схватил его на руки и начал вертеться на месте до тех пор, пока Вельф не извернулся и не укусил его слегка за подбородок. Улыбка Арванда стала еще шире. — Как видишь, и у меня есть способы заставить твою голову кружиться.

— Поставь.

— Погоди. — Арванд посмотрел наверх. Они оказались под большим красным бумажным фонариком. — Ты помнишь нашу детскую традицию? Мы убегали сюда каждое Рождество, чтобы загадать желание. Кажется, и фонарик тот же. Давай снова это сделаем?

— Мне нечего загадывать. — Вельф взял его лицо в ладони. — Потому что ты уже сбылся.

— Хитрый демон, — щеки Арванда немного порозовели. — Где ты научился этим соблазняющим речам?

Вельф в ответ поцеловал его и наконец спрыгнул с его рук.

— Пойдем внутрь. Хочу успеть попробовать фирменный десерт твоей мамы.

Арванд тяжело посмотрел на него, мысленно прикидывая, сколько раз попробует собственный фирменный «десерт», когда они вернутся домой.

Его размышления прервал снежок, прилетев ему прямо в грудь, чей отправитель быстро скрылся за дверью. Арванд добавил к количеству предстоящих «проб» еще одну.

В доме лорда Валлена тем временем все готовились к новогоднему балу, на котором он планировал сообщить всем о своей помолвке и дате грядущей свадьбы.