Глава 36. На сердце распускаются цветы

Анита не отходила от них ровно сутки, сделав лишь несколько небольших перерывов. Тело Арванда все это время полыхало от жара, его постоянно лихорадило. Вельфа же мучали судороги, он невообразимо изгибался на кровати, обливаясь холодным потом, а потом с глухим стоном падал. Когда этот период прошел, его без остановки несколько часов била дрожь — а на соседней кровати Арванд сворачивался в клубок от рези во внутренних органах и тихо скулил. Восстановление потока магических сил для обоих проходило невероятно тяжело.

Анита ловко сновала между мужчинами, применяя все доступные средства — от приготовленных ею пилюль до иглоукалывания, — и ее плечи расслабились лишь когда дыхание Арванда и Вельфа выровнялось, а их сон стал спокойным. Она пошатывалась от усталости и едва не осела на пол, когда ее поймали руки Стайнса, неотступно находившегося рядом с ней:

— Позволь позаботиться о тебе и отвезти домой.

— Лорд Валлен, ты должен мне заботу на несколько десятков лет вперед.

— Я не против, — пробормотал покрасневший Валлен, и подхватил совершенно не сопротивлявшуюся Аниту на руки, чтобы отнести ее к машине.

Спустя два дня Арванд пришел в себя. Стоило ему только открыть глаза, как он тут же хотел броситься искать Вельфа, но сразу почувствовал рядом знакомый родной запах. Их не просто оставили в одной палате, но и сдвинули кровати. Арванд сразу лег ближе к нему и нежно погладил его прохладный лоб, щеки, подбородок, провел пальцами по шее и прошептал:

— Скорее возвращайся ко мне.

Новость о том, что он очнулся, быстро разнеслась по Корпусу, и через несколько часов в дверях их палаты уже возникли капитан Гарланд, чья сломанная нога была закована в гипс, сержант Райзвелл, Стайнс и Мерул. Увидев эту компанию, Арванд тут же прикрыл Вельфу уши и заранее шикнул на всех, чтобы говорили как можно тише. Четыре головы послушно закивали. Гости, стараясь быть беззвучными, принялись расставлять рядом с кроватями подарки. Они принесли несколько блюд из ресторана Валлена, огромную корзину фруктов, пару свежих газет, ароматические сборы для снятия боли и даже бутылку вина.

Арванд вопросительно на них посмотрел.

— Мы не знали, что вам нужно, поэтому собрали то, что показалось нам уместным. — Уточнил Райзвелл. — Командир Кольвэн, но что понравится вашему демону? Мы принесем. Только скажите, мы сразу сбегаем.

— Арванд, — раздался голос Стайнса, который никак не мог прогнать из воображения картину курицы-наседки, окруженной галдящими наперебой цыплятами. — Лучше и правда скажи, они мне покоя не давали.

— Идите к черту, — От подобной заботы Арванду становилось немного неуютно. — Я вас ненавижу.

— Командир Кольвэн! Вы всегда так говорили! — обиженно уставился на него Райзвелл. — Но вы же нас любите.

— Я знаю, знаю, что нужно господину Дариону, — радостно воскликнул Мерул, но осекся и понизил голос. — Командир, я могу срезать у вас в саду букет для него? И приготовлю что-нибудь острое.

— Мой мальчик, — Валлен похлопал его по плечу. — Давай оставим работу моей кухарке. Просто займись цветами.

— Делайте, что хотите, — вздохнул Арванд. — Вас уже все равно не остановить.

Сразу после них к Арванду пришли родители. Втроем они долго молчали, не находя слов.

— Сын, все, что случилось, — начал старший Кольвэн, но Арванд его тут же перебил.

— Не надо, отец. Вот именно, что это «случилось». И я хочу оставить все позади. Возвращайтесь домой и отдохните, вам тоже досталось. Мы скоро приедем вас навестить.

Так прошел еще один день, а в полдень следующего Вельф наконец-то пришел в сознание. Вернувшись в реальность, он первым делом нахмурился, потому что затылок сразу пронзила сильная боль, но на его щеку тут же легла теплая ладонь.

— Я здесь. Скажи, что беспокоит, тебе сразу принесут лекарство.

Вельф потерся о его руку щекой.

— Ничего не нужно, только ты. Просто не отпускай. Сейчас станет легче.

Арванд послушно оставил руку на месте. Вельф спокойно полежал еще какое-то время, но потом, понимая, что сейчас глаза конкретного Командира просверлят в нем дыру, все-таки распахнул веки.

— Если ты будешь так пристально меня разглядывать, я начну брать с тебя деньги за просмотр.

— Боюсь, если отведу взгляд, ты снова сбежишь, чтобы совершить глупость.

— В этом состоянии я могу сбежать только под кровать. И подумываю это сделать.

Арванд осторожно погладил его перебинтованные запястья.

— Я не могу на тебя сердиться, когда вижу таким. Просто больше никогда не пытайся взвалить все только на свои плечи. Думаешь, мы бы вместе не нашли решения?

— Арванд, ты сам понимаешь, что решения не было. Ему понадобилась бы доля секунды, чтобы убить твоих родителей.

Арванд не нашел, что ответить. Он замолчал и стал бережно перебирать длинные бледные пальцы. Спустя недолгое время он услышал тихое:

— Прости меня.

— Что?

— Арванд, — глаза Вельфа покраснели и заблестели от влаги. — Прости. Впредь я никогда не сделаю тебе больно.

Арванд улыбнулся ему и едва прикоснулся к уголку все еще бескровных губ:

— Считай, что ты вернул мне старый долг.

Вельф в ответ схватил его за воротник и глубоко поцеловал. Арванд тут же отозвался, отчетливо чувствуя, что ненасытное желание и стремление поглотить целиком сейчас исходят вовсе не от него. Когда он услышал легкий стон, то с трудом отстранился:

— Остановись, мой демон. — Он с жадностью посмотрел на тонкие ключицы, показавшиеся из-под воротника Вельфа. — Мне сложно себя сдержать, а твое тело еще восстанавливается.

— Тогда обними.

Арванд аккуратно уложил его себе на плечо, пытаясь не расшевелить раны, и Вельф уткнулся носом в его шею. Затем тихо спросил:

— Где он сейчас?

— В Бездне Приюта. Валлен отдал личное распоряжение по поводу пыток. Ты больше никогда его не увидишь. Я понимаю, что он твой отец, но он заслужил все, что с ним дальше произойдет.

— Спасибо.

— Не благодари за то, что ты давно заслужил.

Вельф долго лежал молча, а потом отодвинулся.

— В Корпусе есть фотограф?

— Да, несколько. Почему спрашиваешь?

— Попроси Валлена отправить одного сюда. Хочу, чтобы тебя запечатлели в больничной пижаме. Когда еще предоставится такая возможность.

В ответ возмущенный Арванд легонько прикусил его за ухо, от чего Вельф негромко рассмеялся. Лишь в этот момент он заметил, что обе прикроватные тумбы заставлены подарками, а на его красуется еще и огромный синий букет.

— Твои парни постарались?

— Да. Пока ты спал, они приходили несколько раз. Устал слушать их болтовню.

— Не притворяйся. Я знаю, что тебе приятно. Они же для тебя как семья.

— Для нас. Любимый, ты тоже часть этой семьи.

Вельф немного покраснел, а потом едва слышно попросил:

— Повтори.

Арванд не сразу понял, что именно его просят повторить, но когда сообразил, тут же припал к его уху:

— Любимый. Единственный. Мое сердце, моя душа. Все это ты.

Смущенный, словно впервые услышал такие слова, Вельф спрятал лицо у него на груди. Они пролежали так какое-то время, а потом безмятежно заснули.

В таком виде их застала Анита, пришедшая на вечерний осмотр. Она взглянула на них и лишь по-матерински ласково покачала головой. Теперь можно было говорить наверняка: они идут на поправку.

Сама Анита не теряла времени просто так. Валлен выполнил обещание и провел ей подробную экскурсию по Корпусу. В особенный восторг Аниту привели артефакторы. Они с огромным воодушевлением показывали ей последние изобретения, и несказанно удивились, когда Анита дала несколько весьма практичных советов, как улучшить одно из них. Артефакторы тут же последовали ее наставлениям, и подарили устройство — миниатюрный маятник, способный улавливать колебания магических сил в теле, — самой Аните. Уходила мисс Эдвардс под восхищенными взглядами восторженных мужчин, готовых разом признать в ней сестру, невестку и мачеху.

Валлен также одобрил просьбу Аниты допустить в лазарет Корпуса ее учениц. В битве с марионетками несколько Стражей получили тяжелые ранения, а незначительные раны были у каждого второго. Помощь со стороны пришлась как раз вовремя, и целебный эффект превзошел все ожидания: Стражи, привыкшие получать лечение от молчаливых и суровых служителей лазарета, были несказанно рады улыбчивым и милым девушкам, окружившим их заботой и приветливыми разговорами.

Арванду и Вельфу в это время не оставалось ничего другого, кроме как отдыхать и встречать гостей. Их навестил даже Кристиан Хьярти, долго причитавший:

— Мне так жаль, что я не знал о произошедшем. Я бы вам с радостью помог.

— Господин Хьярти, я уверен, — отозвался Арванд, — если бы вам там были, то битва стала бы по-настоящему ослепительной.

— Я тоже в этом убежден, — согласно кивнул Кристиан, не уловив скрытый смысл его слов. Зато его прекрасно понял Вельф, поэтому незаметно ущипнул Арванд за ладонь и одарил укоризненным взглядом.

На прощание Кристиан подарил им невообразимо сверкающую в солнечных лучах лампу. Арванд поблагодарил его, стараясь не смотреть на подарок, а когда все-таки это сделал, то быстро спрятался под одеяло, подполз к Вельфу и, не вылезая из убежища, проворчал:

— Я теперь неделю не смогу взглянуть на этот мир, мои глаза болят и отказываются работать.

Вельф в ответ мог только расхохотаться. Он поднял одеяло, наклонился и поцеловал дрожащие веки.

— Так лучше?

— Гораздо, — ответил Арванд и накрыл одеялом их обоих. От голоса Вельфа, в котором еще слышались отзвуки смеха, Арванду показалось, что в его сердце распустились благоухающие цветы.

Наконец им разрешили отправиться домой. Радости Арванда не было предела. Поэтому, когда им принесли чистую одежду, он лихо скинул с себя пижаму, чтобы быстрее переодеться — и почти сразу замер. Потому что позади него раздался вопрос:

— Что с твоей спиной? — Арванд совсем забыл, что после призыва Духовного зверя его метка Феникса изменилась. Теперь это были два пламенно-красных крыла, раскинувшихся от плеча до плеча. Он начал торопливо надевать рубашку, но Вельф остановил его, с силой стянув одежду обратно. — Я хочу рассмотреть.

— Не надо, уродливо выглядит, — буркнул Арванд.

Вельф не ответил. Какое-то время он зачарованно разглядывал метку, а затем протянул руки.

— Арванд, это... — Вельф начал обводить кончиками холодных пальцев каждое из перьев, скользя по ним и повторяя их контур. Арванда охватило невообразимое чувство. Среди тысяч их прикосновений в этом была какая-то особая нежность, наполняя его незнакомой ранее истомой. Затем его спины легко, будто крылья бабочки, коснулись губы Вельфа, и он прошептал. — Это прекрасно.

— Кажется, мой демон напрочь растерял чувство красоты, — несмотря на слова, в его голосе слышалось облегчение.

— Это просто у моего человека его никогда не было, — тут же вернул ему «любезность» Вельф.

— Все же есть одна красивая вещица, — опасно прищурившись, Арванд оглядел его с головы до ног, — которая мне чрезвычайно нравится. Дома я намерен вновь изучить ее во всех деталях.

Продолжая шутливую перепалку, они вышли из палаты, а на выходе из лазарета их ждал сюрприз. Все Пограничные стражи в парадной форме пришли попрощаться со своим Командиром. От увиденного Арванд растерялся, и Вельф подтолкнул его в спину:

— Иди к ним.

Арванд сделал несколько шагов им навстречу, думая, что сказать — но Стражи одновременно опустились перед ним на одно колено, отдавая честь. Один лишь Гарланд стоял по стойке смирно, проклиная сломанную ногу, вносившую беспорядок в этот торжественный момент.

Своим видом Стражи показывали, что никакие слова сейчас не нужны. Они много лет провели рядом, пережили множество опасных и радостных моментов, научились безоговорочно доверять друг другу — а теперь ставили точку в долгой истории совместной службы. У Арванда защемило сердце, и он смог только выдавить:

— Спасибо вам.

Встав, вперед вышел Райзвелл.

— Командир Кольвэн, для нас было честью служить под вашим началом. Навещайте нас иногда. И будьте счастливы, это просьба каждого из Стражей.

Арванд оглядел их и неожиданно сам встал на одно колено, возвращая им знак уважения. Немая сцена заняла всего несколько минут, но в душе каждого из Стражей оставила неизгладимый след.

Наконец Валлен привез их домой, пообещав заехать позднее, чтобы обсудить несколько важных вопросов, и двое мужчин остались наедине. Первым делом Вельф хотел принять ванную и поднялся в комнату Арванда, который неотступно за ним следовал. Стоило пересечь порог, как Вельф сразу же заметил на кровати записку, оставленную здесь несколько дней назад. Как можно быстрее он постарался убрать ее в карман, но Арванд, особенно чутко следивший за ним после случившегося, тут же уловил едва заметное движение.

— Что ты хочешь спрятать? — с искренним любопытством спросил он.

— Ничего. — Вельф смотрел на него невинными, как у ребенка, глазами. — Абсолютно ничего.

— Правда? — в его голосе можно было уловить легкие зловещие нотки. — Тогда покажи, что у тебя в руках.

Вельф, как ни в чем не бывало, продемонстрировал ему обе пустых руки.

— Значит, там нечто такое, что ты пытаешься от меня скрыть. Не хочешь отдавать сам, тогда я заберу силой.

Он ринулся к нему, но Вельф мгновенно отпрыгнул от него по меньшей мере на метр. Арванд только хмыкнул, и в два шага преодолел расстояние между ними. Почти поймав Вельфа за локоть, он внезапно получил удар подушкой по голове, от чего на несколько секунд опешил. Вельфу этого хватило, чтобы броситься прочь из комнаты, на ходу лихорадочно придумывая, куда деть этот злосчастный клочок бумаги. Ему отчаянно не хотелось, чтобы Арванд увидел то, что он написал в момент, когда думал, что больше никогда его не увидит. Он уже вбегал в свою комнату, когда потерял под собой опору. Арванд догнал его, перехватил за талию и, развернув к себе, легко закинул на плечо.

— Господин Дарион, если вы добровольно не готовы похвастаться сокровищем, которое так старательно прячете, то придется заставить вас о нем рассказать. Вы же знаете, у меня для этого есть много методов.

Увы, ни один из способов Командира Кольвэна заставить Вельфа на время потерять самообладание и рассудок не сработал. Не дожидаясь, когда тот окончательно придет в себя, Арванд свесил руку с кровати и проверил карманы его одежды — и, к изумлению, ничего не нашел. Он с подозрением посмотрел на Вельфа, думая, не съел ли он эту загадочную улику, но в ответ получил лишь хитрую улыбку, и его притянули обратно, перед чем он никак не мог устоять.

Хотя в чем-то Арванд был, несомненно, прав. Записка действительно отправилась в чужой желудок, но принадлежал он Духовному зверю Вельфа, которого тот незаметно призвал в форме маленького волчонка.