Глава 25. Внутренний кодекс чести

— Скажи мне, почему каждый раз, когда вы двое переступаете порог твоего дома, то обязательно влипаете в неприятности?

Арванд скосил глаза на лорда Валлена. Хотя его бывший начальник изображал негодование, Арванд не мог не видеть: его забавляло случившееся на балу и вызывало радость. Случайный скандал только добавлял очков его популярности в Регандре, а значит, сулил этому любителю денег и роскошной жизни довольно много прибыли. Губы Арванда тронула легкая улыбка.

— Друг мой, ты знаешь, что так было не всегда. Не мы виноваты, а обстоятельства, — беззлобно ответил он и снова уставился в окно.

За стеклом мелькали люди и здания, а перед глазами Арванда возникали фрагменты прошлого.

Любимый ресторан, где их с Вельфом всегда ждала отдельная комната, откуда так хорошо было видно искусственный пруд. Первый визит в оперный театр, когда Арванд уснул там с открытыми глазами. Долгожданный отпуск Арванда, когда они сбежали в крошечный городок на побережье. Их походы на воскресные рынки, совместный портрет, который сделал для них уличный художник.

У них было так много и одновременно так ничтожно мало совместных моментов. К тому же, Вельф наотрез отказался окончательно к нему переезжать, лишь пообещав, что он перевезет все вещи в тот же день, когда Арванд подаст в отставку. Кто знает, если бы он прислушался к нему еще тогда, может и всех последующих событий удалось бы избежать?

— Как он? — вопрос Валлена, который заметил, как помрачнело его лицо, вернул Арванда в реальность.

— Растерян. Помнишь, вчера он застыл, увидев вблизи Феррингтона? Дома он рассказал мне, что увидел его глаза и готов был поклясться, что они один в один похожи на глаза его матери.

— Такое возможно, только если Феррингтон принадлежит к тому же роду морских демонов, что и мать Вельфа. Глаза аметистового цвета — их отличительная черта. Но тогда это обязательно было бы в его досье. Я читал его, и там указано, что он принадлежит к демонам тумана. Никаких особых способностей.

— Вот и Вельф не уверен в том, что видел. Кстати, вчерашние поиски дали что-нибудь?

— Ни следа. Он словно сквозь землю провалился.

— Кое-что мне не дает покоя. Феррингтон сказал, что «они снова встретились». Но Вельф не знаком с ним — хотя граф точно его знает, если безошибочно понял, что рядом со мной все это время находился именно Вельф. Что это может значить?

— Узнаем, когда схватим его.

— Знаешь, у меня есть к тебе просьба.

— Что на этот раз? — простонал Стайнс.

— Попробуй вместе со мной уговорить Мерула вернуться в Корпус. — Увидев, как Стайнс изогнул бровь, он объяснил, — Мерул попусту тратит таланты, помогая мне. К тому же, я во что бы то ни стало найду того, кто виновен по-настоящему. После этого я хочу забрать Вельфа и уехать из столицы.

— Мерул знает об этом?

— Пока нет. Но скоро я с ним поговорю. Стайнс, ты и сам видишь, что он способный парень. Да, возможно, я погорячился, когда думал о том, чтобы он стал следующим начальником Стражей. Но и прозябать ему не стоит.

— Хорошо. Я поговорю с ним. — Буднично согласился Стайнс, чувствуя, насколько прав Арванд. — Кстати, мы приехали.

Арванд взглянул на здание перед машиной и покачал головой:

— Нет, Стайнс, я зайду через центральный вход Корпуса.

Валлен подумал, что ему послышалось, поэтому переспросил, правильно ли он понял Арванда, но тот был непоколебим:

— Я иду туда работать, а не прятаться по углам, как стеснительная девица. Весь Корпус и так узнает, что я вновь работаю над делом «Сада» вместе со Стражами. Так зачем откладывать то, что все равно произойдет?

— Арванд. Сплетни о тебе вскоре заполнят Регандр, а твой поступок только усугубит ситуацию. Сделав это, ты не сможешь повернуть назад, не сможешь избавиться от постоянного осуждения и насмешек.

— Я знаю. Как и то, что Вельф уже пережил все это. Теперь моя очередь.

Стайнсу не оставалось ничего, кроме как согласиться. Если Арванд принял это решение, его уже ничто не заставит изменить его. Поэтому он лишь кивнул.

Зайдя на территорию Корпуса, Арванд остановился за несколько метров до входа. Прошло чуть больше двух месяцев с тех пор, как он в последний раз закрыл за собой тяжелую входную дверь, прощаясь с местом, которому посвятил добрых десять лет своей жизни. Сейчас он должен был бы испытывать волнение или ностальгию — но в его душе не дрогнула ни единая струна. Он смотрел на Корпус со спокойным равнодушием, отчетливо понимая: как только он сможет раскрыть дело «Сада», его история здесь будет навсегда закончена.

Эта мысль согрела его сердце, но лицо было холоднее и суровее, чем обычно. Сейчас он вновь стал Командиром Пограничных стражей. Да, он мог шутливо переругиваться с подчиненными, перекинуться с ними парой стаканчиков или пропускать мимо ушей их беззлобные издевки в свой адрес. Но как только дело касалось службы, он превращался в хладнокровного, строгого, не терпящего слабостей и халатности лидера.

Он вошел в Корпус с прямой, как стрела, спиной и высоко поднятой головой. Минул стойку регистратора, едва ему кивнув — но и этого оказалось достаточно, чтобы тот потерял дар речи и способность соображать. Прошел небольшой коридор и оказался в рабочем зале первого этажа Корпуса.

Он мог с закрытыми глазами точно указать, где и как здесь расставлены столы, с точностью до слова озвучить, как переругиваются между собой Охотники и Артефакторы, которые никогда не могли ужиться друг с другом. Помнил разделение по отделам и расположение кабинетов руководителей того или иного отряда. Когда-то он мог назвать это место домом — а теперь удивлялся собственной глупости.

Он сделал несколько шагов по залу и его высокая фигура сразу привлекла к себе взгляды — и почти моментально зал будто околдовали. Казалось, служители Корпуса одновременно забыли как работать, говорить и дышать. Они замерли в самых разных позах и не сводили глаз с человека, появление которого было сродни спуску божества в бренный мир — хотя для многих скорее явлением дьявола.

Его провожали сотни глаз, и в них читались очень разные эмоции: страх, восторг, презрение, осуждение и злорадство. Новости о том, что случилось на балу у лорда Валлена, уже дошли до Корпуса, и сегодня утром стали самой горячей темой для обсуждений. Служители помладше следили за словами и старались не высказываться опрометчиво, а вот те, кто давно знал Командира Кольвэна, не стеснялись упражняться в остроумии и сыпали пошлыми шуточками.

Очередной виток таких сплетен и прервал Арванд своим появлением.

Любой другой на его месте сейчас чувствовал бы смущение, стушевался, а то и вовсе развернулся и ушел. Но весь облик Арванда демонстрировал гордость, спокойствие и силу, перед которой хотелось отступить. Он шел вперед, не глядя по сторонам, и в тишине было слышно только звук его сапог, гулко отстукивающих шаги по мрамору.

Крикни ему кто-нибудь в спину в эту минуту проклятие или оскорбление, он бы не обратил внимания. Куда важнее было то, что его уже ждали.

У подножья широкой лестницы, ведущей наверх, стояли два десятка Пограничных стражей, облаченных в свою алую форму, с Гарландом, Райзвеллом и Мерулом во главе. Элитный отряд Арванда Кольвэна, где каждый Страж считал его отцом, братом и другом, в шутку называя это внутренним кодексом чести.

Они с благоговением смотрели на Командира, которому готовы были служить, несмотря ни на что. Что бы про него не говорили, как бы он не поступал — они уважали его и готовы были беспрекословно выполнить любой приказ.

Их синхронное приветствие огласило Корпус громогласным криком:

— С возвращением, Командир!

Арванд не сдержал доброй улыбки. Но их слова будто разбудили остальных служителей, поэтому до него с разных сторон сразу стали доноситься острые, как нож, слова.

«Как он мог так опуститься».

«Это же надо, спутаться с этим паршивым демоном».

«Так может, это была не отставка, а его просто выгнали?».

«Меня от него тошнит».

Вот только кожа Арванда Кольвэна была настолько толстой, что пробить ее подобными замечаниями было нельзя. Хотя сердце на мгновение у него все же защемило — но лишь от мысли о том, что подобное когда-то по его вине пережил Вельф. Это придало ему сил, и он, игнорируя происходящее вокруг, обратился к Стражам:

— Для меня честь вновь работать с вами. Не будем терять времени. Пойдемте в отдел.

Стражи отдали ему честь, развернулись и строем пошли за ним на второй этаж, западное крыло которого много лет занимал их отряд. Многим в Корпусе не нравилось то, что такой маленькой горстке людей отдали в распоряжение четверть этажа, но это была привилегия, полученная Командиром за его служебные заслуги, поэтому в здравом уме никто не попытался бы ее оспорить.

Они зашли в огромный кабинет, и Арванд окинул взглядом пространство: повсюду были документы, устройства от техников, улики из архивов, начерченные от руки схемы. Судя по представшей ему картине, Стражи по своей воле возобновили работу над «Садом» и сейчас заново изучают все когда-то полученные по нему материалы — и Командира охватила гордость за подчиненных.

Гарланд запер дверь, Арванд тут же отдал приказ:

— Докладывайте.

Вперед выступил Райзвелл, чтобы подробно рассказать о том, что им удалось узнать за эти дни.

Граф Феррингтон появился в Верхнем мире, как и предполагал Арванд, пять лет назад. Его документы, которые он подал в Корпус, чтобы получить разрешение на торговлю, были безупречны. Демон средней руки из обычной семьи, решивший вложить накопленное семьей состояние в сеть лавчонок, предлагающих жителям Регандра товары для повседневных нужд. За ним не числилось преступлений, он не имел недвижимости в Верхнем мире, поэтому Корпус, не видя причин в отказе, легко дал ему разрешение на работу.

Спустя два года Феррингтону принадлежали пять особняков и около двухсот магазинов по всей стране. Он проявлял себя как превосходный делец, способный заработать деньги одним лишь щелчком пальцев, но все его сделки были абсолютно чисты.

— За исключением того, — продолжал сержант Райзвелл, — что никто до сих пор не может точно сказать, как он выглядит. Когда мы отправляли в наш архив запрос по поводу его фотографии, то ответ был довольно занятным — Феррингтон попросил не прикладывать его фотографию из-за сильного личного уродства.

— Как ему это разрешили?

— В Уставе Корпуса есть особый пункт, он касается личных дел демонов. Если демон докажет, что подобная информация может повредить его благополучию, пока он работает ради процветания Двух миров, то Корпус может пойти на уступки. Он смог это доказать.

Арванда перекосило, а Райзвелл продолжил:

— Мы нашли все официально принадлежащие ему дома, но ни в одном из них нет и следа того, что там кто-то живет. Они пусты, и я не уверен, что ими в принципе когда-то пользовались. Но мы смогли составить список всех его помощников, теперь мы проверяем их. Как только парни закончат со списком адресов, то поедут проверять каждый из них.

— Что с Лерайсом и его встречами в «Чаше»?

— О, тут все гораздо интереснее! — Сержант оживился. — Лерайса мы поймали с поличным.

— Пусть расскажет Гарланд. Зря что ли он там мучился.

Упомянутый капитан Гарланд, который все эти дни сгорал от стыда, изображая из себя демоническую красотку в «Запретной чаше», моментально стал пунцовым, но тут же откликнулся.

— Слушаюсь, Командир!

Капитан Лерайс появился в «Чаше» на третий день. Несколько часов он развлекался с двумя демоницами, потом отпустил их и прошел в комнату, где всегда встречался с помощником Феррингтона. В тот вечер им прислуживал непосредственно Гарланд — поскольку всех служанок проверяла лично мадам Кибуру, у Лерайса это не вызвало никаких подозрений. К тому же, Стража густо накрасили, а его лицо было наполовину закрыто вуалью.

Как только появился собеседник Лерайса, он без всяких приветствий спросил о последних новостях Корпуса. Охотник, расслабленный вином и любовными утехами, вальяжно и неторопливо выложил все, что знал о текущем расследовании новых смертей девушек: пересказал информацию из отчетов, назвал точные имена Стражей, задействованных в расследовании, и перечислил магические артефакты, которые применяются для поиска преступника.

Помощник Феррингтона сдержанно его похвалил и после минутной паузы спросил:

— Что насчет Кольвэна? Насколько сильно он занят в расследовании? — с презрением спросил голос из-за плотной ширмы, скрывающей облик говорившего.

Лерайс немедленно протрезвел при упоминании этой фамилии и заверил, что впервые слышит о причастности Командира к этому делу.

— Значит, ты недостаточно осведомлен. К следующей встрече разнюхай все, что можно. Ты получаешь за это деньги, так что не подведи хозяина.

Лерайс энергично закивал, пообещав узнать все до мельчайших подробностей. После чего помощник Феррингтона покинул комнату через заднюю дверь.

— Их следующая встреча должна состояться через три дня, так что мы сможем схватить его на месте. Что касается Лерайса, — Гарланд немного замялся, — то он отказывается говорить. Несмотря на то, что я был свидетелем его разговора и готов подтвердить это под присягой, он отнекивается и не подписывает признание. Командир, если вы прикажете, мы прямо сейчас возобновим его допрос.

— Не надо. Я поговорю с ним сам. Мерул, ты идешь со мной, чтобы записать его слова. Только принеси мой особый набор.

Радужка глаз Арванда стала пламенно-красной, и Стражи, глядя на него, с ужасающей ясностью осознали: этот допрос капитан Лерайс может не пережить. Каждому из них было доподлинно известно, что именно входит в «особый набор» Командира, и каждый из них видел, в каком состоянии оказываются те, кто испытал его на себе.