Глава 5. Опаленный Фениксом Волк

Когда троица покидала сад, окружавший дом Арванда, лорд Валлен потянулся к сухой виноградной лозе, свисавшей на пути. Когда он почти схватился за нее пальцами, раздался вкрадчивый голос Арванда:

— Вам настолько не дороги ваши холеные руки, господин Стайнс.

Валлен застыл, а потом медленно развернулся на носках и вопросительно уставился на Арванда.

— Ах, я вам не сказал? — елейно-притворно удивился Кольвэн. — У меня здесь множество занятных механизмов и сюрпризов для непрошеных гостей. Вот это очаровательное растеньице, например, оставит на ваших руках порцию смертельного яда. Вы его не почувствуете, а узнаете о нем, лишь когда руки почернеют до самых плеч.

Для убедительности он показал это место на себе, не прекращая радостно улыбаться Валлену.

— А если бы я случайно задел ее, когда заходил в дом?

— Не задел бы. С тобой был Мерул.

— Хорошо. Если кто-то другой случайно заденет?

— Если «кто-то другой» вторгнется на мою территорию, обойдя охранное заклятие, то он волен трогать здесь все, что посчитает нужным. Потому что смертный приговор он подпишет себе, еще стоя возле моих стен.

— Твой помощник, — буркнул в ответ Валлен, — мог бы и предупредить меня об этом с самого начала. Как я не заметил, насколько ты можешь быть бесчеловечным!

— Мой дорогой Стайнс! Но вы ведь мне тоже многого пока не рассказали. Например, куда мы направимся в первую очередь.

Валлен на мгновение пожалел, что не может запечатать ядовитой лозой рот Арванда. Но все равно стал излагать план ближайших действий, пока они шли к его машине. Серебристо-голубой Маллен Антлантик — новейшая модель, согласно последним веяниям моды стилизованная под автомобили прошлого, — ждал их на соседнем перекрестке, поэтому у Валлена было достаточно времени, чтобы все объяснить. Сначала им нужно поехать в Приют Потерянных, откуда они заберут Вельфа, а затем — на место последнего убийства. Арванд внимательно его выслушал, не перебивая и кивая головой, когда необходимо, но заговорил лишь в машине.

— Лорд Валлен, — он рассеянно поглаживал кожаную обивку, — вы сказали, что Вельф нас ждет. Но что бы вы стали делать, не согласись я на ваше предложение?

— Ему пришлось бы подождать еще. Он достаточно терпелив.

Арванд скосил на него глаза и больше ничего не сказал. В зеркало заднего вида на него посмотрел Мерул и едва заметно покачал головой. В обоих мирах сейчас не нашлось бы того, кто мог предсказать, чем закончится грядущая встреча — слишком странным было желание Дариона расследовать это дело исключительно в паре с Арвандом.

Спустя сорок минут они выехали из столицы, а спустя еще полчаса автомобиль Валлена въехал на подъездную дорожку Приюта потерянных. Он находился в отдаленном от жилых районов месте, и попасть сюда без специального допуска было невозможно. Обычно даже служители Корпуса должны были заранее получить разрешение и допуск, чтобы попасть внутрь, но Валлен заехал сюда, как к себе домой. Что, впрочем, было неудивительно: Приют Потерянных существовал не только за счет финансов самого Регандра, но и при большой финансовой поддержке лорда.

Внешне Приют Потерянных напоминал старинный особняк, который вполне мог быть музеем или театром. Его построили из белого камня, поэтому и в солнечных лучах, и при лунном свете он выглядел одинаково изысканно. На прилегающей к нему территории расположились фонтаны и несколько беседок, ухоженный сад и множество кованых фонарей, сейчас освещавших дорогу. Приятная глазу картина — не хватало элегантно одетых дам и джентельменов, наслаждающихся приятным времяпрепровождением.

Но пользоваться всем этим великолепием, кроме работников Приюта, было некому. В каком-то роде внешняя красота дороги к Приюту была первой мерой наказания для прибывавших сюда преступников: не все из них в дальнейшем смогут даже любоваться ей через окна. Остальные наказания они начинали получать сразу же, как только их определяли в соответствующую преступлению зону.

Трехэтажное здание Приюта внутри делилось на несколько секторов: Бездну, Алую линию и Пустоту. Из них Пустота была самым желанным для осужденных. Их проступки можно было считать тяжелыми, но ровно настолько, чтобы они жили в отдельных палатах. Тех, кого определяли в Пустоту, прилично кормили, при послушном поведении они не подвергались физическим или психологическим наказаниям, а в палатах были даже собственные небольшие ванны. Часто преступники из Пустоты сотрудничали с Корпусом и Министерством сохранности, выкладывая секреты и тайны, которые в дальнейшем могли бы помочь избежать определенных преступлений. Эта жизнь могла бы показаться вполне комфортной, если не строгое правило: тем, кто оказался в Пустоте, было запрещено покидать палаты. В стены каждой был заложен особый талисман, лишающий магических сил тех, кто попадал внутрь — и даже самые сильные демоны здесь превращались в обычных людей. Многие, кто сначала посчитал Пустоту счастьем и везением, в скором времени сходили с ума, будучи не в силах так долго оставаться наедине с собой.

Именно в Пустоте, куда сейчас направлялись трое спутников, в итоге оказался Вельф Дарион. Но, прежде чем Арванду удалось, задействуя свои связи, связи Валлена и деньги их обоих, перевести туда Вельфа, месяц он все-таки провел в Бездне.

Когда Арванду предлагали посмотреть документы о его пребывании там, но он наотрез отказался. Ему ли было не знать, как обращаются с жильцами Бездны. Он лично отправил туда десяток демонов разных уровней и несколько чиновников, а затем получал подробные отчеты об их содержании. Их там именно содержали, как грязных животных. Обитатели Бездны спали на соломенных тюфяках, испражнялись в ведра, которые могли не убирать неделями, а ели и пили из мисок на полу. Время от времени охранники забирали заключенных, чтобы доставить их в Зону наказаний, а там творили все, что им вздумается.

Лишь когда Вельф покинул Бездну, Арванд решился прочитать отчеты. После этого не было и ночи, чтобы он не просыпался в холодном поту и со слезами на глазах, во сне, как наяву, увидев, свежие рубцы на бледной коже Вельфа, его загноившиеся раны и полные ненависти, бессильной злобы и тоски глаза. Во сне Арванд пытался дотянуться до него, чтобы вытереть кровь, успокоить — но просыпался, не успевая ухватить этот ночной призрак.

Арванд не заметил, как они преодолели три лестничных пролета и добрались до конца восточного крыла, где находилась палата Вельфа. Там Арванд Кольвэн осознал, что впервые в жизни по его спине пробежала дрожь страха. Тот, чей фантом преследовал его по ночам, сейчас ждал его за дверью — и Арванд не мог решиться сделать последний шаг к нему навстречу.

Охранники тем временем отдали честь лорду Валлену, передали ему ключи и оставили пост. Валлен распахнул дверь и первым пропустил туда Мерула. Затем сделал приглашающий жест Арванду, но тот никак не отреагировал. Валлен несколько раз окликнул Командира — и вновь никакой реакции. В конце концов лорд встал прямо перед ним:

— Возьми себя в руки. Он почти не изменился.

Стайнс лукавил. На первый взгляд, Вельф остался тем же. Неторопливые изящные движения, мягкий, ласковый голос, который можно было слушать часами. Умение держать самую простую чашку из Приюта так, словно это дорогой бокал. Его манеры и повадки остались теми же. Но взгляд говорил о другом. Когда-то ярко сияющие глаза теперь казались двумя озерами, скованными льдом. Бездна оставила на нем свой след. Он вышел оттуда еще более молчаливым и задумчивым, чем раньше. В нем появилась странная покорность и равнодушие к миру.

Тем не менее, слова Валлена заставили Арванда опомниться, и он решительным шагом направился в Палату.

Первым делом он бегло оглядел убранство. Простая кровать, крошечный письменный стол, на котором лежала большая стопка книг, светильник, невысокий комод, дверь в ванную — и все. Палата была раз в пять меньше, чем кабинет, который занимал Арванд, будучи Командиром, и он едва удержался, чтобы не поежиться. Здесь не то что невозможно было жить — здесь не хотелось находиться дольше десяти минут, чтобы избежать приступа удушья. Впечатление дополнял стоявший посередине круглый стол, явно специально принесенный сюда ради этой встречи — и занимавший огромную часть пространства. С двух сторон от него стояли стулья, и на одном из них сидел Вельф.

Они с Арвандом оглядели друг друга сверху донизу, одновременно скрестили руки на груди. Пара янтарных глаз пересеклась с парой серебристых. Лица мужчин оставались непроницаемыми.

Но Арванд, не подавая виду, использовал технику регуляции пульса. Его сердцебиение пустилось в такой бег, что он не мог заговорить, опасаясь предательской дрожи в голосе. Прошел год с того дня, как он последний раз видел Вельфа. Такой же стройный и бледный, спокойный и с полуулыбкой на губах. Сколько Арванд помнил, Вельф выглядел так почти всегда — за исключением моментов, когда они оставались наедине. Даже одет он был не в форму Приюта, а в привычный для него белый костюм — будто в любой момент неторопливым шагом был готов покинуть палату. И его аромат... Как только Арванд зашел к нему в палату, он сразу окутал его. В голове мелькнули слова Валлена: «Ему пришлось бы подождать еще». От этого, совсем свежего воспоминания, Арванд почти физически ощутил пустоту, образовавшуюся внутри. Он едва удержал грозившийся слететь с губ вопрос «Ты думал обо мне хоть раз за это время?».

Ну а Вельф...

В первые месяцы пребывания в Приюте Потерянных он часто представлял их встречу. Репетировал слова, которые хотел сказать, прокричать, бросить Арванду. Жаждал кинуться на него с кулаками и превратить красивое лицо в кровавое месиво, чтобы Арванд хоть немного ощутил боль, которую причинил. Мечтал увидеть его хоть на минуту, чтобы убедиться: у Арванда все хорошо, а остальное не так уж и важно.

Но монотонные, слившиеся в один дни, проведенные в Приюте, стерли многие желания и эмоции. Сердце Вельфа покрылось слоем крепкого льда, и сейчас он не почувствовал ничего, кроме тоски. Хотя он честно признавался себе: если Арванд раскаивается в том, что сделал, если он признает ошибку, то Вельф простит его. Он попытается начать их историю с чистого листа, так, словно этого года в Приюте никогда не было.

Но Арванд молчал. Не выдерживая взгляда, способного украсть его душу, Вельф опустил глаза и остановился на кулоне, отражавшем тусклые лучи напольной лампы.

Вот уж действительно.

Лучезарный Феникс, когда-то спаливший дотла глупого Волка, кажется, не испытывал сожалений и не умел признавать ошибок.

Феникс в это время наконец сдвинулся с места, сел напротив Вельфа и обвел его голову пальцем в воздухе:

— Что с твоими волосами?

Мерул и Стайнс, все это время старательно имитировавшие мебель, медленно повернулись и уставились в спину Арванда. Этот вопрос действительно задал болван, на голове которого несколько часов назад любая ворона могла бы обустроить гнездо?

Арванду было плевать на то, они сейчас взглядами буравили его спину. Потому что именно длинные волосы Вельфа были тем, что в нем изменилось особенно заметно. Они всегда были серебристыми, отражая наследие рода — демоническую кровь волков. Сейчас же они стали почти полностью черными, лишь на висках можно было увидеть проблески серебра. Разница оказалась такой заметной, что рот Арванда сработал быстрее, чем его разум.

Ему ли не понимать, что и почему произошло с волосами Вельфа и его силами?

Вельфа это словно не удивило. Он наклонил голову, прищурился и ответил:

— Здесь отвратительные парикмахеры.

Мерул и Стайнс одновременно закатили глаза.