Глава 4. Душа, треснувшая на части

Арванд скосил глаза на Стайнса.

— Что ты хочешь сказать? Наш знакомый оказался настолько талантливым и, находясь в закрытой лечебнице для преступников, смог обзавестись последователями? Или, что еще хуже — они были у него с самого начала?

— Ни то и ни другое. Дарион за год не получил ни одного замечания. Он ведет себя на удивление примерно, дружелюбно относится к смотрителям, не проявляет признаков безумия или буйства. Связаться с кем-то за пределами Приюта он не смог бы при всем желании, сам знаешь, что это запрещено. 

— Что же он там все это время делал? — хмыкнул Арванд. — Разгадывал головоломки?

— Читал. По данным архивариуса Приюта, за это время Вельфу доставили 174 книги. Для каждой из них у него сделаны пометки в отдельном блокноте. Темы разные, если не считать... — Стайнс замялся. — Почти треть из них посвящена магии Фениксов. И самые подробные его заметки тоже посвящены ей.

— Как мило с его стороны, вспоминать обо мне в таком ключе. Я признателен тебе за то, что ты рассказал об этой милой стороне его натуры. Только мне кажется, что ты ходишь вокруг да около того, что хочешь сказать на самом деле.

— Арванд. — Лорд Валлен опустил локти на колени и стал тереть виски. Спустя минуту молчания он наконец тихо проговорил. — Ты никогда не думал, что поймал и обвинил не того?

Арванд стиснул руку на бокале с такой силой, что в комнате стал отчетливо слышен хруст стекла. Несколько раз дернув головой из стороны в сторону, Командир надолго застыл, глядя в одну точку.

Думал ли он об этом? Каждый чертов день после того, как Вельфа забрали в Приют потерянных. Но все улики, которые смогли найти Охотники и Стражи, указывали на Вельфа. От почерка в записке до следов когтей на стенах. Именно эти следы не оставили сомнений у Арванда: он видел их раньше и был способен точно сказать, какой глубины они будут, каким движением они были оставлены и на каком из следов будет виден маленький скол. Вельф получил его, когда впервые в нем проснулась демоническая кровь. Рядом с ним неожиданно возник волк с серебристо-белой шерстью, который кидался на стены его комнаты, оставляя следы от когтей. Он почти разгромил спальню Вельфа, когда кровь демона наконец успокоилась. Арванд видел эти следы и навсегда их запомнил, хотя с тех пор Вельф и контролировал свою демоническую энергию так сильно, как мог.

Может быть, именно это воспоминание и стало для него решающим аргументом. Увидев тот кровавый «сад», он подумал, что в итоге демоническая природа Вельфа победила. Доводы разума были на стороне этой версии, оставалось лишь собрать детали воедино.

Только разумные аргументы не убеждали сердце, которое судорожно сводило от непрекращающейся боли. Оно тосковало, изнывало и стремилось докричаться до сознания, убедить в том, что Арванд ошибся. Умоляло его исправить ошибку, пока еще есть возможность, найти настоящего виновника, извиниться перед Вельфом.

Но все же он поставил подпись на обвинительном заключении, подтверждавшую, что друг его детства и юности — кровожадный демон, уничтоживший в себе человеческую сторону. И, хотя его сердце кричало об обратном, напоминая обо всех проведенных вместе моментах, появлялось еще кое-что. Гордость и долг взяли свое, не дав ему пойти навстречу тому, кем он когда-то дорожил больше собственной жизни.

От этого его душа словно треснула на части, превратившись в призрачные руины того, что когда-то так ценил и чем так дорожил Вельф. Поэтому Арванд вычеркнул из своей памяти все, что было связано с «Садом окровавленных лилий» и прошлой жизнью. Он убедил сам себя, что других подозреваемых быть не могло. Арванд жил и страдал с этой правдой, прячась за ее хрупкой и ненадежной ширмой от необходимости различить под ней самообман и страх.

— Ты был там. Ты видел, — наконец обратился он к Валлену. — Все настолько очевидно, что не было смысла сомневаться, искать и строить предположения. Мы поймали виновного демона на месте, где он собирался проводить ритуал. Что тебе еще нужно? Какую ошибку я должен признать?

— Знаешь, — все так же тихо сказал Валлен, — на последнем допросе он сказал несколько фраз, которые мы не стали заносить в протокол... Я не хотел тебе о ней говорить, я ведь прекрасно видел, как тебе тяжело. Я скажу ее тебе сейчас и попрошу тебя об одной вещи. Сам решай, что со всем этим делать.

— Валяй, — небрежно бросил Арванд, потянувшись за целым стаканом. Стайнс внимательно проследил за его окровавленной рукой, из которой торчали осколки стекла, покачал головой и продолжил. — Он сказал: «Если так нужно и после этого души тех несчастных девушек успокоятся, то я готов признать свою вину. Попрошу вас лишь об одном: передайте Арванду, что лучше бы я его никогда не встречал».

У Кольвэна перехватило дыхание. Он не сомневался, что Вельф возненавидел его в тот же момент, когда Арванд отдал приказ одеть на него серебряные цепи. Но все равно услышать эти слова от Валлена оказалось невероятно больно. Арванд похолодел от макушки до кончиков пальцев, лишь метка Феникса стала пульсировать в такт его бешено бьющемуся сердцу.

— Спасибо, — пересохшими губами откликнулся Арванд. — Теперь давай свою просьбу и проваливай из моего дома. Я достаточно наслушался на сегодня.

— Командир Арванд Кольвэн, — голос лорда Валлена в считанные секунды стал холодным и официальным. — Я прошу вас возобновить расследование дела «Сад окровавленных лилий». Корпус обнаружил новые улики, которые мы не можем оставить без внимания. Настоящий убийца, по нашему мнению, не был найден.

— А теперь по-человечески, — Арванд устало потер лоб. — На кой черт вам сдался я? Без меня хватает служителей, ищите в свое удовольствие. Ты забыл? — он помахал перед носом Валлена стаканом, — я в отставке. Ты, кстати, сам сказал мне больше не приближаться к Корпусу.

Валлен поджал губы, а потом выпалил:

— Таково главное требование нашего нового приглашенного консультанта. Без его выполнения он отказывается нам помогать. Вы оба нужны Корпусу, Командир!

— Стайнс, — протянул Арванд ласковым голосом, в котором можно было услышать всполохи смертоносного пламени, — кто этот консультант?

И тут лорд Стайнс Валлен, статный мужчина, уверенный в себе делец и всеобщий любимец, съежился в кресле и вжал в голову плечи, посмотрев на Арванда взглядом несчастного голодного щенка. Слов не требовалось. Валлен никогда ничего не делал просто так, и если он завел такой откровенный разговор о Вельфе, то изначально преследовал конкретную цель. Арванд, глядя на него, расхохотался, от чего Валлен подпрыгнул в кресле.

— Ты правда ждешь, что я соглашусь? — Хотя в его голосе слышалось недовольство, Валлен увидел, как его глаза вспыхнули и загорелись. Свет был мимолетным и тут же исчез. — Ты предлагаешь заново расследовать дело, ставя мне в напарники человека, который благодаря мне поселился в Приюте потерянных. Если ты хотел меня убить, то мог бы уж напрячься и сделать это своими руками.

— Арванд, если я обратился к вам двоим за помощью, значит, у меня нет выхода. — Голос Валлена зазвучал сухо и по-деловому. — Ты по-прежнему остаешься лучшим среди всех, кто когда-либо служил в Корпусе. Вельф заинтересован в этом деле лично. К тому же, он дал нам несколько подсказок о том, где может быть следующая жертва, и нам удалось спасти девушку. Поэтому не заставляй себя уговаривать.

— Ну уж нет. Того, что ты сказал, недостаточно!

— Я был к этому готов. Мерул! — неожиданно позвал Стайнс. — Занеси, пожалуйста, мой подарочек.

Мерул, судя по скорости появления стоявший под дверью, зашел, поставил перед Арвандом внушительную коробку и снял с нее крышку. От увиденного Арванд довольно присвистнул — в коробке лежали двенадцать бутылок редчайшего в Регандре сорта вина.

— Я заполню им твой погреб так, что ты не сможешь в нем пройти. И увеличу твое пожизненное жалование вдвое.

— У тебя весомые аргументы. Они могут меня убедить. Возможно, я почти согласен. И когда я должен приступить?

— Прямо сейчас. Но для начала... — он посмотрел на Арванда со смесью легкой брезгливости и отвращения, — приведи себя в порядок.

— Чего только не сделаешь ради лучшего вина в стране! — откликнулся Арванд. — Через час я в полном твоем распоряжении, а пока развлекайся.

Он бодрым шагом покинул гостиную, а Валлен лишь обреченно вздохнул. Даже если бы он не привез с собой вино, ценителем которого был Арванд, Командир все равно бы согласился. Уж кому, как не Валлену, было знать, какое значение для него имел «Сад окровавленных лилий», и как сильно он изменил жизнь Арванда. Найти настоящего преступника, спасти невинных людей, сохранить покой между двумя мирами — вот что было настоящей ценностью для Арванда. Как и азарт погони, закипающая от опасности кровь. Но этот мерзавец все равно заставил спустить на себя кучу денег. Валлен рассмеялся: кто бы поверил, что ни на одну из своих женщин он никогда не тратил столько, сколько на него!

Ровно в назначенное конкретный упомянутый мерзавец возник перед Стайнсом, и лорд Валлен поймал себя на мысли, что не против и дальше спускать на него деньги. От растрепанного, уставшего от жизни выпивохи, забывшего, как выглядит расческа, не осталось и следа. Арванд собрал волосы в высокий хвост, был гладко выбрит и облачен в черное с ног до головы, выглядя статно и внушительно. Штаны, заправленные в высокие сапоги, плотно облегали длинные ноги, а свитер еще сильнее подчеркивал светлый цвет его кожи. Сверху он накинул длинное черное пальто с серебристой вышивкой. Взгляд Лорда, оценивающий Арванда, остановился на кулоне: вытянутое перо Феникса, тончайшие нити серебра, переплетенные с рубинами.

— Это... — он замялся.

— Да, — грустно улыбнулся Арванд, нежно поглаживая перо кончиками пальцев. — Все, что осталось от моего веера. Напоминает мне, что никакая тьма не способна меня остановить.

Валлен прищурился. Ему показалось, или Арванд сделал все, чтобы выглядеть привлекательно? Но обдумать этот вопрос до конца ему не дал сам Арванд, который кивнул Мерулу, подзывая его к себе. Они направились к выходу из дома, и Валлену ничего не оставалось, кроме как последовать за ними.