Глава 2. Жизнь в тишине не длится долго

Когда Мерул успел так вырасти, стать настолько серьезным и ответственным?Словно робкий, но любознательный паренек, что когда-то переступил порог Корпуса, в одночасье стал мужчиной и защитником.

Ему было всего двадцать, когда он поступил на Службу. Столько же было и Арванду, когда его отец ушел на заслуженный годами усердной работы отдых, а сын занял место младшего следопыта в том же отделе, где много лет служил старший Кольвэн. Такова была традиция их семейства с самого основания Корпуса — каждый старший сын в семье полностью посвящал себя этой работе, защищая границы между мирами людей и демонов.

Корпус Истины и благополучия основали десять влиятельных семей Регандра, к которым относилась и семья Кольвэнов. Они быстрее всех поняли, что между Верхним и Нижним миром может царить выгодная для всех гармония, если научиться направлять сотрудничество в правильное русло. Обитатели Нижнего мира, хоть и могли напугать до смерти обычных людей, также могли поставлять в Регандр украшения, замысловатое оружие, драгоценные камни, зелья, магические артефакты и древние письмена. Никто из обладающих в Верхнем мире силой и властью не отказался бы приобщиться к таким сокровищам. Обитатели же Нижнего мира, в свою очередь, просили не слишком большую плату. Возможность вести свои дела среди людей, безопасно существовать в тех местах, что они выбрали для жизни и на время пребывания в Верхнем мире получать все те же права, что и его человеческие обитатели.

Соглашение было подписано, но с обеих сторон то и дело встречались нарушители правил, поэтому Корпус постепенно вырос и обзавелся большим числом отделов. Понадобилось не так много времени, чтобы Корпус по своему влиянию на жизнь страны обогнал короля и все министерства, а служба в нем стала мечтой для многих молодых людей Регандра. Хорошее жалованье здесь шло бок о бок с риском, возможность обладать лучшим магическим оружием — с постоянным присутствием смерти, а отличная карьера соседствовала с одиночеством.

Многие из тех, кто когда-то стоял у основания Корпуса, предпочли в дальнейшем держаться от него подальше. Достаточно было возможности работать с Нижним миром, получая все блага и возможности, ради которых когда-то и создавался Корпус. Но несколько семей все-таки остались ему верными сквозь века, оставив на служение не только свое знаменитое имя, но и отцов, братьев и сыновей — и среди них была семья Кольвэнов.

Следуя традициям, Арванд всего себя посвящал Корпусу, сохраняя и преумножая добрую репутацию своей семьи. Сначала он показал себя с лучшей стороны, как следопыт, но в скором времени перешел в отдел к Охотникам. Второе по важности подразделение Корпуса занималось расследованием большинства преступлений и поимкой преступников. Именно там Арванд впервые смог в полной мере раскрыть свое магическое наследие. Сила Феникса, жаркий огонь, способный осветить самую зловещую, плотную и непроглядную тьму, даровал ему возможность доставать демонов в буквальном смысле слова из-под земли. Те, кто пытался укрыться от него в Нижнем мире, надеясь на непреодолимую преграду из бетона, брусчатки, кирпича и земли, все равно вскоре оказывались в руках Охотников — потому что огню Феникса плевать на все преграды.

Он брал на себя самые сложные задания, никогда не читал сводку о силе и способностях демонов, не боялся отправляться в Нижний мир и мог по несколько дней отслеживать вампиров, лис-соблазнительниц, нелегальных торговцев душами и незаконных эмигрантов. Казалось, ему не нужны отдых и еда, сон и лечение: в любое время года и суток он готов был устремиться на задание, оставляя за спиной растерянных напарников. Те, конечно, сопровождали его, но были скорее декорацией для талантливого Охотника, что рождало в них жгучую ненависть и неприязнь. А там, где среди напарников появляются подобные чувства, недалеко до чьего-то повышения.

По удивительному совпадению, в коем сам Арванд не видел вовсе никаких случайностей, примерно в это же время в жизни будущего Командира появился лорд Валлен. Несколько раз они сталкивались, пока Арванд был на заданиях, а потом сдружились — и в конце концов, Валлен раскрыл ему свою личность как Главы Корпуса.

Позднее он узнал о том, что его назначали Командиром отряда Пограничных стражей, из письма, оставленного на его столе. Он прочитал несколько коротких, но не признающих отказа предложений, лишь покачал головой и улыбнулся. Валлен давно говорил о том, что ему нужен сильный, молодой, в меру сумасшедший наставник Пограничных стражей. Тот, в ком он был бы уверен, как в самом себе, готовый на все ради Корпуса. А если этому человеку что-то взбрело в голову, то переубедить и остановить его было невозможно. Он шел к своей цели, сметая любые преграды на пути и не признавая отказа.

В тот момент Арванд подумал, что в этом назначении нет ничего плохо. Да, эта служба была куда опаснее, а вероятность не вернуться живым с очередной вылазки — гораздо выше. Но он был молод, риск возбуждал его, заставлял сердце биться быстрее, а глаза ярко гореть. Он принял свою новую ипостась и стал самым молодым Командиром Стражей за всю историю Корпуса.

Но тогда он был наивнее. Арванд не мог знать, несмотря на всю свою дальновидность и прагматичность, как быстро к нему повернутся спиной все те, кто когда-то искал его дружбы. Он познал все грани ненависти, осуждения и зависти, страха перед его силой и заискивания перед его властью. Он стал не Фениксом, восхищающим людей, но волком, от которого следовало держаться подальше.

Арванд принял новое положение в Корпусе как данность. И гордо нес его до дня встречи с Мерулом. В широко распахнутых глазах юноши, полных азартного блеска, жажды боя, он увидел свое отражение пятилетней давности. Представил, как этот блеск постепенно гаснет, стертый интригами, предательствами и рутиной. И тут же направился в отдел распределения, где бросил короткое:

— Я забираю его в качестве помощника.

Чем привел в замешательство как служителей отдела, так и самого Мерула, прекрасно знавшего, кто стоит перед ним. Не зная, с какой стати ему подарили такую честь, он скромно направился за Арвандом — и продолжал следовать за ним целых пять лет, пока Арванд не ушел в отставку, поставив об этом в известность лишь Валлена.

Они были отличными союзникам и друзьями. Именно на плече Мерула Арванд заснул с пьяными слезами в уголках глаз, когда потерял бесценную семейную реликвию — веер Феникса, хранимый его семьей на протяжении двух веков, а вместе с ней и важного для себя человека. Он потерял его незадолго до того самого ареста, что затянул взгляд его янтарных глаз пеленой грусти. И в конце концов грусть стала его обычным состоянием. Арванд отлично понимал, что чем дольше и глубже он ныряет в нее, тем бесполезнее становится для Корпуса. Но решился отдаться ей целиком, после чего и решился на разговор с Валленом.

Лорд Валлен не был тем, кто мог легко потерять те драгоценности, что с таким трудом отыскал. Поэтому он поставил Арванду одно условие, при выполнении которого он мог отпустить Командира на все четыре стороны: с того самого дня, как он покинет Корпус, он не должен связываться с другими служителями или сотрудничать с ними. На что Арванд лишь рассмеялся:

— Ты точно ставишь мне условие, а не делаешь прощальный подарок?

Он вышел из Корпуса тем же вечером. Через несколько минут он услышал за спиной торопливые шаги, обернулся и буркнул:

— Чего тебе?

— Я ухожу вместе с вами, Командир. Я хочу остаться с вами, помогая вам. Для этого я готов оставить и собственный дом.

— Кто сказал тебе, что я возьму тебя с собой?

— Вы обещали заботиться обо мне, пока вы живы и в состоянии это сделать. Вы сказали мне в это в первый день. Не собираетесь же вы нарушить обещание?

Арванд лишь пожал плечами в ответ, но Мерула больше прогонять не стал. Так они и шли: две тихие неприметные тени, слившиеся с темнотой и ночью. Пока Арванд не подошел с высокой стене заброшенного сада и не обернулся к ученику:

— Ты точно остаешься? Ты бы мог занять мое место в Корпусе.

Получив утвердительный кивок в ответ, Арванд еще раз пожал плечами и надавил на кладку. Ему было по-настоящему плевать, появится ли в его доме еще один человек — хотя бы станет не так мучительно тихо. Под его рукой во все стороны поползли красные нити, складываясь в рисунок перьев. Когда на стене проступили очертания Феникса, Арванд коротко сказал:

— Тогда добро пожаловать ко мне домой. Он открыт для тебя. Весь, кроме винного погреба, не вздумай сунуться туда без моего разрешения.

Так они прожили два месяца. Чужие друг другу люди, ставшие самыми близкими, скрытые от всего мира — до сегодняшнего дня. Потому что интуиция Арванда, с годами службы развитая до предела, с издевкой шептала ему: «Ты же не думал, что спокойная жизнь продлится долго? Жди гостей».

В этот самый момент Арванд почувствовал, как между лопатками вспыхнула метка Феникса, а рядом с местом, где открывался проход к его дому, — еще один узор. Две перекрещенных шпаги, увитых розами. Фамильный герб лорда Валлена, в эту минуту приложившего печать с ней к стене снаружи.