Глава 8 ( день 6 )

Солнечный луч, пробившийся сквозь щель в шторах, разбудил меня первой. Пэйтон спал на спине, одна рука закинута за голову, вторая - тяжело и тепло - лежала на моем бедре. Его дыхание было ровным, лицо расслабленным. В эту секунду он казался почти... беззащитным. Я осторожно сняла его руку, скользнула с кровати и босиком направилась в ванную.

Контраст между теплой спальней и прохладой мраморного пола заставил вздрогнуть. Я щурясь включила свет над зеркалом и...

"О Боже."

Шея. Грудь. Плечи. Весь верх моего тела был усеян багровыми, лиловыми и синеватыми пятнами. Засосы. Крупные, отчетливые, не скрываемые даже тональным кремом. Они метками лежали вдоль ключиц, спускались к груди, один особенно яростный красовался прямо на сгибе шеи, у самого основания. Я прикоснулась пальцами - кожа под ними была чуть чувствительной. Вчерашняя страсть, вода, ночь - все слилось воедино, а утро обнажало последствия. Я выглядела как... ну, именно как та самая "вечерняя подружка", которой он, возможно, и считал меня.

- Лейстер, - его голос, хриплый от сна, но уже с привычной властной ноткой, донесся из спальни. - Вернись в кровать.

Гнев, острый и обжигающий, вспыхнул во мне ярче солнца за окном. Я натянула первый попавшийся топ - белый, хлопковый, с довольно высоким воротом, но он все равно не скрывал синяк на шее. Надела короткие шорты и вышла из ванной.

Он сидел на краю кровати, уже проснувшийся, его карие глаза смотрели на меня оценивающе, с едва заметной усмешкой в уголках губ. Я подошла вплотную, ткнула пальцем в самое заметное пятно на шее.

- Взгляни! Просто взгляни на это! - мой голос дрожал. - Как я теперь выйду на люди? В бассейн? На завтрак? Я похожа на жертву вампира!

Пэйтон лишь шире ухмыльнулся, его взгляд скользнул по моей шее, открытым плечам.- Это просто засосы - он пожал плечами, слишком небрежно. - Знак внимания. Не драматизируй.

- "Знак внимания"? - я фыркнула. - Вообще-то тебя тоже они бесили тогда, когда я оставила их на твоей шее пару дней назад! Ты орал, что тебе на важную встречу! Требовал кофту с высоким воротом!

Он встал, его рост давил, но я не отступила.- Лейстер, твои засосы на моей шее - это украшение, - его голос стал тише, но в нем зазвучала опасная игривость. Он сделал шаг ближе. - Я же просто... хотел побесить тебя. Утром. Увидеть этот милый гнев на твоем лице. Получилось. - Его палец потянулся, чтобы коснуться синяка.

Я не думала. Просто схватила первую попавшуюся подушку с кровати и швырнула в него изо всех сил. Он ловко увернулся, подушка мягко шлепнулась об стену. В следующее мгновение он был рядом. Его руки схватили мои запястья, сильные, как капканы, закрутили их за спину. Я вскрикнула от неожиданности и приятной боли. Он легко поднял меня и повалил на мягкий матрас, всем своим весом прижав сверху. Мои руки он заломил над головой, прижал одной своей рукой к простыне. Его лицо было в сантиметре от моего.

- А что, добавить тебе еще парочку отметин? - прошептал он, его губы скользнули по моей щеке к шее, к тому самому синяку. - Симметрию нарушили... - Его зубы легонько сжали кожу рядом с засосом.

Я выгнулась, извиваясь под ним, не от страха, а от ярости.- Отпусти! Ты конченый дурак, Мурмайер!

Его хватка ослабла на долю секунды - достаточно, чтобы я согнула колено и со всей силы толкнула его в грудь. Он ахнул, потерял равновесие и грохнулся с кровати на пол. Я мгновенно скатилась с другой стороны, обошла кровать и стояла над ним, задыхаясь, топ приподнялся, открывая еще больше синяков на животе.

- Ты... ты просто дурак! - выдохнула я, трясясь от адреналина и обиды.

Он поднялся на одно колено, потирая локоть, но не выглядел при этом злым. Скорее... раздраженно-развеселенным.- А ты - зануда, Лейстер! Не можешь воспринять игру! - крикнул он мне вслед, пока я шла обратно в ванную, громко хлопнув дверью.

***

Завтрак проходил в гнетущей тишине. Я сидела, уткнувшись в тарелку с фруктами, стараясь держать спину прямо, а шею - максимально скрытой под волосами и высоким воротом топа. Но это не помогало. Он знал.

- Родная - его голос был сладким, как сироп. Он пододвинул ко мне маленькую пиалу с медом. - Попробуй мед. Местный. Говорят, волшебный. - Его взгляд скользнул по моей шее с таким видом, будто он видит сквозь ткань каждый багровый след.

- Не хочу, - буркнула я, отодвигая пиалу.

- Обиделась? - он притворно нахмурился, наклонился чуть ближе через стол. Его палец под столом нежно, но настойчиво провел по моему колену. - Из-за парочки синячков? Это же знак страсти, солнышко. Признание в любви по-мурмайерски. - Он ухмыльнулся.

Я отдернула ногу, как от огня.- Любви? - прошипела я, стараясь говорить тихо, но голос дрожал. - Это знак собственничества. Как клеймо на скотине.

Его улыбка мгновенно исчезла. Глаза потемнели.- Не усложняй, Диана, - его голос стал низким. - И не сравнивай себя со скотом. Это недостойно тебя. - Он усмехнулся, отхлебнул кофе, его взгляд стал тяжелым и изучающим. Я отвела глаза.

Мы допивали кофе, когда к нашему столику подошли Стефан и Марко, явно только что вставшие.

- Привет, любовники! - весело громыхнул Стефан. - Наслаждаетесь утром? - Его взгляд, скользнув по мне, вдруг задержался на моей шее. Точнее, на том участке, который все же выглядывал из-под ворота. Его брови поползли вверх. Марко тоже заметил. Его острый взгляд быстро перешел от моей шеи к Пэйтону, потом обратно. На его лице промелькнуло понимание и... легкое недоумение.

- Ого, Диана, - Стефан не смог удержаться, его голос прозвучал слишком громко во внезапно наступившей тишине. - Жаркая была ночка, да? Пэй, старик, ты явно не церемонился! - Он громко засмеялся, ткнув Пэйтона локтем в бок.

Кровь прилила к моему лицу так, что в ушах зашумело. Я видела, как Пэйтон напрягся, но ответил с натянутой улыбкой:- Церемонии не для страсти, Стеф. Иди завтракай, а то омлет остынет.

Они ушли, оставив после себя взрывную тишину. Стефан еще раз оглянулся, бросив мне сочувствующий, но все же слишком заинтересованный взгляд. Как только они скрылись в толпе, я вскочила.

- Доволен? - зашипела я, наклоняясь к Пэйтону так, что наши лбы почти соприкоснулись. - Теперь весь отель знает, чем ты занимался прошлой ночью! Видел его взгляд? Как на... на дешевую потаскушку! Больше - никогда! Слышишь? Никогда не прикасайся ко мне так, чтобы оставались следы! Вообще не прикасайся, если не можешь контролировать себя!

Он тоже встал. Его лицо было каменным, но в глазах бушевал ураган.- У тебя что, ПМС сегодня, Лейстер? - его голос был ледяным и громким, несколько голов за соседними столиками повернулись. - Бесишься на ровном месте! Это просто засосы! Все понимают!

- "Все понимают"? - я чуть не закричала, сдерживаясь из последних сил. - Именно! Они "понимают" именно то, что ты и хотел, чтобы они поняли! Что я твоя игрушка! Собственность! Вещь! Ну так вот - я не вещь! Играй в свои игры один!

Я развернулась и пошла к выходу, не оглядываясь. Я чувствовала его взгляд, жгучий и яростный, у себя на спине. Он не последовал за мной сразу. Я дошла до лифта, нажала кнопку. Когда двери открылись, он был уже рядом. Мы молча вошли. Молча поднялись. Молча прошли в пентхаус.

В гостиной я остановилась, не зная, куда деться от этой ярости и унижения. Он скинул пиджак на спинку кресла, его движения были резкими, отрывистыми.

- Я уезжаю, - заявил он, не глядя на меня. Пошел в спальню, видимо, за ключами и бумажником. - Нужно проветриться. За территорию.

Проветриться. От меня. Яростная обида смешалась с внезапной тоской. И с упрямством.

- Я тоже хочу, - сказала я громко, когда он вышел из спальни, держа ключи от арендованного «Бентли». - Я устала от этого отеля. От бассейнов. От моря. От всего. Я тоже хочу за территорию. Поеду с тобой.

Он остановился, посмотрел на меня. Взгляд был усталым, раздраженным, без тени утренней игривости.- Ты? - он фыркнул, коротко и невежливо. - Чтобы всю дорогу дуться и огрызаться? Чтобы потом при всех орать на меня за какую-нибудь ерунду? Нет уж, солнце. Оставайся здесь. Плавай. Загорай. Читай. Приводи в порядок свои нервы. - Он повернулся к двери.

- Пэйтон! - его имя сорвалось с губ само собой.

Он обернулся на пороге. Его лицо было непроницаемым.- Что, Лейстер?

Я хотела крикнуть. Хотела сказать, что он эгоистичный ублюдок. Что он сам довел меня до этого. Что я не хочу оставаться одна в этой золотой клетке. Но слова застряли в горле. Гордость перевесила.

- Ничего, - прошептала я, отворачиваясь к окну. - Просто... ничего.

Я услышала, как он вздохнул. Потом - щелчок открывающейся двери.- Увидимся вечером, - бросил он через плечо, и тон его был уже чуть мягче, но все еще отстраненный. - Попробуй не разнести пентхаус до моего возвращения.

Дверь закрылась. Тишина опустилась на роскошные апартаменты, внезапно ставшие огромными и пустыми. Я стояла у окна, глядя, как черный «Бентли» выруливает с парковки и исчезает в потоке машин на фоне сверкающих небоскребов Дубая. На душе было пусто, обидно и... одиноко. Несмотря на все синяки, на весь гнев, оставалось щемящее чувство, что утренняя ссора была о чем-то большем, чем просто засосы. Но что именно - я понять не могла. Оставалось только ждать вечера и гадать, в каком настроении вернется Пэйтон Мурмайер.

Полдень на пляже под палящим дубайским солнцем не принес успокоения.

Мысли крутились вокруг утренней ссоры, вокруг его слов, вокруг унизительного взгляда Стефана. «Проветриться? Он может, а я - нет?» Мысль ударила с внезапной ясностью. «Я не его собственность по контракту. Я имею право выйти за эти ворота».

В номере я действовала быстро, почти на автомате. Мини-шорты цвета хаки, простой черный топ, обнажающий плоский живот и линию талии. Никаких украшений, кроме сережек-гвоздиков. Черные очки-авиаторы, которые скрыли половину лица. Волосы - высокий, небрежный хвост. Выглядела... обычной туристкой, а не спутницей миллиардера в пентхаусе.

Сердце колотилось, когда я шла через холл отеля к главному выходу. Охрана у стеклянных дверей - двое в безупречной форме, с серьезными лицами. Я сделала вид, что листаю что-то на телефоне, и прошла мимо, не замедляя шага. Один из них мельком глянул в мою сторону... и тут же отвел взгляд, сосредоточившись на группе входящих гостей. «Не узнали» - с облегчением и странной горечью констатировала я про себя. Ворота открылись передо мной, выпуская в жаркий, шумный, пахнущий бензином и специями город.

Следующие часы пролетели в каком-то тумане свободы и отчуждения. Я бродила по огромным, сверкающим моллам, где роскошь била в глаза, но не трогала душу. Купила пару ненужных безделушек - просто чтобы почувствовать, что могу. Зашла в уютное кафе с террасой, заказала крепкий американо и кусок пахлавы, слишком сладкой. Смотрела на пестрый поток людей, на женщин в абайях и туристок в мини, на дорогие машины и велорикши.

«Он где-то здесь?» - мысль проскакивала, но я гнала ее прочь. Телефон молчал. Я не удивилась - связь в Дубае с его бесчисленными роуминговыми зонами иногда капризничала. Батарея была почти полной, но значок сети отсутствовал. «Ну и ладно. Мне никто не нужен».

Сумерки опустились на город, превратив его в сияющий кристалл. Усталость от ходьбы и эмоционального напряжения сменилась новой волной - желанием заглушить все громкой музыкой, толпой, чем-то острым. Идея пришла сама собой: «Клуб. Один из тех, о которых все говорят».

Такси довезло до «Neos» - одного из самых известных (и дорогих) ночных клубов. Музыка била в грудь еще на входе. Внутри - море людей, лазерные лучи, ревущий бас, запах дорогого парфюма и алкоголя. Я пробилась к бару, заказала мартини. Первый глоток обжег горло, второй - принес долгожданное тепло и легкое головокружение.

Я не искала знакомств, но они находили меня сами. Пара туристов из Европы, пара местных парней в дизайнерских рубашках. Легкий флирт, смех поверх шума музыки, танцы в толпе. Это было... просто. Без подтекста, без власти, без ожиданий. Просто веселье. Я чувствовала, как напряжение постепенно тает, уступая место легкому, почти забытому кайфу свободы.

Пока не подошел Он. Седоватый, в идеально сидящем костюме, дорогие часы на запястье. Уверенный, с маслянистой улыбкой.- Одинокая, такая прекрасная звездочка в нашем небе? - его голос пробился сквозь музыку, слишком близко к уху. Он протянул бокал с шампанским. - Позвольте составить компанию? Карэм.

Я вежливо отказалась от бокала, но он не уходил. Его комплименты становились все более откровенными, взгляд - прилипчивым. Он настойчиво пытался пригласить меня на свой столик в VIP-ложе, его рука то и дело «случайно» касалась моей спины, плеча. Легкое веселье сменилось тревогой. Я попыталась отойти, потеряться в толпе, но он следовал, его улыбка стала пугающей.

- Не будьте такой стеснительной, красавица, - он попытался обнять меня за талию, его пальцы впились в кожу выше шорт. - Я знаю, как показать девушке хорошее время...

Паника сжала горло. Я попыталась вырваться, но его хватка была слишком сильной. Вокруг все танцевали, никто не обращал внимания. Музыка заглушала мои протесты.

И вдруг - словно из ниоткуда - огромная тень упала на нас. Большая, твердая рука легла на плечо Карэма и отстранила его от меня с такой легкостью, будто отодвигали пустую коробку.

- Мадам Лейстер, - знакомый низкий голос прозвучал у меня за спиной. Я обернулась. Лукас. Один из личных телохранителей Пэйтона. Его каменное лицо было непроницаемо под клубными огнями, но во взгляде читалось напряжение. - Вам пора.

Карэм попытался что-то возмущенно сказать, но взгляд Лукаса, холодный и недвусмысленный, заставил его проглотить слова. Он отступил, растворившись в толпе.

- Как вы... - начала я, дрожа.

- Господин Мурмайер очень обеспокоен. И... не на шутку зол, - Лукас взял меня под локоть, его хватка была вежливой, но не допускающей возражений. - Пожалуйста, проследуйте со мной. Машина ждет.

Дорога обратно в отель прошла в гнетущем молчании. Я смотрела на мелькающие огни, чувствуя, как кайф свободы сменяется леденящим страхом и... стыдом. Лукас не сказал больше ни слова.

Он привел меня не в пентхаус, а в другой номер отеля - тоже роскошный, но меньше и безличнее. Пэйтон стоял у огромного окна, спиной к двери, глядя на ночной город. Его фигура была напряжена как струна. Когда дверь закрылась за Лукасом, он медленно обернулся.

Его глаза - карие, обычно такие выразительные - были черными, пустыми. Он окинул меня взглядом с головы до ног - медленным, изучающим, как инспектор бракованный товар. Проверил лицо, руки, открытые участки кожи. Его лицо не выражало ничего, кроме ярости, сдерживаемой титаническим усилием.

- Лукас, - его голос был тихим, хриплым, - все в порядке? Цела? Травм нет?

- Никаких видимых повреждений, сэр, - донесся из-за двери голос охранника. - Просто немного испугана.

Только услышав это, Пэйтон сорвался. Как будто последний предохранитель перегорел.

- ИСПУГАНА?! - его рев потряс стены. Он шагнул ко мне, его лицо исказила бешеная ярость. - Ты, блять, вообще в своем уме, Лейстер?! ТЫ В СВОЕМ УМЕ?! Сбежать из отеля?! ПРОКАТИТЬСЯ ПО ГОРОДУ?! А ПОТОМ ОТПРАВИТЬСЯ В КЛУБ?! ОДНА?! В МИНИ-ШОРТАХ И ТОПИКЕ?! Ты знаешь, где ты была?! Знаешь, КТО там тусуется?! Ты хоть на секунду задумалась о последствиях?! О том, что могло случиться?! Если бы Лукас не нашел тебя через пять минут после того, как слинял этот ублюдок...

- Я не сбежала! - выкрикнула я в ответ, моя собственная ярость пробивалась сквозь страх. - Я вышла! Как нормальный человек! Я имею право! Я не твоя рабыня! А в клубе... Я просто хотела развеяться! Он сам пристал!

- ПРОСТО ХОТЕЛА РАЗВЕЯТЬСЯ?! - он захохотал, внезапно, безрадостно. - В самом ебучем криминальном районе ночных клубов?! Связи нет, ты одна, ты даже не знаешь город! Ты ведешь себя как инфантильная, безмозглая дура! Ты могла исчезнуть, Диана! Могла попасть в такую жопу, откуда даже я тебя не достану! Или тебе наплевать? Тебе наплевать на себя? На меня? На этот чертов контракт?! Ты вообще понимаешь, что твои "хотелки развеяться" могут стоить тебе жизни?!

- А тебе не все равно?! - заорала я, слезы гнева и обиды выступили на глазах. - Ты же сам уехал! Сказал "проветриться"! Бросил меня! Ты первый начал! Ты опозорил меня перед своими друзьями с этими дурацкими засосами! Ты думаешь только о себе и о своем контроле! Мне тоже нужно было уйти! Уйти от тебя! От всего этого!

- Уйти?! - он встал передо мной так близко, что я почувствовала жар его дыхания. - Уйти - это сесть в такси и поехать в аэропорт! Уйти - это сказать мне: Все, Пэйтон, контракт разорван, до свидания! А не сбегать как капризный ребенок в клуб, где тебя могут сожрать заживо! Ты не ушла, Диана! Ты просто нарывалась на беду! И ты ее почти нашла!

Мы стояли, тяжело дыша, уставившись друг на друга. Его грудь вздымалась, кулаки были сжаты. Во мне кипела смесь страха, стыда, обиды и... понимания, что в его бешеном крике была доля правды. Ужасной, неудобной правды.

Он вдруг отвернулся, прошелся по комнате, сгреб со столика папку с бумагами и швырнул ее в стену. Листы разлетелись веером.- Хорошо, - он сказал, оборачиваясь ко мне. Голос был уже не кричащим, а низким, опасным, как шипение змеи. - Раз уж ты так жаждешь "свободы" в этом городе, ты ее получишь. В полном объеме. Вот этот номер - твоя новая свобода. До утра. Ни шага за дверь. Поняла?

- Ты не можешь... - начала я.

- МОГУ! - перебил он. - Или ты думаешь, я позволю тебе снова сбежать и искать приключений на свою задницу?! Сиди. Остывай. Думай. Думай очень хорошо, что ты сегодня натворила. И кем ты себя возомнила.

Он направился к двери. Открыл ее. На пороге, как статуи, стояли двое - Лукас и еще один охранник, которого я знала в лицо.

- Никого не впускать. И никого не выпускать. Особенно ее, - Пэйтон кивнул в мою сторону, не глядя на меня. - До моего личного разрешения. Ясно?

- Так точно, сэр, - прозвучало хором.

Он вышел, не оглянувшись. Дверь закрылась с тихим, но окончательным щелчком. Я стояла посреди чужого роскошного номера, в мини-шортах и топе, с остатками клубного макияжа, пахнущая чужим парфюмом и страхом. За дверью стояли двое мужчин, которые не пустят меня никуда. Клетка. На этот раз - самая настоящая. И ключ от нее был только у одного человека. У Пэйтона Мурмайера. А он ушел. И я не знала, вернется ли он вообще. И что будет, когда он вернется.

Первые минуты я просто стояла. Застывшая, как истукан, в центре этой чужой, пахнущей дорогим парфюмом и новизной гостиной. Щелчок замка снаружи отозвался во мне ледяным эхом.

Ярость вспыхнула с новой силой, белая и ослепляющая. Я метнулась к двери, схватилась за ручку - холодную, неподатливую. Трясла ее изо всех сил, ударила ладонью по гладкой поверхности.

- Откройте! - мой голос сорвался на визгливый крик. - Вы не имеете права! Откройте сейчас же!

Тишина. Абсолютная. Ни шороха, ни ответа за дверью. Они просто... игнорировали. Как будто меня не существовало. Я оттолкнулась от двери, задыхаясь. Взгляд упал на телефон. Ни сети. Ни сообщений. Только яркое напоминание о почти севшей батарее.

Я скинула туфли, чувствуя, как дрожь поднимается от коленей к животу. Прошлась по комнате - огромной, безупречной. Мини-бар с соблазнительными бутылочками. Я схватила маленькую «Кока-Колу», открутила крышку и сделала несколько жадных глотков. Липкая сладость на время приглушила ком в горле, но не дрожь внутри. Голод напомнил о себе пустотой и легкой тошнотой - последние крохи пахлавы в кафе были давно. Но мысль о еде вызывала отвращение.

Я рухнула на диван, обхватив колени. Топ и шорты казались вдруг пошлыми, дешевыми на фоне этой роскоши. Запах клуба - табака, чужих духов, пота - все еще витал вокруг. И его лицо... Карима. Маслянистая улыбка, пальцы, впившиеся в кожу. Что было бы, если бы Лукас не подоспел? Жестокая реальность...Он был прав. Безумно, унизительно прав. Я вела себя как безмозглая дура.

Слезы подступили к горлу, горячие и горькие. Я сжала зубы, заставляя их не литься. Плакать здесь, в этой западне? Перед ним? Ни за что. Я уткнулась лицом в колени, дыша через силу, пытаясь загнать панику обратно.

Время тянулось мучительно медленно. Я ворочалась на диване, вставала, смотрела в окно на безмятежный ночной город, который вдруг стал казаться враждебным лабиринтом. Пыталась включить огромный телевизор - мертвый экран. Телефоны в номере - молчали. Полная информационная блокада.

Час. Два. Батарея телефона мигнула красным и погасла. Окончательная отрезанность. Я чувствовала себя загнанным зверем. Усталость навалилась тяжелым одеялом, смешиваясь с нервным истощением. Я снова свернулась на диване, уже не борясь с дрожью. Глаза слипались, но сон был беспокойным, провальным, полным обрывков криков, маслянистых улыбок и ледяного взгляда Пэйтона.