🔞 S. E. X 🔞

Стефан и Марко поднялись, явно уставшие после долгого дня и шампанского. Их прощание было теплым, но поспешным - объятия для Пэйтона, почтительные кивки и комплименты моему платью для меня. Дверь за ними тихо закрылась, оставив нас в звенящей тишине роскошного, опустевшего ресторана. Остатки десерта, недопитый эспрессо Пэйтона и мой наполовину пустой бокал шампанского казались немыми свидетелями накопившегося напряжения.

Мы сидели напротив друг друга. Скатерть между нами была словно минное поле. Его взгляд, тяжелый и неотрывный, давил сильнее любого физического прикосновения. Я чувствовала каждый его вдох, каждое малейшее движение его пальцев на краю стола. Воздух гудел от невысказанных угроз и обещаний.

- Любимая, - его голос прозвучал низко, почти ласково, но с ледяной сталью внутри, - тебе уже давно пора в кровать. Очень давно.

Я заставила себя улыбнуться, легкую, игривую улыбку, которая должна была скрыть дрожь в коленях. Взяла меню десертов, которое все еще лежало на столе, и начала листать его с преувеличенным интересом.- Еще совсем рано, Пэй, - парировала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. - И я бы не отказалась от еще одного тирамису. Или вот этот шоколадный фондан выглядит восхитительно... - Я специально задержала взгляд на описании, выигрывая секунды.

Его терпение лопнуло мгновенно. - Твой главный десерт будет этой ночью, Диана. И он не из меню. Не вынуждай меня тащить тебя в номер силой. Прямо сейчас. При всех оставшихся официантах.

Играть в беззаботность стало невозможно. Я все еще смотрела в меню, но буквы плясали перед глазами. Надо было сохранить лицо. Хотя бы крошечный кусочек контроля.- Ты и сам прекрасно справляешься со своим десертом, любимый - я отбросила меню на стол, встретив его горящий взгляд. - Как два часа назад в туалете. Разве нет?

Это было слишком. Граница была пересечена. Его лицо на миг исказила ярость, сдерживаемая только железной волей и публичностью места. Он встал, стул грохнул об пол.- Ну всё, Лейстер, - он прошипел, наклоняясь ко мне через стол так близко, что я почувствовала его дыхание. - Теперь тебе точно не отделаться минутными ласками. Игра окончена. Ты проиграла.

Испуг, чистый и животный, дернул меня на ноги. Я вскочила, отшатнувшись от стола. Его реакция была мгновенной и непредсказуемой - я ждала вспышки, но не такого холодного бешенства. Он обошел стол, его шаги были мерными, хищными. Я инстинктивно сделала шаг назад, натыкаясь на свой стул.

Он подошел вплотную, пропуская меня вперед жестом, который формально был галантным, но на деле - приказом. Когда я прошла мимо него, направляясь к выходу, его ладонь - быстрая, точная, сокрушительно властная - шлепнула меня по ягодице. Звук был приглушëн платьем, но удар чувствовался всем телом, унизительный и возбуждающий одновременно.

Я сразу же обернулась, щеки пылали. Рука сама взметнулась, чтобы врезать ему по лицу за этот наглый жест. Но он был готов. Его рука перехватила моё запястье в воздухе, сжала с такой силой, что кости хрустнули. Он притянул меня к себе, его губы почти коснулись моего уха, а голос был тихим, опасным шепотом:- Не заставляй меня вечно ждать тебя, Ди. И не испытывай мое терпение публичными сценами. Иди. Сейчас же.

Он отпустил мою руку, но его взгляд пригвоздил меня к месту на секунду. Потом я повернулась и пошла к выходу, чувствуя его шаги в сантиметре за спиной. Весь путь до лифта и по коридору пентхауса мы молчали. Воздух между нами был наэлектризован до предела.

В номере он с ходу сдернул с себя пиджак, швырнул его на кресло. Пальцы быстро, почти яростно, расстегнули манжеты рубашки, начали раскатывать рукава, обнажая сильные предплечья. Его движения были резкими, полными сдерживаемой энергии. Я стояла посреди гостиной, не зная, что делать, куда деться. Адреналин все еще бил в висках, смешиваясь со страхом и странным предвкушением.

Я медленно подошла к кровати и села на край, спиной к нему, глядя в огромное окно на ночной Дубай. Отражение в стекле показывало его приближающуюся фигуру.

- Последний раз, когда мне приходилось дрочить как восьмикласснику, - его голос прозвучал за моей спиной, - было два года назад. В аэропорту Дохи. Не оказалось под рукой ни одной приличной шлюхи по вызову, а только жена какого-то нефтяного магната, которая строила мне глазки. Пришлось решать вопрос в туалете бизнес-зала. Весьма унизительно.

Слово «шлюха», брошенное так небрежно, словно сравнение, обожгло. Я обернулась на кровати.- О, извини, что не дотягиваю до уровня твоих аэропортных шлюх! - вырвалось у меня, голос дрожал от обиды и злости. - Если мое поведение тебя не устраивает, если я слишком вспыльчивая для твоих изысканных вкусов, может, просто разорвешь этот чертов контракт? И сэкономишь кучу денег! Ищи себе послушную куклу!

Он замер, его лицо стало каменным. Он сделал шаг ко мне.- Ты снова все выворачиваешь, Диана! - его голос зазвенел. - Это была чертова шутка! Чтобы показать, насколько ты меня довела! Но ты так и ищешь повод обидеться, так и ждешь, чтобы я тебя оскорбил! Ты сама создаешь драму из воздуха!

- Шутка?! - я вскочила с кровати, подойдя к нему вплотную, задрав голову. Его рост и мощь давили, но я не отступала. - Сравнить меня с проституткой - это твоя пошлая шутка?! Да ты просто высокомерный, избалованный...Моя рука снова взметнулась - инстинктивный жест ярости. Пощечина звонко хлопнула по его щеке.

Он не отпрянул. Не замахнулся в ответ. Он просто схватил меня за запястья, сжал так, что я вскрикнула от боли. Его глаза стали узкими щелочками, в них плясали черные демоны.- Предупреждал, Диана, - его голос был низким, хриплым, как скрежет камня. - Еще один удар - и я отвечу. Не так, как ты думаешь. Но так, что ты запомнишь.

Я вырвалась, отпрыгнула назад, сердце колотилось как бешеное.- Правда?! - выкрикнула я, бросая ему вызов. - Поднимешь на меня руку? Чтож, вперед! Докажи, какой ты крутой мачо, который бьет женщин! Вперед! - Я снова шагнула к нему, подставляя лицо, вся дрожа от адреналина и отчаяния.

Он не ударил. Он схватил меня. Одним мощным движением поднял на руки, как перышко. Я вскрикнула от неожиданности, пытаясь вырваться, но его руки были как стальные тиски. Он не понес меня к кровати. Он прижал меня спиной к холодной стене рядом с окном, всем своим телом вдавил в нее, лишив возможности двигаться. Его лицо было в сантиметре от моего, дыхание горячее и прерывистое.

- Я имел в виду совсем не это, идиотка, - прошипел он, его губы коснулись моей шеи не в поцелуе, а в укусе, болезненном и властном. - И ты снова накручиваешь лишнего. Но раз уж ты так жаждешь доказательств...

Его губы обрушились на мою шею, оставляя не поцелуи, а метки. Засосы, которые он впивал с почти звериной силой, один за другим, сползая к ключице, к вырезу платья. Каждый был словно клеймо, сопровождаемое его хриплым шепотом в кожу:- Я хочу... чтобы завтра... послезавтра... и даже после этого чертова контракта... ты все еще помнила... ЧЬЯ ты, Диана Лейстер... Чья...

Его рот нашел мое плечо, оголившееся, когда бретелька сползла. Он кусал, целовал, сосал кожу, оставляя багровые следы. Его руки рвали замок платья на спине. Шелк соскользнул, обнажая грудь. Его губы захватили сосок, лаская и кусая одновременно, заставляя меня выть от смеси боли и невыносимого наслаждения. Он переходил от одной груди к другой, помечая их, его пальцы впивались в мои бедра под платьем.

Потом он оторвался, его губы блестели, глаза горели темным огнем. Он держал меня прижатой к стене, его тело пылало жаром.- Где ты хочешь, чтобы я сделал это, любимая? - его вопрос прозвучал как вызов. - Здесь? У этой стены? В ванной? Или, может, прямо в ресторане, на столе, который мы только что покинули? Выбирай. Я исполню любое твое желание.

Безумие его тона, его взгляда, его обещания заразили меня.

Страх уступил место азарту, желанию бросить вызов его власти даже в этом.- Бассейн, - выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. - Тот, что сзади. Только наш. Под звездами. В воде.

Он усмехнулся. Ни слова. Просто снова подхватил меня на руки. На этот раз он не просто нес - он шел быстрым, целеустремленным шагом через гостиную к стеклянной двери, ведущей на приватную террасу и к небольшому бассейну, встроенному прямо в плиту пентхауса, подсвеченному снизу мягким розовым светом. Ночной воздух был теплым и влажным.

По пути его руки не останавливались. Он срывал с меня остатки серебристого платья, рвал тонкие бретельки. К тому времени, как он поставил меня босыми ногами на прохладную плитку у края воды, я была уже почти обнажена. Он отшвырнул последний лоскут ткани в сторону. Его взгляд скользнул по моему телу в лунном и розовом свете - оценивающе, голодно, без тени стыда.

- Входи, - приказал он, его пальцы уже расстегивали ремень, ширинку.

Я сделала шаг назад и плавно соскользнула в воду. Она была чуть прохладнее воздуха, освежающей, обволакивающей. Розовый свет преломлялся в волнах, окутывая тело таинственным сиянием. Я погрузилась по плечи, чувствуя, как вода ласкает кожу, смывая остатки гнева и напряжения, оставляя только острое, животное ожидание.

Он сбросил последние одежды одним движением и вошел в воду напротив меня. Вода достигала ему до середины груди, подчеркивая мощь торса, игру мышц на животе. Он не бросался сразу. Он подошел медленно, его движения заставляли воду расступаться мягкими волнами. Его глаза не отрывались от моих.

Когда он оказался в сантиметре, его руки скользнули по моим плечам, по шее, вплетаясь в мои волосы. Он наклонился, и его губы нашли мои. Этот поцелуй был не таким, как у стены. Не яростным, не метящим. Он был глубоким, медленным, исследующим. Язык скользил, ласкал, требовал ответа. Мои руки обвили его шею, пальцы вцепились в мокрые волосы у затылка. Мы тонули в поцелуе, в ощущении кожи о кожу под водой, в розовом свете, в полной тишине ночи, нарушаемой только нашим дыханием и легким плеском.

Его руки скользили по моей спине, вниз, к пояснице, прижимая меня к себе так, что я почувствовала его жесткое возбуждение, упруго прижатое к моему животу. Он оторвался от губ, его поцелуи пошли вниз по шее, к ключице, к груди. Он взял сосок в рот под водой, и странное ощущение тепла во влажной прохладе заставило меня выгнуться и застонать. Его рука опустилась ниже, скользнула по моему животу, ниже... и остановилась у самого края.

Он поднял голову, его глаза, темные и серьезные, смотрели прямо в мои. Вода стекала по его лицу.- Ты пьешь таблетки? - его вопрос прозвучал четко, без игры.

Я кивнула, не в силах вымолвить слово. Уверенность в этом была единственной ясной мыслью в голове, затуманенной желанием.- Да. Регулярно. Все в порядке.

Он выдохнул, и в его взгляде мелькнуло что-то вроде облегчения. Потом он подхватил меня под колени и спину, приподнял так, чтобы мои бедра оказались на уровне его талии. Вода поддерживала, делая меня почти невесомой. Его руки крепко держали меня. Он вошел в меня медленно, неотвратимо, заполняя собой все пространство. Под водой движение ощущалось иначе - плавнее, но интенсивнее, каждый сантиметр проникновения был обострен сопротивлением воды. Я вскрикнула, вцепившись ему в плечи, голову запрокинув назад, к звездам.

Он начал двигаться. Нежно. Невероятно нежно для Пэйтона Мурмайера. Длинные, плавные, глубокие толчки, которые заставляли воду волноваться вокруг нас, создавая розовые круги света. Его губы снова нашли мои, поцелуй стал глубже, влажнее. Руки держали крепко, но не сковывали, позволяя мне двигаться в ответ, находить ритм. Каждое движение под водой было чувственным танцем, медленным и бесконечно интимным. Он не торопился. Он входил глубоко, почти выходил, снова погружался, заставляя волны удовольствия накатывать снова и снова, не давая достичь пика, растягивая наслаждение. Его глаза были прикрыты, лоб прижат к моей щеке, дыхание сбивчивым теплом обжигало мокрую кожу. Я чувствовала каждую его мышцу, каждое напряжение. Это было не яростное взятие, как я ожидала. Это было слияние. Медленное, сладкое, утопающее в розовом свете и ночи. Он шептал что-то, слова тонули в поцелуях: "Ты чувствуешь... да... так хорошо... моя... вся моя..."

Когда волна наконец накрыла меня, она пришла не резким ударом, а медленным, всепоглощающим разливом тепла от самой глубины. Я замерла, вцепившись в него, тихий стон вырвался из груди, тело выгнулось в его руках. Он почувствовал мой спазм, его движения стали чуть резче, глубже, его собственное дыхание превратилось в прерывистый рык. Он вогнал в меня еще несколько раз, глубоко, удерживая меня на пике, а потом его тело напряглось, он вскрикнул - низко, хрипло - и я почувствовала внутри себя пульсирующий поток его тепла, смешивающийся с водой. Он прижал меня к себе так крепко, как будто хотел вдавить в себя, его лицо было зарыто в мою шею, тело дрожало в последних судорогах наслаждения.

Мы замерли так, слитые воедино, дыша навстречу друг другу, пока волны от наших движений не улеглись, и вода снова стала почти зеркальной, розовой гладью. Он медленно, неохотно вышел из меня, но продолжал держать, позволяя моим ногам опуститься на дно. Мы стояли, обнявшись, лоб ко лбу, дыша одним воздухом. Усталость, сладкая и глубокая, накатывала волнами, смешиваясь с абсолютным, немыслимым покоем.

- Мне не с кем не было так... хорошо, - он произнес тихо, его голос был хриплым, лишенным обычной стали. - Не было с того момента... как мы расстались тогда.

Я не ответила. Не могла. Слова казались ненужными, разрушающими хрупкую магию этого момента. Я просто подняла голову и нашла его губы своими. Поцелуй был медленным, усталым, бесконечно нежным. Без страсти, без требований. Просто... прикосновение. Подтверждение.

Потом мы молча выбрались из воды. Он накинул на меня огромное пушистое полотенце с шезлонга, обернул, словно одеялом. Взял второе для себя. Мы прошли в номер, оставляя мокрые следы на плитке. Никаких игр, никаких колкостей. Только усталость и странная, новая близость.

Он погасил свет. Мы легли на огромную кровать, на прохладные простыни. Он притянул меня к себе, спиной к его груди, его сильная рука легла на мой живот, прижимая. Его дыхание выровнялось почти сразу, став глубоким и ровным. Я лежала, прислушиваясь к его сердцебиению у своей спины, глядя в темноту на огни ночного города за окном. Ад был позади. Осталась только эта усталая тишина. Я закрыла глаза, погружаясь в сон под мерный ритм его дыхания.