Роковое утро

Ворота закрылись с тяжёлым стуком. Это означало, что Джордж погиб, а Стефани не смогла ничего с этим сделать.

Брюнетка сидела, облокотившись на ворота. Она уже не плакала. Слезы закончились спустя час беспрерывных рыданий, оставив после себя покрасневшее и опухшее лицо. Она наблюдала за парнями, чтобы не сойти с ума.

Никто не спал, невозможно было уснуть после этих двух дней. Если вчера половина глейдеров ещё смогла заснуть, то сегодня все ходили как зомби с мешками под глазами и не были похожи на самих себя.

Строители устроили костер, чтобы хоть немного отвлечься, Алби был только за. Парни словно приободрялись, находясь рядом с огнем, и проводя ночь в компании алкоголя. Со стороны было похоже на вечеринку в честь прибытия новенького. Только вот никакого новенького не было. Зато был глейдер, заключённый за стенами. Может быть он уже умер, а может ещё борется за свою жизнь. Кто-то уходил на несколько минут в надежде заснуть, но снова и снова возвращались. Так что этой ночью не спали все глейдеры. Стефани надеялась, что создатели и её отец(если верить рассказам Галли) не спят по ночам из-за кошмаров, в которых они видят всех детей, чьи жизни погубили.

Девушка понимала, что пятые Дни Трезубца глейдеры запомнят навсегда. Она думала, что не может быть ничего хуже того, что они испытали за это время, но ошибалась. На утро её ждали новые сюрпризы.

Стефани было тяжело наблюдать за веселящимися парнями, хоть и понимала, что им далеко не весело.

Минхо и Бен докладывали Алби о случившемся в Лабиринте чуть в стороне от северных ворот. Стефани могла их разглядеть, но услышать ничего не могла. Бен переминался с ноги на ногу и смотрел вниз, но на вопросы отвечал точно, подняв голову. Минхо же пытался казаться уверенным, но глаза выдавали. За этот разговор он показал больший спектр эмоций, чем за все полгода.

Стефани поднялась с места и чуть не потеряла равновесие. Ночь в Глейде обладала особенной атмосферой: мрак будто окутывал тебя с головой и сдавливал виски. Ночь словно уносила с собой все проблемы, позволяя забыться, но одновременно могла мучить кошмарами и бесконечными вопросами об устройстве Лабиринта и справедливости. Но эта ночь была по-настоящему пугающей: рёв гриверов за стеной заставлял сжаться, напоминая о мученике в их лапах.

Девушка направилась к троице. Она не старалась расслышать их разговор раньше времени, но они разговаривали слишком громко, так что не услышать было невозможно.

-Я думаю, кровь была его.

-Но чисто теоритически она могла быть и гривера, - возразил Бен. - Если представить, что тварь напала на Джорджа, и у них завязалась борьба, я думаю, он смог бы навалять гриверу...

Бен уже начинал жестикулировать, представляя их схватку.

-Допустим они пересеклись и гриверу не понравилось присутствие Джорджа, - проговорил Минхо, - но это была явно человеческая кровь. Я ни разу ещё не видел кровь гривера, чтобы утверждать, что это она.

-Вот именно, не думаю, что она такая же, как у людей, - вставил Алби.

Стефани подошла к ним уже вплотную и прекрасно слышала все подробности. Бен, увидя её, подвинулся в сторону. И теперь Стефани стояла в кругу между Алби и Беном, напротив Минхо.

-Мы не нашли Джорджа, ведь так? - Бен посмотрел с надеждой на вожака. Он искренне верил в то, что Джордж ещё жив, и в лучшем случае искалечил гривера.- если бы он был мёртв, мы бы обнаружили тело, - он повернулся к Минхо, ожидая услышать аргументы.

Минхо не стал отмалчиваться. Он выдохнул, провёл рукой по лицу, собираясь с мыслями.

-Есть несколько возможных вариантов. Первый - Джорджа ранели и он, истекая кровью, пытался спрятаться от гривера, поэтому мы не нашли тело.

Стефани обрадовалась услышанному и слегка улыбнулась, прищурившись.

-Второй- его убили и съели.

Улыбка пропала.

-И третий, ничем не лучше второго, - его ранили и унесли в логово гриверов, чтобы накормить своих сородичей.

Он обвёл всех взглядом.

-Выбирайте, какой больше нравится.

-Первый мне больше по душе, - заговорила Стефани, - то есть вы думаете, что он ещё может быть жив?

В глазах у девушки загорелась надежда,почти угасающая, но живая.Минхо посмотрел на неё, и на мгновение его лицо смягчилось. Но он ничего не сказал.

-В момент, когда мы были в лабиринте- поправил Бен, словно возвращаясь к фактам, чтобы не дать надежде разрастись слишком сильно, - мы бежали по их привычному пути в День Трезубца, попутно проверяя места, где можно скрыться от гриверов. Мы долго не могли найти никакие подсказки... Потом я почувствовал какой-то металлический запах, который до конца не выветрился из Хомстеда. И, пройдя ещё несколько минут, мы увидели лужу крови, перемешанную с грязью. Это место находилось за три часа бега до трезубца. Запах был отвратительный и остро чувствовался на свежем воздухе, именно поэтому я думаю, что там не только человеческая кровь. Лужа тянулась сразу в несколько коридоров, но следы везде обрывались. Ещё мы увидели клочки одежды Джорджа. Они лежали прямо в луже крови.

Стефани закрыла глаза. Картинка встала перед ней слишком отчётливо. Грязная, тёмная кровь. Разорванная ткань. Пустота.

-Мы вновь вернулись к тому месту, -Минхо продолжил рассказ, - и в этот момент стены начали менятся. Одна с грохотом отъхала в сторону прямо за нашими спинами, из-за чего Бен споткнулся и пока падал, схватил меня, - Бен потер затылок, Стефани приподняла брови, - у нас и так уже были испачканы руки и обувь, но из-за этого падения мы перепачкались полностью. - Он поморщился. - Крови было много. Слишком много для одного человека.

-Мне показалось, что это был гривер, - вставил Бен, но Минхо не отреагировал. Он это слышал уже десять раз.

-Мы посмотрели на часы, оставалось сорок минут. Успели впритык прийти обратно.

-Мы надеялись, что Джордж вернется в это время, но, к сожалению, не вернулся. - Бен ещё раз опустил глаза в пол.

Тишина затянулась. Стефани переводила взгляд с одного на другого. Слова застряли в горле.

-Я хочу побежать утром в Лабиринт, - отчеканила она жёстко, - и найти его, если он ещё жив.

Она смотрела то на Минхо, то на Алби, ожидая отказа, хотя понимала, что в данный момент разумнее согласиться.

-Ты побежишь, - твердо ответил Алби.

Стефани сдвинула брови, ожидая подвоха.

-И это все? Так просто? - она недоверчиво посмотрела на Минхо.

-И не только утром, - пробубнил Минхо, но все услышали.

-Чего? - Стефани растерялась, - это значит... я теперь бегун?

-Именно так, - Алби кивнул, а Минхо смотрел сквозь девушку, не обращая внимания на направленные на него голубые глаза, которые вот-вот вспыхнут.

-Серьезно?! - Стефани горько усмехнулась, - стоило потерять двоих бегунов, как вы вспоминаете о моем существовании. Вы даже не спрашиваете моего желания! Думаете, я обрадуюсь вашему решению? Думаете, я буду ваши ноги вылизывать за эту «честь»?

Стефани сжала губы. Кивнула. И отвернулась, чтобы никто не увидел слёз, которые всё-таки потекли по её щекам. Она ушла быстро, чтобы не слышать речей вожака и своего нового куратора. Если бы Стефани не должна была бежать в лабиринт, она бы сейчас хорошенько напилась. Но она прошла мимо толпы парней у костра и отправилась в свою хижину. Кто-то её окликнул,но она прошла мимо. Ноги были ватными, она еле перебирала ими. Было очевидно, что она не заснет, но усталось была на пределе.

Зайдя в хижину, она заметила блокнот, который лежал на столике. Она подошла к нему и опустилась на кровать. В груди поднялась такая волна злости и отчаяния, что она схватила его и с силой швырнула в дальний угол.Блокнот глухо стукнулся о стену и упал на пол, раскрывшись на середине. Стефани легла на койку, лицом в подушку, подавляя свои всхлипы.

Она не знала, сколько так пролежала. Минуты. Часы. Время потеряло смысл.

А где-то за окном горел костёр, смеялись глейдеры, и Лабиринт стоял неподвижно, ожидая утра.

Когда слёзы закончились, Стефани перевернулась на спину. Уставилась в потолок - тёмный, неровный, с трещинами. Глаза опухли, голова гудела, а внутри было пусто. Так пусто, что хотелось выть.

Она не заснёт. Она это знала. Но тело требовало покоя, и она закрыла глаза, позволяя темноте обнять её.

***

На утро глейдеров ждали новые сюрпризы. Стефани заскочила на кухню, чтобы забрать свой календарь и перенести в хижину. Прозвучала сирена, означающая, что лифт едет. Новичка должны привести через неделю. Значит сегодня придет снаряжение, скот и медикаменты, среди которых должна быть и сыворотка.

До открытия врат оставалось полчаса, как и до прибытия лифта. Стефани встретилась с Беном и они вновь пошли на кухню, чтобы забрать еду в лабиринт. Фрайпан теперь работал в одиночку. Положив перед бегунами пакеты, он обратился к Стефани:

-Значит, ты теперь бегун. Ты должно быть рада, ты долго к этому шла.

-Была бы рада при других обстоятельствах, - повар понимающе хмыкнул.

Бен засунул свой пакет в рюкзак и помог Стефани, указав в нужное отделение.

-Я уверен, что с ним все будет в порядке, - девушка слабо улыбнулась.

-Надеюсь на это, - и они с Беном вышли из кухни на встречу к Минхо, который стоял рядом с лифтом.

Парни пожали друг другу руки, после чего Бен передал куратору его пакет. Стефани не хотела сейчас их видеть. Даже Бена, хоть он ничего плохого не сделал. Она отвернулась от них и, сложив руки на груди, встала ближе к шахте лифта, оценивая, как скоро он придет.

-Стеф, - позвал Минхо, девушка обернулась, - твои часы.

Просто сказал он и всунул ей электрические часы, какие носят все бегуны и кураторы.

-Точно, я же теперь бегун, - она сжала губы и надела прибор на руку.

-Тебе бы ещё переодеться в нормальную одежду и переобуться, - продолжил Минхо, игнорируя недовольный тон девушки.

-Я как раз прихватил обувь- воодушевился Бен, засовывая руку в рюкзак, - примерь, вроде твой размер.

Он достал пару спортивных кроссовок 37 размера и протянул Стефани, довольный собой.

-Да, спасибо, ты очень внимательный, - Стефани улыбнулась, Минхо закатил глаза. Девушка примерила кроссовки, которые сели точно по ноге, - ещё раз спасибо, это то, что надо.

-Всегда рад помочь, - Бен заулыбался.

Стефани обрадовалась новой обуви, ведь старая уже успела износится. Она перевела взгляд на мрачного Минхо, который смотрел в сторону, и заметила на его одежде следы вчерашней крови. Она вновь вспомнила о Джордже и перевела взгляд на шахту лифта. Она вспомнила, как на этом лифте приехал её Джо, испуганный и ничего не понимающий. Испытывая те же чувства месяцем ранее, она прекрасно понимала его состояние и поэтому сблизилась с ним. Они были родственными душами.

Лифт должен был приехать через несколько минут. В этот день его отправили раньше обычного. Создавалось ощущение, что что-то должны были увидеть все глейдеры, считая бегунов. Все парни уже подошли к шахте, услышав громкие звуки, характерные приближению лифта.

Из-за сирены резало уши. Стефани знала, что навсегда запомнила эти звуки, даже спустя полгода она съеживалась при одной только мысли о том, что она испытала в тот роковой день. Но все же звуки стихли. Лифт прибыл на свою конечную точку.

Ворота Лабиринта тем временем открылись, пропуская в Глейд свежесть и прохладу, накопившуюся за ночь. Но никто не обратил на это внимания. Все взгляды были прикованы к лифту.

К одному затвору лифта подошёл Галли, а другой взял на себя Зарт. Они открыли двери лифта, строитель спрыгнул внутрь, чтобы вытащить коробки и передать копачу.

Первым он взял ящик с надписью «кухня» и поднял, но тут же отшвырнул ящик в сторону. Он отскочил к противоположной стенке, вжался в неё спиной, будто пытался стать частью металла.

-Вот дерьмо! -глейдеры засуетились. Те, кто стоял за спиной Галли, увидели все, что испугало строителя. Они отшатнулись, кто-то выругался, кто-то попятился. - Чем мы так нагрешили?!

Парни сбивали друг друга, чтобы увидеть все собственными глазами. А те, кто уже увидел привезённый «подарок», стояли с раскрытыми ртами и хотели стереть себе память или выколоть глаза, будто это помогло бы забыть увиденное.

Стефани пробиралась вперед. Фрайпан подтолкнул Уинстона в сторону и заглянул в лифт - его глаза округлились, он схватился за голову. Следом за ним увидела все и Стефани.

Все молчали, былы слышны учащенные биения сердец глейдеров. Кто-то плакал, кто-то опустился на колени, закрыв глаза. Алби отвернулся, проводя ладонями по лицу. Минхо застыл как статуя. Стефани злилась на создателей.

Из навала коробок и ящиков, измятых и перепачканных, выглядывала человеческая рука. С выступающими яркими венами и болезненной беднотой. С шрамами от порезов. Она лежала неестественно, вывернуто, под странным углом, которого у живого человека быть не может.

Сзади лежала голова парня. На её нижнюю половину падал свет, можно было разглядеть голубые глаза и бледную как мел кожу. Парень был худощав, казалось, об его скулы можно порезаться. Он не шевелился, не мог пошевелиться.

-Это все из-за папаши нашей бегуньи! - зло выплюнул Галли, смотря прямо в глаза Стефани с ненавистью, с отвращением, будто она сама приложила руку к этой смерти.

-Даже если так, я не виновата! - голос девушки дрожал.Она чувствовала, как слёзы подступают к горлу, как ком встаёт поперёк дыхания.

-Ещё как виновата! - послышалось из толпы. С разных сторон прокричали подобное, начался балаган. Стефани опустилась на колени и накрыла макушку, не сдерживая горьких слез. Она пыталась скрыться от этих голосов. Но не могла ничего ответить.

-Замолчали все! - крикнул Алби, но его голос утонул в гаме. Глейдеры уже отведали яблоко раздора, и оно оказалось ядовитым.

-Заткнули пасти! -прорычал Минхо на тон выше вожака. -А сейчас послушайте все меня внимательно!

Некоторые притихли. Остальные замолчали, когда он повысил голос до рёва.

-Я прекрасно слышал, кто и что говорил!- он обвёл толпу тяжёлым взглядом. - И жду, чтобы каждый лично извинился перед Стефанией. Я лично у неё спрошу! - брюнетка подняла заплаканное лицо,красное, опухшее.

-Не надо, - прошептала она.

-Очень даже надо! Ты не понимаешь пока, какие эти шанки кланкоголовые! - никто не понял значение этого слова, будто Минхо сочинил его на ходу, - я надеюсь, вы все меня поняли.

Все молчали.

-И первым будет Галли, - азиат посмотрел вниз на строителя, который не отводил взгляд от трупа, - Создатели хотят проверить нас на прочность, неужели не понятно?! Последнее что мы должны делать - накидываться на своих товарищей. Они только этого и добиваются! Хотят, чтобы мы перегрызли друг другу глотки!

Он указал на лифт.

-Этого человека привезли сюда не случайно. Он должен был прибыть через неделю. Они отправили его уже мёртвым! В этом вина только создателей. Ты, Галли, не знаешь наверняка про отца Стеф, не удивлюсь, если в тех сыворотках была наркота. Поэтому ты со своей тупой башкой накидываешься на девочек. Проблема не в ней. Проблема в том, что в Глейде труп. И нужно решить эту проблему, а не доводить людей до слез.

Стефани смотрела на Минхо, её слезы постепенно высыхали. В груди разливалось что-то тёплое, странное - благодарность. Минхо поймал её взгляд и едва заметно улыбнулся. Так, чтобы увидела только она.

Алби похлопал в ладоши, обращая внимание на себя.

-Вы его слышали. Нужно разобраться с телом. - Он специально не произносил слово «труп», будто его избегание могло повлиять на реальность, - Вытащите его сюда.

Галли медленно поплелся к трупу, к нему спрыгнул Зарт и ухватился за ноги. Вдвоём они вытащили тело наружу. Оно было тяжёлым - неестественно тяжёлым, как будто смерть прибавила веса.

-Клинт, Джефф, - сказал Алби, - проверьте на всякий случай.

Медаки опустились на колени рядом с телом. Клинт приложил пальцы к шее, пытаясь нащупать пульс. Джефф поднёс зеркальце к бледным, почти синим губам. Тишина длилась секунды. Вечность.

- Мёртв, - сказал Клинт тихо. - Больше часа. Точно.

Смотря на это безжизненное тело, Стефани испытывала муки совести и необъяснимое чувство вины. Она ощущала едва заметную связь с парнем. Будто тонкая нить, связывающая их оборвалась.

Мёртвый парень принёс с собой хаос. Она это чувствовала. Знала. И думала, что каждый глейдер понимает это.

- Строители - отнести тело в кутузку! - приказал Алби. - Бегуны - немедленно в Лабиринт.

Дэн и Галли подхватили тело, готовясь исполнить приказ. Бегуны напоследок проверяли своё снаряжение. И в этот момент все замерли. Строители с грохотом отпустили тело. Стефани чуть не сорвалась с места - но чья-то рука остановила её.

У выхода из Лабиринта стояла знакомая фигура.

Джордж.

Он привалился на одно колено и тяжело дышал, запрокинув голову к облакам. Что-то в его движениях было другим. Они были резкими, рваными, непредсказуемыми. Он дёргался, будто тело не слушалось его. Взгляд метался - то пустой, то полный животного ужаса. Он напоминал Галли в самые плохие дни. Только хуже.

Он ещё не сошёл с ума.

Но был уже на грани.

И это было страшнее трупа. Потому что труп - это конец. А то, что стояло сейчас перед ними - начало чего-то гораздо более тёмного.