Ничего не изменилось. Почти

Манчестер постепенно остался позади.

За окном мелькали мокрые улицы, дорожные знаки, заправки и незнакомые мне магазины. Небо было низким и серым, таким, каким я его помнила. Казалось, Великобритания специально решила встретить меня именно так — дождём, холодом и бесконечными облаками.Я смотрела в окно и чувствовала, как внутри всё сильнее сжимается что-то странное.Я была совсем близко.Ещё немного — и я снова окажусь там. В Уоррингтоне. В городе, который когда-то называла своим домом.

— Ты молчишь уже минут двадцать, — сказала Эмма.

Я перевела взгляд на неё.— Я устала.

— Врёшь.

— Почему ты всегда это замечаешь?

— Потому что я тебя знаю.

Я снова отвернулась к окну.Эмма была права.Я не устала.Я нервничала.Мне казалось, что я снова шестнадцатилетняя девочка, которая впервые приехала в Англию и понятия не имела, как правильно произносить названия улиц, как отвечать на вопросы одноклассников и куда вообще смотреть, когда вокруг тебя говорят на языке, который ты понимаешь через одно слово.Только теперь всё было иначе.Я знала язык.Знала город.Знала людей.И именно это пугало больше всего.Потому что раньше мне было страшно из-за неизвестности.

А теперь я боялась воспоминаний.— Ты всё ещё думаешь о нём? — вдруг спросила Эмма.

Я медленно повернула голову.— О ком?

Она посмотрела на меня с таким выражением, что я сразу поняла: вопрос был риторическим.— Ты серьёзно?

— Да.

— Анна.

— Что?

— Ты увидела его фотографию и сразу замолчала.

— Я просто устала.

— Конечно.

— Эмма.

— Хорошо, хорошо. Молчу.

Я отвернулась.

За окном проносился пейзаж.Я пыталась сосредоточиться на чём угодно, только не на его имени.Но мозг, как назло, решил вспомнить всё самостоятельно.Оуэн.Я ненавидела, как легко это имя всё ещё проникало в мои мысли.Я могла не думать о нём месяцами.Иногда даже годами.Я научилась.Научилась не открывать его страницу.Не задерживать взгляд на фотографиях.Не читать новости.Не искать информацию о его ролях в фильмах.Не спрашивать общих знакомых.Я научилась жить так, будто его никогда не было.Почти.

— Я не думаю о нём, — наконец сказала я.

Эмма тихо усмехнулась.— Я ничего не спрашивала.

Я закатила глаза.— Ненавижу тебя.

— Я тоже тебя люблю.

Я не ответила.

Потому что в этот момент впереди показался знакомый указатель.

Warrington.

Всего одно слово.И у меня перехватило дыхание.

Я даже не заметила, как подалась вперёд.— Приехали, — тихо сказала я.

Эмма посмотрела на меня.— Почти.

Я снова посмотрела на дорогу.Я не была здесь два года.Два года — это много.Достаточно много, чтобы изменились люди.Чтобы закрылись любимые кафе.Чтобы появились новые магазины.Чтобы старые знакомые перестали узнавать тебя.Чтобы ты сама перестала узнавать себя.Но город всё равно казался знакомым.Некоторые здания стояли на тех же местах.Те же улицы.Те же кирпичные дома.Те же аккуратные английские газоны, которые всегда казались мне слишком идеальными.Я смотрела на всё это и вдруг почувствовала странное желание заплакать.— Эй, — мягко сказала Эмма.

Я моргнула.— Что?

— Ты в порядке?

— Да.

— Точно?

— Да.

Она ничего не ответила. Только протянула руку и на секунду сжала мою ладонь. Я улыбнулась.Наверное, именно поэтому мне так не хватало её всё это время. Потому что Эмма никогда не заставляла меня объяснять то, что я не могла объяснить сама.

Дом её родителей почти не изменился. Я узнала его сразу. Небольшой кирпичный дом с белыми окнами и маленьким садом перед входом. Я стояла перед дверью, пока Эмма доставала ключи.— Ты чего?

— Ничего.

— Ты боишься зайти?

— Нет.

— Тогда почему стоишь?

Я посмотрела на дверь.— Не знаю.

Эмма открыла её.— Добро пожаловать домой.

Я замерла.Домой. Это слово отозвалось внутри слишком сильно. Я вошла. В коридоре пахло чем-то сладким и ванильным. С кухни доносились голоса.

— Анна! — раздался знакомый женский голос.

Через секунду передо мной появилась мама Эммы. Я даже не успела ничего сказать, как оказалась в её объятиях.

— Господи, девочка моя! Посмотри на себя!

Я рассмеялась.— Здравствуйте.

— Какая ты взрослая стала!

— Мне восемнадцать.

— Именно! Ты была совсем ребёнком, когда уезжала.

Я почувствовала, как улыбка немного погасла.Совсем ребёнком. Почему-то мне не хотелось вспоминать ту Анну. Ту, которая уезжала. Ту, которая плакала в самолёте. Ту, которая не хотела признавать, что ей больно.

— Я приготовила ужин, — продолжила женщина, ничего не заметив. — Ты, наверное, голодная.

— Немного.

— Немного? Эмма сказала, что ты в самолёте почти ничего не ела.

Я посмотрела на подругу.— Предательница.

— Я просто волнуюсь.

— Ты слишком много волнуешься.

— Зато ты слишком мало.

Я улыбнулась. И впервые за весь день мне стало спокойно. По-настоящему.

Позже, когда все разошлись, я наконец осталась одна. Комната Эммы выглядела почти так же, как я её помнила. Только теперь на стенах появились новые фотографии. Какие-то незнакомые люди. Концерты. Поездки. Жизнь, которая продолжалась без меня. Я поставила чемодан возле кровати и села на край.Тишина.Я огляделась.Это было странное чувство.

Я вернулась в страну, которая когда-то была моим домом, но теперь гостила в комнате своей лучшей подруги. И всё же мне казалось, что я наконец-то вернулась туда, куда хотела. Телефон снова завибрировал.

На этот раз сообщение.

Я открыла его: —Не спишь?Я улыбнулась.—Нет.Ответ пришёл почти сразу.—Тогда выходи.Я нахмурилась.—Куда?—На улицу.Я подошла к окну.Отодвинула занавеску.Внизу стояла Эмма.Я рассмеялась.—Ты ненормальная.—Спускайся.Я быстро накинула толстовку и вышла из комнаты.Через несколько минут мы уже шли по улице.Было прохладно.Я засунула руки в карманы и глубоко вдохнула.— Я хотела показать тебе кое-что, — сказала Эмма.

— Что?

— Пойдём.

Мы свернули на знакомую улицу. Я узнала её сразу. Место, где мы когда-то проводили вечера.Где я впервые познакомилась с людьми, которые позже стали моими друзьями. Где я впервые почувствовала, что могу говорить. Мы остановились возле небольшого здания. Я посмотрела на вывеску. И замерла. Мой литературный клуб. Тот самый. Я не была здесь два года.

— Они всё ещё собираются? — спросила я.

— Конечно.

— Я думала, он закрылся.

— С чего ты взяла?

Я пожала плечами.

Эмма улыбнулась.

— Они знают, что ты вернулась.

Я резко повернула голову.— Что?

— Я сказала.

— Эмма!

— Что?

— Зачем?

— Потому что это хорошие новости.

— Я не готова.

— К чему?

Я посмотрела на дверь.За ней были люди.Люди, которых я когда-то знала.Мои стихи.Мои тексты.Моя жизнь.Та часть меня, которую я оставила в этом городе.— Я не знаю, — честно ответила я.

Эмма взяла меня за руку.— Ты не обязана заходить.

Я снова посмотрела на дверь.Внутри кто-то засмеялся.И я вдруг поняла.Я столько лет боялась возвращения. Боялась, что прошлое набросится на меня, как только я переступлю границу этого города. Но прошлое не пришло за мной. Оно просто было здесь. Ждало.И теперь решение было за мной. Я медленно сделала шаг вперёд.— Ладно.

Эмма улыбнулась.— Ладно?

— Пойдём.

Мы вошли внутрь.

И первое, что я услышала, был голос одного из старых знакомых:— Чёрт возьми.

Все разговоры постепенно стихли. Я остановилась. Несколько человек повернули головы. Кто-то улыбнулся. Кто-то удивлённо раскрыл глаза. А потом парень, с которого когда-то началась моя история с поэзией, поднялся со стула.— Анна?

Я улыбнулась.— Привет.

Он смотрел на меня несколько секунд, словно пытался совместить в голове ту девочку, которую помнил, и девушку, стоящую сейчас перед ним.— Ты вернулась.

Я кивнула.— Да.

— Надолго?

Я посмотрела вокруг.На знакомые лица.На стены.На стулья.На стол, за которым когда-то впервые читала свои стихи вслух.И вдруг поняла, что ответить мне сложнее, чем я думала.

— Не знаю, — сказала я.

И это было правдой.Потому что я вернулась в Уоррингтон, чтобы начать новую жизнь.