Спасительница

После того как последний глейдер, сыто ворча и облизывая пальцы от расплавленного сыра, покинул обеденную зону, на кухне воцарилась относительная тишина, нарушаемая только шипением углей в печи и ритмичным звоном посуды. Ванесса и Фрайпан остались вдвоем, чтобы разгрести горы грязных тарелок и подготовиться к обеду. С завтрака прошло много времени.-Знаешь, Ван, — Фрайпан с размаху опустил огромный котел в чан с горячей водой, подняв тучу пара. — Твои лепешки сегодня спасли мне жизнь. Алби утром был такой хмурый, что я думал, он меня заставит пересчитывать каждую горошину на складе. Но стоило ему откусить твое творение, как он подобрел. Даже забыл сделать мне выговор за то, что я вчера забыл закрыть ящик с солью.Ванесса рассмеялась, вытирая лоб тыльной стороной руки. Ее щеки порозовели от жара печи, а волосы, выбившиеся из хвоста, смешно припорошило мукой.-Я просто подумала, что нам всем нужно что-то, что не напоминает о бетоне и сорняках. А Галли? Ты видел его лицо? Мне показалось, он на секунду перестал ненавидеть весь мир.-Галли — это крепкий орешек, — Фрайпан весело подмигнул ей, передавая мокрую тарелку. — Но за твои лепешки он, кажется, готов простить тебе даже ту вчерашнюю пощечину Томасу. Кстати, парень-то молодец, быстро пришел в себя.В этот момент в дверном проеме показался Томас. Он выглядел немного нелепо в своей новой рабочей одежде, которая была ему слегка великовата, и с растерянным выражением лица. Он пришел не один — за ним, как верная тень, следовал Чак.-Эй, повара! — Чак энергично замахал руками. — Алби сказал, что Томасу нужно попробовать поработать везде. Мы уже были у строителей, Галли дал ему молоток, и Томас чуть не отбил себе большой палец. Теперь мы идем к Плантаторам, но Томас сказал, что хочет пить.Ванесса отложила полотенце и подошла к ним, наливая в большую деревянную кружку свежей воды из кувшина.-Держи, — она протянула кружку Томасу. — Как ощущения от первого рабочего дня, Томас? Всё еще тянет в Лабиринт или молоток Галли отбил это желание?Томас жадно выпил воду, вытирая губы рукавом. Он посмотрел на Ванессу, и в его глазах больше не было той дикой паники, только бесконечное количество вопросов.-Спасибо. И... нет, молоток — это точно не мое. Галли смотрит на меня так, будто я лично украл его любимую пилу. А Лабиринт... — он на секунду замолчал, глядя в окно на серые стены. — Он просто там. Я стараюсь о нем не думать. Ньют сказал, что если я буду хорошо работать здесь, то быстрее стану «своим».- Ньют прав, — Ванесса облокотилась на стол. — Мы все здесь начинали с того, что чистили загоны или пололи грядки. Даже Минхо. Ты бы видел его в первый месяц — он умудрился посадить морковь вверх ногами. Ну, как мне рассказывали. Алби до сих пор над этим смеется.Томас слабо улыбнулся. Ему явно становилось легче от этих простых разговоров.-А ты? Что ты делала в свой первый день? — спросил он.-О, я сразу попала к Фрайпану, у меня все получилось, и на следующие дни...— Ванесса кивнула в сторону повара. — Он посмотрел на меня, вручил самый тупой нож в Глэйде и сказал: «Пока не почистишь мешок картошки, обеда не получишь». К вечеру я не чувствовала пальцев, но зато знала, что картошка — мой главный враг.Фрайпан из глубины кухни громко захохотал:-И посмотри на нее сейчас! Командует мной, печет лепешки, которые сводят ребят с ума. Так что, Томас, не вешай нос. Глэйд -место странное, но если найти свое дело, стены перестают так сильно давить.- Нам пора, — Чак потянул Томаса за руку. — Зарт ждет нас на плантациях. Он обещал показать, как правильно выкапывать удобрения. Томас, тебе понравится, там пахнет... ну, специфически, но зато весело!-Удачи, землекоп! — крикнула Ванесса им вслед.Томас обернулся у самого выхода и коротко кивнул ей. Было видно, что он благодарен за то, что с ним общаются как с обычным человеком, а не как со странным пришельцем из Ящика.День тянулся своим чередом. Около полудня Ванесса решила, что ребятам на жаре нужно освежиться. Она собрала большую корзину с нарезанными яблоками и несколько кувшинов холодного морса, который она настояла на лесных ягодах.-Фрай, я отнесу воду ребятам на плантации и строителям, — крикнула она.-Давай, Ванесса. Только не задерживайся, скоро обед, и мне нужны твои руки, чтобы разложить рагу по мискам!-Рагу, рагу, от одного слова только выворачивает!Первым делом Ванесса направилась к строителям. Там стоял шум: стук молотков, скрежет пил и громкие команды Галли.-Эй, работяги! Перерыв! — крикнула она, ставя корзину на бревна.Парни тут же побросали инструменты. Галли, весь потный и в опилках, подошел первым.-Ты просто спасительница, — он жадно припал к кувшину. — Этот солнцепек сегодня просто невыносим.-Не ворчи, Галли, — улыбнулась Ванесса, протягивая ему яблоко. -Как дела с новой пристройкой?-Медленно, — буркнул он, но уже без злобы. — Этот новенький, Томас... он хотя бы попытался помочь, прежде чем я его прогнал. У него руки не из того места растут для плотника, но желания хоть отбавляй.-Забавно, мне пора, удачи!Ванесса пошла дальше, к плантациям. Там было тише, только шелест листвы и негромкие голоса. Она увидела Ньюта, который стоял рядом с Зартом и о чем-то спорил, указывая на грядки с капустой. Томас и Чак сидели неподалеку, стараясь аккуратно выкорчевывать сорняки. Томас выглядел очень сосредоточенным, его лоб был нахмурен, а руки по локоть в земле.-Вода прибыла! — пропела Ванесса, подходя к ним.Ньют тут же обернулся, и его лицо мгновенно осветилось той самой мягкой улыбкой, которую он берег только для нее.-Как раз вовремя, принцесса. Я уже начал думать, не начать ли мне жевать листья капусты от жажды.Он подошел к ней и взял кувшин, их пальцы на секунду соприкоснулись, и Ванесса почувствовала приятное тепло, несмотря на жару.-Как продвигается обучение? — спросила она, кивая в сторону Томаса.-Зарт говорит, что он слишком старается, — шепотом ответил Ньют. — Вырывает сорняки вместе с корнями овощей. Но он учится. По крайней мере, он перестал каждые пять минут смотреть на Лабиринт. Это прогресс.-Ничего себе, может, солнечный удар? Ванесса подошла к Томасу и протянула ему кружку с морсом.-Перерыв, садовод. Как земля? Вкусная?Томас поднял голову, вытирая грязной рукой пот со лба, отчего на лице осталась смешная черная полоса.-Она... везде. Я не думал, что выращивать еду — это так сложно. Кажется, я уважаю Фрайпана еще больше за то, что он превращает это в еду.-Скоро привыкнешь, — Ванесса присела рядом на корточки. — Знаешь, когда я только пришла, я думала, что Глэйд — это наказание. Но потом поняла... это просто жизнь. Другой у нас нет, так почему бы не сделать ее хорошей?Томас посмотрел на нее серьезно. В его глазах отражалось небо.-Ты права. Спасибо за лепешки утром. И за то, что не даешь мне чувствовать себя здесь лишним.-Мы тут все лишние, Томас, — вмешался подошедший Ньют, садясь на землю рядом с ними. — Но вместе мы — Глэйд. Ешь яблоки.Они сидели так несколько минут в тени раскидистого дерева — Ванесса, Ньют, Томас и Чак. В этот момент, слушая смех Чака и наблюдая, как Ньют подшучивает над грязным лицом Томаса, Ванесса почувствовала невероятное спокойствие. -Ванесса!—Крикнул Зарт.Она повернулась к нему.-Спасибо что вчера помогла на плантациях. Сможешь помочь еще завтра?-Конечно. Занимает немного времени.Он благодарно кивнул, а та удалилась снова на кухню.

Когда солнце достигло зенита, заливая поляну палящим зноем, Ванесса стояла у раздачи, разливая густое овощное рагу по мискам. Глэйдеры подходили один за другим, шумные, потные, жадно хватающие еду. Она машинально улыбалась Чаку, кивала Минхо, который успел прибежать на короткий перекус, и даже обменялась парой слов с Томасом. Но её глаза то и дело сканировали толпу в поисках знакомой светлой макушки.

-Фрай, ты видел Ньюта? — тихо спросила она, когда поток ребят немного иссяк.

Фрайпан, вытирая пот со лба полотенцем, покачал головой.-Алби запряг его по полной. Они с Галли и остальными Хранителями заперлись в Совете. Обсуждают, что делать с новыми картами и как вести себя с Томасом. Кажется, там жарко не только от солнца.Ванесса вздохнула, ставя поднос с нетронутой порцией Ньюта в тень. Она надеялась, что он забежит хотя бы на пять минут, но обед закончился, посуда была вымыта, а он так и не появился.

Вечер пришел с прохладой, но не принес облегчения. На ужине ситуация повторилась. Глэйд гудел обсуждениями — Томас сегодня неплохо показал себя на Плантациях, и это была главная новость. Ванесса раскладывала жареную картошку, но её внимание было приковано к тропинке, ведущей от Хомстеда.

-Он не придет, Искорка, — Минхо подошел к ней, забирая свою порцию. Его лицо было серьезным. — Алби рвет и мечет, они пытаются составить план на завтра. Ньют там за главного миротворца, не дает Галли окончательно слететь с катушек. Он просил передать, чтобы ты не ждала.Ванесса поджала губы. Она знала, как Ньют умеет отдавать всего себя работе, забывая о сне и еде. Она молча наполнила самую большую миску лучшими кусками мяса, добавила еще пару тех самых сырных лепешек, что припрятала с утра, и накрыла всё это плотной тканью.

Ночь полностью вступила в свои права. Глэйд погрузился в сон, и только редкие шорохи в Лесу да далекий гул Лабиринта нарушали тишину. Ванесса сидела на кухне, при тусклом свете одной-единственной свечи. Она не могла уйти к себе, зная, что он вернется голодным.Наконец, послышались тяжелые, шаркающие шаги. В дверном проеме показался Ньют. Он выглядел ужасно: плечи опущены, волосы спутаны, лицо бледное, а под глазами залегли глубокие тени. Он прислонился к косяку, и Ванесса увидела, как сильно он опирается на правую ногу. Его хромота сейчас была заметна как никогда.

-Ванесса..— его голос был едва слышным шепотом. — Ты еще здесь?-Иди сюда, — она быстро поднялась, подошла к нему и, подхватив под руку, довела до стола. — Садись. Не говори ни слова, пока не поешь.Она поставила перед ним еду, которую весь вечер подогревала на углях. Ньют посмотрел на тарелку так, будто увидел сокровище. Он начал есть — сначала медленно, а потом всё быстрее, жадно поглощая лепешки и мясо. Ванесса сидела напротив, подперев подбородок рукой, и просто смотрела на него. Она налила ему большую кружку холодного морса и подождала, пока он закончит.Когда Ньют откинулся на спинку стула, в его глазах наконец появилось подобие жизни.-Спасибо. Я... я даже не заметил, как наступила ночь.-Ты изматываешь себя, Ньют, — мягко сказала она. — Ты не можешь нести весь Глэйд на своих плечах. И твоя нога... она болит сильнее, чем обычно, я вижу.Ньют замер. Он посмотрел на свою ногу, которая непроизвольно подрагивала под столом. Он всегда умел скрывать свою боль за маской спокойствия, но сегодня его щиты рухнули.-Ты спрашивала, — тихо произнес он, глядя на пламя свечи. — За весь год, что ты здесь... ты видела, что я хромаю, но никогда не задавала вопросов.— Я ждала, когда ты сам захочешь рассказать, — ответила Ванесса, накрывая его ладонь своей.Ньют глубоко вздохнул. Воздух в кухне стал тяжелым от напряжения.— Все думают, что это несчастный случай. Что я просто неудачно повернул ногу в Лабиринте, когда был Бегуном. Даже Алби старается в это верить.Он замолчал на долгую минуту. Ванесса не торопила его.-Это не был случай, Ванесс. Около двух лет назад... еще до того, как пришла ты, до того, как всё стало более-менее стабильно... я сломался. Я ненавидел это место. Ненавидел эти стены, это солнце, эту бесконечную пустоту в памяти. Я не видел выхода. Совсем.Голос Ньюта задрожал, и он крепче сжал руку Ванессы.-Однажды утром, когда я был в Лабиринте, я нашел самую высокую стену, на которую только можно было взобраться. Я залез наверх. Я не собирался искать выход. Я собирался... закончить всё это. Я прыгнул, Ванесса.Ванесса вскрикнула, прижав руку к губам. Её глаза расширились от ужаса. Она знала, что Глэйд — суровое место, но представить Ньюта, её спокойного, надежного Ньюта, летящего вниз с этой каменной громады...-Я должен был погибнуть, — продолжал он, ее слеза скатилась по щеке— Но я выжил. Судьба или Создатели решили посмеяться надо мной. Я приземлился на камни, раздробив ногу в щепки. Минхо нашел меня... он вытащил меня оттуда.Он поднял на неё взгляд, полный такой боли, которую она никогда раньше не видела.-Поэтому я хромаю. Это моё клеймо. Моё напоминание о том дне, когда я сдался. Когда я решил, что я недостаточно силен, чтобы быть здесь. Я скрывал это от тебя, потому что... потому что я боялся, что ты увидишь во мне не лидера, не друга, а того труса, который хотел бросить всех.Ванесса молчала, её сердце разрывалось от нежности и сострадания. Она поднялась, обошла стол и притянула голову Ньюта к себе, обнимая его и прижимая к своей груди. Ванесса уткнулась лицом в его одежду, и он почувствовал, как ее плечи затряслись , и что то мокрое, начало пятнится. -Ты не трус, Ньют, — прошептала она, перебирая его волосы. — Трус бы не выжил после такого. Трус бы не стал тем, который держит всех нас вместе. Ты — самый сильный человек, которого я знаю. И то, что ты рассказал мне сейчас... это значит для меня больше, чем ты можешь представить.Ньют медленно отстранился, вытирая лицо. Он посмотрел на неё, и в его глазах, несмотря на слезы, затеплился новый свет.-Ты правда так думаешь?-Я это знаю, — она улыбнулась, вытирая большим пальцем остатки слез на его щеке. — А теперь пошли спать. Завтра будет новый день, и нам обоим нужны силы. Особенно тебе, раз ты решил, что Томас — наш ключ к спасению.Ньют слабо улыбнулся и кивнул. Когда они выходили из кухни, он обнял её за талию, и в этом жесте было столько доверия и покоя, сколько не было за всё время их знакомства. Тайна, которую он хранил целый год, перестала быть его бременем, став их общим секретом, который сделал их связь еще крепче, чем любые стены Лабиринта.