Следующий день

Утро для Даши началось тяжело. Стоило ей только проснуться и попытаться перевернуться на бок, как пониже спины отозвалась тупая, горячая боль. Вчерашний урок от Дани напоминал о себе при каждом движении.Она аккуратно, стараясь не задевать пострадавшие места, натянула свободные спортивные штаны и медленно побрела на кухню. Сесть на жесткий стул оказалось настоящим испытанием — Даша едва коснулась края сиденья и тут же поморщилась, издав тихий писк.Даня уже сидел за столом и пил кофе. Он выглядел абсолютно спокойным, словно вчерашней жесткой порки и не было. Но стоило Даше войти, как его внимательный, оценивающий взгляд сразу переместился на нее.— Доброе утро, — ровно сказал он, кивнув на стол. — Завтракай. И телефон свой сюда положи. На проверку.Даша послушно вытащила из кармана мобильный и протянула ему. Вчерашняя спесь с нее полностью сошла — сейчас она была шелковой и тихой, как мышка.— Дань... мне больно сидеть, — тихо, жалобно проговорила она, переминаясь с ноги на ногу у стола.Даня взял телефон, разблокировал его и начал спокойно пролистывать переписки и журналы вызовов, проверяя, с кем и где она вчера была.— Больно — значит, память хорошая будет, — не отрываясь от экрана, ответил он. — Поешь стоя или полубоком. И учти: сегодня после учебы ты сразу идешь домой. Я лично проверю время твоего прихода. Если опоздаешь хотя бы на пять минут — ремень со стола в гостиной я еще не убирал. Вопросы есть?— Нет... вопросов нет, — прошептала Даша, пообещав себе, что сегодня прибежит домой даже раньше положенного. Перевоспитание определенно приносило свои плоды.

(Чуть ранее)

Отказ родителей, сухие подписи на бумагах и этот огромный, пугающе чужой дом — Даша до последнего думала, что всё это какой-то страшный сон. Но реальность оказалась куда жестче. Ее собственная семья отдала её Дане за огромные долги. Теперь она принадлежала ему. Полностью. От кончиков пальцев до права решать, когда ей спать, что носить и куда смотреть.Вчерашний её побег к бывшим подругам был глупой, отчаянной попыткой вернуть прежнюю жизнь. И тяжелый армейский ремень Дани быстро доказал ей, что старой жизни больше нет. Есть только новые правила её хозяина.Даня медленно отложил её телефон на кухонный стол. Переписки с прошлыми знакомыми были заблокированы, контакты стерты.— Твои родители больше тебе не указ, Даша. Они отказались от тебя, — Даня поднялся со стула, и его высокая, плотная фигура мгновенно заставила девушку сжаться от страха. — Теперь ты моя собственность. А я со своим имуществом обращаюсь строго, но справедливо. Ты обязана быть послушной. Вчера ты решила проявить характер. Результат ты сейчас чувствуешь.Даша судорожно сглотнула, едва сдерживая новые слезы. Нижняя часть тела ныла так сильно, что стоять прямо было мучением, но сесть на жесткий стул она просто физически не могла.— Я поняла, Даня... То есть, хозяин... — испуганно исправилась она, вспомнив, как он требовал называть его в моменты непослушания.— Для первого раза сойдет и «Даня», если в доме порядок, — его голос слегка смягчился, но взгляд оставался стальным. — Подойди сюда.Даша послушно, мелкими шажками подошла к нему. Даня протянул руку, перехватил её за талию и слегка развернул к себе спиной. Девушка испуганно замерла, ожидая нового удара, но он лишь аккуратно приподнял край её свободной кофты, осматривая следы от тяжелой латунной пряжки и жесткой кожи армейского ремня. На нежной коже отчетливо проступали багровые полосы.— Кожа тонкая, — констатировал Даня, слегка коснувшись пальцами горящей зоны, отчего Даша тихо вскрикнула и дернулась. — Стоять. Не шевелиться. Сейчас я принесу мазь. Вечером проверю твое поведение снова. Если в доме не будет идеального порядка — процедуру повторим, но уже без пощады.