2

***

Они сидят за столом и едят рис с сушёным мясом и овощи-гриль, Чимину с трудом верится, что это его жизнь. До вчерашнего дня он думал, что будет съеден драконом, а теперь… теперь он завтракает с токкэби, духом, лисой и феей. Жизнь не даёт ему передышки. Сокджин кладёт палочки для еды и пристально смотрит на Чимина. — Ты так молодо выглядишь, сколько тебе лет? — Девятнадцать, — отвечает Чимин, быстро проглатывая свой рис. — Не самый молодой из тех, кто у нас был, — добавляет Хосок, всё ещё ковыряясь в своей миске, подбирая все до последней рисинки. — Позволь я объясню тебе получше, что происходит. Спорю, что Хосок не справился с этим. — Эй! — Ты знаешь, что он прав, — бормочет Чонгук, жующий кусок сушёного мяса. — Я хочу прояснить это, ты можешь уйти, как только захочешь, — говорит Джин. — Если ты захочешь поехать в соседний город, мы можем проводить тебя туда, мы также снабдим тебя всем необходимым. Всем, что тебе будет нужно, Чимин. Чимин кивает, кусая свою нижнюю губу, и не спускает глаз со своего завтрака. — А что, если я… что, если я не уйду? В течение нескольких секунд стоит тишина, Чимин чувствует, что все взгляды устремлены на него, и он тут же спрашивает себя, возможно, этого нельзя было говорить, в конце концов, они духи, и он, вероятно, помеха для них, поэтому… — Если ты хочешь остаться, это сделает нас по-настоящему счастливыми, — наконец, говорит Джин и тепло улыбается ему. — Я серьёзно. — Да! — кивает Тэхён. — Ты должен остаться! Здесь хорошо, мы будем приносить тебе еду и составим тебе компанию! — Но, всё же, ты должен поговорить с Юнги, — говорит Хосок, и глаза Чимина расширяются. — Не делай такое лицо, он не собирается тебя есть. На самом деле… — усмехается Хосок. — Я думаю, что это сделало бы его счастливым. Никто никогда не оставался прежде.

***

Уже день, когда Чимин возвращается к озеру в одежде, которую дал ему Хосок. Одеяния Чимина слишком тонкие и драгоценные, чтобы их носить, поэтому токкэби подарил ему одежду, которую он больше не носит, она толще и теплее, и подходит лучше для ветреной погоды лесов. Тэхён также отдал ему несколько пар обуви и, как ни странно, она отлично подошла ему по размеру. Чимин подходит к берегу озера и откашливается. — Гм… господин дракон? Он что, назвал его господином драконом на самом деле, Чимину хочется утопиться в этом озере. Однако по воде идёт рябь, и из неё появляется голова Юнги. Чимин сглатывает и глубоко вздыхает, существо всё ещё пугает его. — Я надеюсь, что не потревожил. Юнги качает головой, с шумом выдыхая. — Я хотел поблагодарить Вас за то, что не съели меня, — говорит Чимин, и Юнги кивает на этот раз. — И за то, что дали мне дом, это было очень… очень любезно с Вашей стороны. Юнги, не двигаясь, продолжает смотреть на него. — Ну, я… Сокджин и Хосок сказали мне, что я могу уйти, если захочу, но могу также и остаться. Я имею в виду, я не очень… я не знаю, что мне делать одному, вот. Если это возможно, то я хотел бы остаться. После этого наступает долгое молчание. Юнги продолжает не двигаться в воде, глядя на него своими тёмными глазами, дует лёгкий ветерок, от которого слегка сгибаются стебли травы. Потом внезапно Юнги опускается в воду, исчезая из поля зрения Чимина. Чимин хмурится. Возможно… возможно, это была не очень хорошая идея. Хосок сказал ему, что Юнги будет счастлив, но он не казался счастливым. Чимин замечает лёгкое волнение на воде, поэтому он опускается на колени и наклоняется над гладью воды. Здесь довольно глубоко, прямо начиная с берега, Чимин даже не видит дна при том, что вода очень прозрачная. Но потом Чимин различает какие‑то очертания, что‑то медленно, но абсолютно точно плывёт. Возможно, рыба, предполагает Чимин, хотя… это похоже на руки. Затем внезапно из воды появляется человек, и Чимин взвизгивает, падая назад и хватаясь за свою грудь. — Это правда?! — говорит мужчина глубоким голосом и чуть хрипит в конце от того, что говорит слишком громко. — Ты останешься?! Чимин моргает. — Что? — Ты сказал, что останешься. Чимин уже собирается спросить этого мужчину, кто он такой и что он делал в озере, когда замечает кое-что. У него глаза настолько тёмные, что они почти не выглядят человеческими. И те чешуйки на его шее и плечах, рассеянные вокруг, голубого цвета. Волосы у этого мужчины тоже голубые, поэтому… — Юнги? — шепчет Чимин. — Да? — мужчина хмурится. — В чём дело? — Ты… ты Юнги. Дракон. — Это я, да. Это самый странный день в его жизни. Юнги, настоящий дракон, теперь находится перед ним в человеческом облике. — Да, — наконец, говорит Чимин. — Я останусь, если это не будет проблемой. Юнги смотрит на него в течение нескольких секунд, прежде чем улыбнуться ему, его глаза почти закрываются, у него видны зубы и дёсны, и он выглядит моложе, чем Чимин ожидал и… он, действительно, дракон? Потому что он совсем не похож на него. Вообще. — Ты можешь остаться, — говорит Юнги. — Это не проблема. Оставайся. Чимину удаётся улыбнуться. — Тогда, я останусь, — его взгляд скользит от лица Юнги к его груди, и Чимин сразу же отводит глаза, его щёки становятся горячими. — Юнги? — Что? — Ты голый. Юнги замолкает, потом чертыхается и снова исчезает в воде, оставляя Чимина одного и больше не появляясь на её поверхности. Это был… странный день.

***

Следующие дни ещё более странные. Не то чтобы Чимин никак не привыкнет к новой обстановке, на самом деле, наоборот. Ему нравится лес, покой и запах древесины в его небольшом доме. Ему нравится просыпаться и зажигать огонь, ожидаякогда появятся остальные духи, чтобы позавтракать с ними. Он начинает любить их всех, в Джине и Хосоке он находит двух старших братьев, они заботятся о нём так, что это в новинку для Чимина, который всегда знал только заботу слуг и Магистра Чхве. Джин учит его готовить, Хосок рассказывает ему о том, какие ягоды ядовитые, а какие можно есть. А в Тэхёне и Чонгуке Чимин находит двух друзей. Тэхёну нравится совершать длительные прогулки по лесу, таская Чимина и Чонгука за собой и утомляя их своей болтовнёй. Но ни он, ни Чонгук не жалуются, потому что Тэхён забавный и может говорить о чём угодно в течение многих часов, и это не будет казаться скучным.

***

Но самое странное заключается в том, что Юнги выходит из озера, чтобы пообедать с ними. В первый раз, когда это произошло, Сокджин чуть не выронил свою миску с рисом, когда Юнги зашёл в дом с босыми ногами, облачённый в длинные синие одежды. Юнги уселся напротив Чимина, схватил чистую миску и протянул её Хосоку, который уставился на него так, как будто увидел призрака. — Голодный, — проворчал Юнги, и Хосок поспешил положить ему риса из горшка. Чимин нахмурился, не понимая, что тут такого странного, и продолжил есть. Теперь больше никого не шокирует, когда появляется Юнги со своими голубыми волосами, всё ещё влажными от озёрной воды, и требует еду. Теперь он остаётся и на ужин тоже, возвращаясь к своему озеру только, когда наступает вечер. Юнги, как узнаёт Чимин, говорит не очень много и, когда делает это, то обычно или шутит над тем, что сказал Хосок, или просит у него ещё еды.

***

Прошёл целый месяц, когда Чимин впервые встречает Намджуна. Они все обедают, как обычно, когда дверь распахивается настежь, и входит мужчина, медленно моргая. Никто не говорит с ним и не смотрит на него, когда мужчина подходит к огню и просто ложится на полу, взяв подушку и положив её себе под голову. Потом он тяжело вздыхает и почти сразу же засыпает. — Э… — хмурится Чимин. — Кто это? — Намджун, — с набитым рисом ртом отвечает Джин. — Пульгасари.* У Чимина перехватывает дыхание. Он даже не думал, что они существуют в реальности. — Он живёт в лесу и редко выходит, а когда делает это, то просто ест мою еду, — бормочет Джин и выглядит немного обиженным. — Он просто медведь, — говорит Юнги, пожимая плечами. — Не позволяй ему находиться рядом с фарфором, и ты будешь в порядке. Тэхён фыркает на это, Чонгук смеётся вслед за ним, слегка наваливаясь на фею.

***

Намджун приходит и уходит, когда ему нравится. Большую часть времени он молчит, но когда говорит… ну, тогда он говорит без остановки. — Это безумие, что они, на самом деле, отправляют таких маленьких детей, как ты, на съедение дракону, — говорит однажды вечером Намджун, совсем позабыв о своей еде. — Я серьёзно, что это за извращённая идея? Просто потому, что благодаря жертвам деревня продолжает быть счастливой? Как они могут спать по ночам, зная, что их утопия построена на жизнях молодых невинных людей? Они, практически, растят вас только для того, чтобы потом послать на смерть! — Хосок, ты можешь передать мне щуку? — спрашивает Юнги, и Хосок вручает ему тарелку с жареной рыбой. — Мне без разницы, знают ли они, что Юнги, на самом деле, не ест вас, но старый дракон ел! И их полностью это устраивало! Разве люди не должны быть добрыми, иметь больше милосердия, чем животные? Животные не посылают других животных на смерть только для того, чтобы остальные были в безопасности. Что же травмировало человечество настолько глубоко, что оно находит в жертвах что‑то достойное, где оно проводит грань? Юнги отрезает кусок рыбы, берёт его палочками и кладёт в миску Чимина. — Ешь ещё. — Я наелся. Юнги сужает глаза. — Я что, не ясно выразился? Чимин быстро начинает есть щуку. — Не говоря уже о… — О, Боже, — вздыхает Джин. — Намджун, заткнись и ешь. Юнги зачерпывает из горшка рис и снова накладывает его в миску Чимина. — Съешь ещё немного. — Но… — пробует возразить Чимин. — Я, правда, наелся. Тэхён, прячась за стаканом соджу, хихикает и толкает Чонгука в плечо, и младший улыбается самому себе. — Ты должен поесть, всё же, — бормочет Юнги, уставившись на свою собственную тарелку. — Возьми ещё немного овощей. — Юнги, — зовёт его Намджун, усмехаясь от уха до уха. — Он сказал, что уже сытый, ты продолжаешь подкладывать еду на его тарелку с тех пор, как мы начали есть. Я даже не успел попробовать эту рыбу. Юнги посмеивается. — Кому есть дело до того, что ты не попробовал её, ты каждый день ешь горного лосося. Намджун закатывает глаза. — А ты не слишком нежный со своим… — Ещё одно слово, и я прикончу тебя палочками для еды. Чимин хмурится, но всё же проглатывает рыбу, которую он действительно не очень хотел с самого начала.

***

Уже поздний вечер, когда Юнги идёт назад к своему озеру, оставляя их одних. Намджун и Хосок сидят у огня и курят свои трубки, Тэхён и Чонгук играют в карты. — Ты не думаешь, что Юнги ведёт себя странно? — спрашивает Джин, дуя на свой чай. — Более странно, чем обычно? — Думаю, — Хосок выпускает облако дыма и чешет один из своих рогов. — Он странно ведёт себя с Чимином. Мне он никогда не предлагал еды. — Он ухаживает за Чимином, — говорит Намджун, пожимая плечами, и продолжает курить. В доме наступает тишина, и Чимин клянётся, что он буквально слышит, как кровь приливает к его лицу. — Он… он делает что? Намджун, нахмурившись, смотрит на него. — Ухаживает за тобой. Разве ты не заметил? Чимин качает головой, и Намджун фыркает. — Серьёзно? А кто‑нибудь из вас заметил? — Нет? — говорит Джин. — Я никогда не видел, чтобы Юнги ухаживал за кем‑нибудь! — Ну, он ухаживает. Да ладно люди, он уходит из озера. Юнги, на самом деле, уходит из озера. И ест с нами. Подкладывает еду в тарелку Чимина, — Намджун выгибает бровь. — Серьёзно? Никто не заметил? — Мы заметили, — говорит Чонгук, поднимая руку, и его левое ухо подёргивается. — Мы поняли, что что‑то произошло. Намджун кивает, он явно впечатлён. — Хорошая работа, парни. — Я… — Чимин смотрит на свои руки, он всё ещё не может избавиться от румянца. — Я не думаю, что он ухаживает за мной, зачем ему это? Я имею в виду, он — дракон, а я не представляю из себя ничего особенного. Услышав это, Джин начинает смеяться и берёт его за руку, крепко сжимая её. — Ерунда. Я знаю, почему Юнги ухаживает за тобой. Никогда не говори такое о себе. — — - — - * Пульгасари (кор. 불가사리, «пожирающий железо») — в поздней корейской мифологии легендарное животное с туловищем медведя, хоботом слона, глазами буйвола, хвостом коровы и лапами тигра; питается железом и изгоняет наваждения и кошмары у людей. Образ Пульгасари стал известен с периода Корё (10-14 века).