Глава 4

Рим встретил нас солнцем и шумом. После серого, промозглого Питера этот город казался яркой декорацией к какому-то слишком красивому фильму - слишком живым, слишком тёплым, слишком... итальянским. Я смотрела в окно такси на проплывающие мимо улицы, на стройные кипарисы, на терракотовые крыши, залитые золотым светом, и внутри всё болезненно сжималось. Четыре года назад я была здесь в последний раз. Четыре года назад я была по-настоящему, до дрожи в пальцах счастлива Теперь я вернулась. Но не за счастьем. Я вернулась за смертью.

Мы сняли два скромных номера в небольшом отеле на окраине - не слишком дорогом, чтобы не привлекать лишнего внимания, но и не настолько дешёвом, чтобы вызывать подозрения. Лена поселилась со мной, Игорь и Дима - в соседнем. Оружие и оборудование провезли заранее через проверенные каналы. Всё было готово. Почти.

Оставшиеся два дня мы посвятили подготовке. Дима, наш молодой гений с розовыми волосами, взломал систему безопасности отеля, где должна была проходить закрытая встреча Рихтера. Камеры, датчики движения, расписание охраны - всё легло к нам на ладони. Он сидел за ноутбуком часами, быстро перебирая пальцами по клавиатуре, и комментировал происходящее в своей фирменной манере - смесью азарта и чёрного юмора.

— Серьёзно? Пароль «admin123»? — фыркнул он, качая головой. — Я думал, у людей с такими деньгами охрана получше. Это даже не смешно, это обидно.

— Не жаловаться. — ответила я, не отрываясь от подробной карты здания. — Это играет нам на руку.

План был чётким и отточенным. Я захожу на приём под видом Кристины - молодой женщины из обеспеченной московской семьи, ищущей «перспективные инвестиционные возможности» в Европе. Легенда была проработана до мелочей: документы, страницы в соцсетях, даже пара фальшивых статей в деловых журналах. Рихтер должен был клюнуть. Он всегда клюёт на молодых, красивых и кажущихся беззащитными.

Дима будет моими глазами и ушами - через микронаушник он будет вести меня в реальном времени. Рита займёт позицию на крыше соседнего здания, на случай если всё пойдёт не по плану и мне понадобиться прикрытие. Игорь - в машине на соседней улице. Если мне удастся вывести Константина на улицу под благовидным предлогом, он его заберёт. Если нет - я закончу всё сама. В маленькой сумочке лежал крошечный пистолет и шприц с быстродействующим ядом. На самый крайний случай.

День операции наступил.

Я стояла перед зеркалом в номере и долго смотрела на своё отражение. Тёмно-синее платье глубокого, ночного оттенка идеально облепляло фигуру, подчёркивая талию и мягко расширяясь к низу. Декольте было смелым, но элегантным. Полупрозрачные рукава скрывали старые шрамы. Лена почти час колдовала над моими волосами, превратив их в мягкие, блестящие волны. Макияж делал меня нежнее, чем я привыкла видеть себя: smoky eyes, лёгкий румянец, нюдовая помада. Тонкая цепочка с бриллиантом на шее и изящный браслет на запястье завершали образ. Я выглядела как женщина, которая привыкла к роскоши и вниманию. Которая понятия не имеет, что такое боль.

Рита, стоявшая за моей спиной присвистнула.

— Если бы я не знала, кто ты на самом деле, я бы подумала, что ты модель или чья-то очень дорогая любовница.

— Я и есть чья-то любовница. — усмехнулась я, поправляя браслет. — Просто он об этом пока не знает.

В зеркале я видела не Вайолет. Я видела Кристину - уверенную, обворожительную, опасную. Никто не должен был догадаться, что под этой маской скрывается глава «Теневого суда». Женщина, которая убила больше людей, чем некоторые видят за всю жизнь. И это было именно то, что мне было нужно.

Я приехала в отель за пятнадцать минут до начала. Вышла из такси, поправила платье и вошла внутрь. Внутри всё сверкало: мраморные полы, хрустальные люстры, живая музыка. Гости в дорогих костюмах и вечерних платьях пили шампанское, смеялись, обсуждали бизнес. Я скользнула в зал, чувствуя на себе десятки взглядов. Мужчины провожали глазами, женщины оценивали. Я улыбалась, кивала, играла роль.

— Камеры под контролем. — раздался в ухе голос Димы. — Ты в центре зала. Охраны четверо: двое у входа, один у бара, один у лестницы. Цель пока не вижу.

Я взяла бокал шампанского с подноса мимо проходящего официанта и сделала небольшой глоток. Алкоголь я не любила, но для роли нужно было выглядеть расслабленной.

— Продолжай следить. — шепнула я в микрофон, спрятанный в складках платья.

— Принято. Кстати, выглядишь сногсшибательно. Если бы я не был геем..

— Дима, сосредоточься. — перебила я.

— Молчу, молчу.

Я медленно обходила зал, обмениваясь дежурными улыбками с гостями. Я знала, что Рихтер заметит меня. Такие, как он, всегда замечают. Их тянет на красивое, на недоступное, на то, что можно сломать. Он думает, что я - его следующая жертва. Он ошибается.

Я обернулась, чтобы взять ещё один бокал, и вдруг всё тело словно пронзило током. По коже побежали мурашки - резкие, до боли знакомые. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле. Я знала это чувство. Помнила его. Не ощущала четыре года.

Я лихорадочно начала бегать глазами по залу, пытаясь найти первоисточник моей реакции. И я нашла.

Винсент.

Он стоял в пяти метрах от меня. Чёрный костюм сидел безупречно, подчёркивая широкие плечи и мощную фигуру. Через правую бровь тянулся глубокий, рваный шрам - новый, которого раньше не было. Я не знала, откуда он взялся. Но этот рубец не делал его менее привлекательным. Наоборот. Он выглядел ещё жёстче. Ещё опаснее. Ещё притягательнее. И за эту мысль я возненавидела себя до дрожи.

Клянусь, в этот самый момент мне хочется провалился сквозь землю от мерзкого отвращения, которое бушует в каждой клетке моего тела.

— Вайолет, ты в порядке? Пульс подскочил до ста двадцати. — встревоженно спросил Дима в ухе.

Я не ответила. Не могла. Мои ноги приросли к полу. Губы онемели. Он смотрел прямо на меня. Его серые глаза - те самые, которые снились мне ночами и которые я так отчаянно пыталась забыть - были полны шока, неверия и чего-то ещё, чему я не могла дать названия.

Я резко развернулась и быстро пошла к выходу. Почти бегом, насколько позволяли каблуки. Я чувствовала, как он идёт следом сквозь толпу. Я буквально всем телом ощущалась чёткие, уверенные шаги за спиной. Я ускорилась, но передо мной вдруг возникла фигура. Я врезалась в чью-то грудь и потеряла равновесие. Крепкая рука поймала меня за локоть. Я подняла взгляд и в них моментально вспыхнуло пламя.

Константин Рихтер.

Это обаятельный мужчина с густыми чёрными бровями, низко посажеными над тёмными глазами, светлыми волосами, идеально уложенными назад и обворожительно змеиной улыбкой. Тот, ради которого я здесь.

Я мгновенно отбросила мысли о Винсенте в сторону, придала лицу смущённое выражение и обворожительно улыбнулась, мгновенно включая роль. Мужчина отпустил мой локоть и я заговорила:

— Прошу прощения... я вас не заметила. — начала смущённо.

— Ничего страшного, миледи. Как зовут такую прекрасную даму? — Константин растянул уголки губ вверх, демонстрируя ровные зубы. Его пытливый, изучающий взгляд, скользнул по моему телу, словно он оценивал товар. От этого взгляда мне захотелось принять душ. Дважды.

— Вы мне льстите. — ответила я, звуча максимально убедительно и сладко. — Кристина. — я протянула ладонь для рукопожатия.

— Константин. — он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки. От этого жеста меня чуть не вырвало, ведь я знала чем на самом деле занимается этот недоумок. Я знала, сколько девушек прошло через его руки. Знала, сколько из них уже мертвы. Мне ненавистно заигрывать с ним, но если это поможет спасти множество женщин, я использую всё что угодно, чтобы выполнить свой долг.

Мы начали разговор и урод уже клевал наживку. А потом воздух рассёк мощный удар. Винсент появился словно из ниоткуда. Быстрее, чем я успела моргнуть. Кулак врезался Рихтеру в лицо с глухим звуком. Кровь брызнула из разбитого носа прямо на дорогой костюм. Константин отлетел назад и врезался спиной в колонну. Сполз на пол, хватаясь за лицо и что-то не внятно мыча.

Винс стоял над ним, сжимая кулаки. Его грудь тяжело вздымалась, челюсть была напряжена настолько, что желваки ходили ходуном. В глазах горела та ярость, которую я видела только раз, когда он нашёл меня в подвале у Виктора.

Я замерла. Всё рухнуло. План, месяцы подготовки - всё полетело к чертям из-за одного удара. Из-за него. Я чувствовала, как внутри закипает жгучая злость. Хотелось заорать на него, ударить, спросить какого хрена он тут забыл. Но вокруг были люди. Гости оборачивались, шептались, кто-то даже достал телефон. Охрана уже спешила к месту происшествия. Сцена была недопустима.

Я развернулась и почти выбежала из зала. Параллельно я поднесла руку к губам и шепнула в микрофон:

— Без моей команды ничего не делаем. Повторяю: без моей команды ничего не делаем.

— Принято. — раздался напряжённый голос Димы. — Вайолет, что так происходит? Мы видели, как какой-то мужик...

— Позже. Отбой. — прервала я.

На улице ночной воздух ударил в лицо. Я быстрым шагом направилась в переулок, подальше от любопытных глаз. Каблуки стучали по брусчатке, пока сердце колотилось где-то в горле. Я слышала его шаги за спиной. Те же чёткие, уверенные. Он шёл следом.

— Будем играть в кошки-мышки, мой маленький ангел? — раздался позади его низкий, хрипловатый, до боли знакомый голос.

Я не ответила. Ускорила шаг, почти переходя на бег. Но он догнал меня в несколько секунд. Сильная рука легла на плечо, останавливая, а после резко развернула к себе. Я упёрлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но он был слишком силён. Его руки обхватили меня, прижимая к себе. Я не могла пошевелиться. Не могла дышать.

Время остановилось.

Он уткнулся лицом в мои волосы и глубоко, жадно вдохнул, будто пытался вобрать в себя весь мой запах. Его сердце билось бешено, неровно - вровень с моим. Тепло его тела, знакомый запах кожи и сандала - всё это кружило голову.

— Какого хрена ты творишь? — выдохнула я, едва сдерживая дрожь в голосе.

Винсент не ответил. Просто держал меня. Пальцы сжимали тонкую ткань платья на спине, будто боялся, что я снова исчезну. Я чувствовала каждую мышцу его тела, каждый удар сердца.

Столько раз я представляла эту встречу. Репетировала слова, которые брошу ему в лицо. Планировала, как посмотрю в его глаза и не дрогну. Но реальность оказалась сильнее любого плана. Потому что я всё ещё чувствовала. Всё ещё помнила. Всё ещё... нет. Это не любовь. Это должно быть ненавистью.

Должно быть ненавистью.