Запах крови

Советую читать эту главу под песню исполнительницы Маша и Медведи — Земля. Я писала её под неё и надеюсь, вы, как и я, прочувствуете атмосферу.

Укрытая пледом, я сидела на том же месте в гостиной, в утреннем полумраке. Я огляделась. Было холодно, моего благоверного в квартире не было.Куда ушёл ни свет ни заря? Даже думать об этом было тревожно. Я вжалась глубже в кресло, будто стараясь укрыться не только от холода, но и от тягостного предчувствия, стелющегося по коже тонкой пеленой.Телефон зазвенел на тумбочке.

Я встала и подошла — это был Саша.

— Куда ты ушёл? Рано же...— Я у мамы, вечером вернусь, — процедил он.— Что-то случилось?— Всё в порядке, не волнуйся.

Он выдал это мягко, будто ему действительно было не всё равно на мои чувства.На этом звонок завершился.

Я сделала себе бутерброд и кое-как поела. Мысль — внезапная и безумная — прокралась в голову: поискать тетрадь.Я была уверена, что найду в ней что-то интересное. Последний раз Саша что-то делал в комнате. Возможно, писал. Я пулей направилась в спальню.

Обыскивала шкаф и прикроватную тумбу — тщетно. Даже под кроватью посмотрела. Неужели перепрятал? Перевернула комнату вверх дном — и ничего. Хоть одним глазком бы увидеть, что там...

Ближе к обеду я решила позвонить маме. Она поклялась, что ноги её не будет в нашей квартире после того, как я заявила, что во что бы то ни стало буду жить с Сашей — ибо он любовь всей моей жизни.

Гудки... и до боли тёплый голос:— Алло?— Алло, мам?— Доченька, как ты?

Голос её окутывал, как самое мягкое одеяло.

— Всё хорошо, мамуль. Ничего не болит?— Нет, всё отлично, золотко. Что там этот твой нерадивый?— Работает. Вроде неплохо всё. Я соскучилась...— Приезжай как сможешь, Диануль, я тоже очень соскучилась. Главное — в обиду себя не давай. Никогда.

Будто чувствует. Слёзы наворачивались.

— Приеду на днях, обещаю. Хорошо, мам, береги себя. Я завтра позвоню.

Мы попрощались. Хотелось прижаться к ней и рассказать всё, что происходит. Но увы и ах.

Полдня прошло незаметно. Что делал он у матери? Можно было только строить догадки.Я постоянно думала о тетради. Слишком судорожно он что-то записывал в неё, будто это было жизненно необходимо.

Проверила ванную — и снова ничего.Со вступлением в эти отношения я потеряла всех друзей. Отца не стало ещё когда я была малявкой — в автомобильной аварии. Единственным лучиком света оставалась мама, которая всегда поддерживала меня. До тех пор, пока в моей жизни не появился Александр Владимирович.

Бродила я по квартире из комнаты в комнату до самого вечера. Смотрела телевизор, читала журнал... пока в дверь грубо не постучали.

Он был пьяный. Просто до безобразия. Еле стоял на ногах и весь в крови. Губа разбита.

Мои глаза округлились, я схватилась за его плечо.

— Что с тобой?!

В его взгляде застыла поволока — тонкая, как дым.

— Со мной всё отлично, солнце, — он споткнулся и чуть не упал на паркет.— Когда ты успел нажраться? У тебя вся губа в крови!— Я в бар зашёл, когда возвращался от мамы. С одним чёртом зацепился...

Сняв куртку и окровавленную шапку, он плюхнулся на диван.

— Саша, это не смешно. Что случилось? Я сейчас же позвоню тёте Ире.

Он будто отрезвел. Встал, схватил меня за руку и притянул к себе. Я опешила. Тревога нарастала с каждой секундой.

— Ты боишься меня? Скажи честно.— Что за вопрос, Саш? От тебя спиртом несёт. Пойдём в ванную...

Алое пятно крови красовалось на нижней губе.Рана была довольно большой. Хотелось кричать, драться, плакать.

— Ты не ответила на вопрос.Эти глаза смотрели пристально, словно говорили: «Ты же всё знаешь. А молчишь».

— Не боюсь.

Враньё вышло само собой. Боялась. Боялась того зла, что сидит внутри него. Он будто сосуд. Просто оболочка для чего-то дьявольского.

— Дай мне слово, что не оставишь меня, Ди.

«Ди». Я безумно любила, когда он называл меня так.Внутри распускались цветы самых ярких оттенков. Даже целый сад.

Голос мой дрогнул. Я была на грани, вот-вот разреветься, как последняя дура.

— Не оставлю. Никогда.

В следующий миг кровавые губы накрыли мои.Саша тяжело задышал, и, как я поняла, прилагал усилия, чтобы держать равновесие. Целовал жадно, а грубые, холодные руки блуждали по плечам, по спине.Я почувствовала металлический вкус во рту. Он смазано проходился по моим губам своими. Кровь будто впитывалась в мою кожу. Я была поглощена ею. Прижалась всем телом к нему.

Хотелось ударить его по лицу — так, чтобы искры из глаз. Чтобы мне объяснили. Сказали, что я всё придумала, и все мои догадки — неправда. Вымысел моего бредового воображения.

Он потянул меня к дивану — чувствовал уже, что вот-вот упадёт.

— Скажи мне правду... Где ты был?

Прошептала я сквозь поцелуй.А он — не слышал. Или делал вид.

Я заметила, что он улыбается. Бурые пятна были повсюду — на наших губах, щеках, подбородках. Дыхание сбито.

— Я был у мамы. Забыла?

Он смеётся надо мной. Сводит с ума.Облик убитого Аркадия предстал в моём воображении.Я еле отпрянула от запыхавшегося Саши. У него и в мыслях не было отпускать меня из объятий.Из-за накопившихся слёз зрение было размытым. Он перестал улыбаться и вопросительно глянул:

— Дурочка моя... чего ты? — закартавил он, глядя на мой окровавленный рот.

Я ушла в ванну.Смыть с себя ту грязь, которая уже стала частью меня.Я виновата в смерти Аркадия. Если бы не моя зависимость от проклятого Саши... я смогла бы. Смогла посодействовать.

Ненавижу себя. Ненавижу его.

Я оттирала липкие пятна крови с рта и всего лица.Хотелось выть волком на всю квартиру.Я услышала характерное сопение — он уснул. Прямо на диване, весь в крови. Я не стала его будить. Пошла в спальню одна.

Ночь прошла тихо, спокойно. Сон — единственное, что спасало в этой ситуации.

⸻

Разбудил меня звонок от тёти Иры. Я удивилась, но всё же приняла вызов.

— Алло, Дианка? Где Саша?— И вам здравствуйте, тёть Ир...— Саша трубку не берёт. Где его носит?— Я только проснулась, сейчас посмотрю.

Я пошла в гостиную.Пьяное тело больше не лежало на диване. Я не была удивлена.

— Его нету дома. Наверное, на работе. Ему что-то передать?

— Лёша исчез. Ночью ушёл и не вернулся. А в городе маньяк разгуливает. Не дай бог что-то случилось...

Лёшей звали отчима Саши. Да уж, о сыновьях не волнуется, а как только штаны её пропали — так сразу тревогу подняла.

— Тёть Ир, Саша вчера у вас был?— Был. Вечером ушёл. Потом и Лёшка — как в воду канул.Когда придёт — скажи, чтобы пулей ко мне летел. На поиски пойдём.

— Хорошо, передам. До свидания.

Было странно. Очень. Я не знала, что думать.Звонила ему, но без толку — никто не отвечал.

Я начала замечать, что он прячет злосчастную тетрадь каждый раз в разные места — так, что сам чёрт голову сломал бы в поисках.Холодильник доверху был забит зловонным мясом.

Я сидела в кресле, смотрела в одну точку и собиралась с остатками здравого смысла.