На краю правды

Утро — безмолвное, тусклое.День начался словно нехотя. Неприятный запах немного развеялся. Я оделась и поплелась на кухню. Он был дома — сидел в гостиной перед телевизором и что-то тайком записывал в какую-то толстую тетрадь.

Я старалась не дышать, приблизилась к дверному косяку так, чтобы он не видел, что я смотрю. Стало до жути интересно, что он пишет. Всё же пошла на кухню. На плите стояла сковородка — вся в масле или каком-то жиру, я так и не поняла. Принялась убираться, попутно размышляя: что же сказать ему? Что придумать, чтобы поехать в мясную лавку? Поход к подруге? Сразу нет — он знает, что подруг у меня, как таковых, нет. Скажу, что захотелось сладкого. Я сладкоежка, готова душу продать за шоколад и пирожные.

— Почему на работу не пошёл сегодня? — Саша зашёл на кухню, положив руки в карманы.

— Взял отгул. Да и с тобой давно время не проводил.

— Ел ночью, что ли? — не глядя, произнесла я, отмывая сковородку от жира.

— Да. Сердце говяжье пожарил. Задымил тут всё.

Он сел за стол и пристально смотрел, как я убираюсь.

— Саш, дашь денег? Я пойду в пекарню. Что-то сладкого захотелось. Проветрюсь.

Он глянул на меня с прищуром, помялся.

— На, возьми. Сигарет заодно купишь.

Протянул мне мятую тысячу.

Саша курил с тринадцати лет. Сейчас ему было двадцать два. Никогда не пытался бросить, а мне эта привычка не нравилась. Я кивнула. Он ушёл смотреть боевик на всю громкость.

Я стала собираться: накинула куртку, надела сапоги и пошла к автобусной остановке.Лавка, где работал Лёня, находилась буквально через пару остановок. Голос из радио в салоне автобуса воскликнул:

— Очередное убийство. В городе Белинский Пензенской области, возле здания городского банка был обнаружен труп мужчины преклонного возраста. Как позже выяснилось, убитым оказался некий Аркадий Аракелян. У жертвы отсутствовало сердце, также были переломы в области рёбер.

Внутри всё заныло. Я начала дёргать заусенцы на пальцах. Слова ведущей впились в уши, как ржавые гвозди.Я не хотела заранее строить выводы.

Доехав до нужной остановки, я вышла. Обдумывала, как задать парню интересующий меня вопрос. Зашла в помещение. В воздухе висел тяжёлый запах мяса, смешанный со специями.Магазин источал холод из-за холодильников, доверху наполненных вырезками.

Высокий паренёк стоял за прилавком в фартуке и перчатках. Я видела его всего один раз, когда гуляла с Сашей. Он заметил меня и вежливо улыбнулся.

— Девушка Санька, правильно?

— Да, — я в ответ улыбнулась ему. Худощавый рыжий пацанёнок ловко отделял мясо от кости большим ножом.

— Извини, я запамятовал, как тебя зовут?

— Диана.

— Я Лёня, — он протянул руку, и я машинально пожала её.

— Да знаю. Мясо, которое недавно брал у тебя Саша, очень вкусное. Нам понравилось.

Парень вскинул бровь и спросил:

— Какое мясо? Мы с Саньком уже как два месяца не видимся.

— Разве?

— Ну да. Мяса он у меня не брал. А что?

Я замотала головой:

— Да нет. Просто думала, что взял у тебя. Похвалить хотела.

— Ааа, ну ты заходи, буду рад видеть!

В животе что-то неприятно сжалось. Хотелось накричать, ударить по лицу и спросить: где он берёт эту уродливую плоть? Что за тетрадь? Почему он прячет её? Неужели?..

Перед глазами пронеслась недавняя картина: куртка вся в крови, руки исцарапаны.Я замялась и быстро пробормотала:

— Обязательно. Ладно, Лёнь, извини, что побеспокоила. Удачной работы.

— Всё нормально. Саше привет передай.

— Конечно, — я улыбнулась напоследок и вышла из магазина.У самой всё ныло, будто грузовик прошёлся по костям.

Я зашла в ларёк за сигаретами и побрела пешком по неровной дороге. А тревога, как назойливая муха, не давала покоя.Аркадий Аракелян... Не тот ли Аркадий, что сидел и пил чай на моей кухне?

"Ты убиваешь" — опять зазвенела в голове фраза.

Был уже обед. Я зашла в квартиру. Дверь в спальню была закрыта — он был внутри. Характерных звуков не было. Я сняла куртку, сапоги, и с пачкой сигарет в руке зашла в гостиную.

По телевизору шёл криминальный выпуск какой-то программы. Я села в кресло и прикрыла глаза.Послышались тяжёлые приближающиеся шаги.

— Ты же за сладким шла.

— Ничего не понравилось. Вот твои сигареты, — я протянула ему пачку.

— Маньяк в городе завёлся. Сегодня опять убили какого-то мужика в автобусе, слышала

Я произнесла это весьма спокойно.На его лице появилось что-то вроде ухмылки.

— Полно безумцев развелось в последнее время. А от смерти не убежишь.

Он вытащил из пачки папиросу, зажёг и закурил.

— Где ты берёшь это мясо, Саш? — полушёпотом спросила я. Не хотела произносить вслух.

— Я же говорил тебе, — он выдохнул дым в потолок. Издевается?

— Говорил... И что там, к слову, с тем мужиком, который приходил к нам?

— Он нас больше не потревожит. Не переживай.

— Почему нельзя рассказать нормально?

— Потому что не стоит совать свой нос, куда не просят.

— Я имею право знать. Он приходил и говорил со мной.

Он подошёл к креслу и потрепал меня по голове.

— Диан, ничего серьёзного. Ты в последнее время слишком нервная. Сиди, отдыхай.

Ушёл, не дав ни одного ответа. Из-за этого сомнений почти не оставалось.

Я переключала каналы один за другим, пока не увидела знакомое лицо.

Аркадий. Тот самый армянин. Это его труп нашли возле банка.Чёрно-белая фотография красовалась на экране рядом с заунывным текстом.

Меня пробрала дрожь. Я судорожно переключила канал. Пульт выпал из руки.Нельзя. Нельзя показывать ему.

Я прикусила язык, да так, что слёзы выступили на глазах. Правда билась в горле, но я проглатывала её снова и снова.Нет. Забудь, что видела, дура! — кричал внутренний голос.Сейчас не время. Не тот момент, чтобы вслух произносить эти слова перед ним.

На улице темнело. Он пришёл и предложил посмотреть ужастик. Я согласилась, хотя самой хотелось просто пойти в душ и смыть с себя эту мерзкую, липкую грязь. Эти проклятые мысли. Эти подозрения.

Я свято верила, что засну — и проснусь с осознанием, что это был просто сон. Просто кошмар, который развеялся к утру.Мне не было противно от него — было противно от себя.Какая же я мерзкая. Зависимая.

Поверьте, я осознавала, что это всё не про любовь. По крайней мере — не с его стороны.Я была обыкновенной насадкой на член и жилеткой, в которую можно поплакаться на судьбу-злодейку, когда тётя Ира напивалась в хлам и забывала о Серёге — бедном инвалиде, с которым зверски обошлись какие-то подонки.

Он приходил домой от матери, рассказывал, какой его отчим — ублюдок, и плакал, как ребёнок, уткнувшись мне в шею. А я жалела, ласкала. Любила.

Это было буквально два месяца назад. До всего этого ужаса.

Саша говорил, что Бог свёл нас. Что суждено было встретиться.И я верила.

Мы сидели на диване. Он с восторгом смотрел на расчленёнку на экране.А я смотрела сквозь телевизор, не обращая внимания на внешние звуки.Его рука лежала на моей ляжке.Я не заметила, как отключилась. Будто тело само дало сигнал — из-за огромного стресса.