"встреча у моста"

Прошло два, может три месяца.

Всё снова стало «как всегда».Будто тот короткий миг, когда мир приоткрылся для него, был не шансом, а предупреждением: это не для тебя.

Собака больше не ждала его у школы.Она перестала приходить днём, будто тоже поняла правила этого места.Но каждую ночь выла под его окном — тихо, протяжно, так, что Хенджин просыпался и лежал, уставившись в потолок.Иногда она всё же провожала его до школы — редко, украдкой, как будто боялась, что её тоже за это накажут.

Хенджин снова остался один.

И стало хуже.

Если раньше его просто не замечали, теперь — замечали слишком хорошо.У него отбирали вещи, ломали их, вытаскивали деньги из карманов, забирали еду.Толкали. Смеялись. Шептались за спиной, не скрываясь.Иногда он ловил обрывки фраз — и этого хватало, чтобы внутри всё сжималось.

Отец узнал о скейте быстро.Как всегда — через камеры.

В тот день Хенджин сидел у себя в комнате и делал уроки. Было тихо. Слишком тихо.Дверь распахнулась без стука.

Отец вошёл и остановился за его спиной.

— Где оно?

Хенджин поднял голову.

— Что — оно?

— Не притворяйся дураком. Где скейт?

— Что?..

Удар был резким. По лицу.Голова дёрнулась в сторону.

— Я сказал: где скейт?

Хенджин замотал головой.

— Его нет…

Ещё один удар.

— Я не учил тебя врать. Это ты в школе нахватался?Покажи мне, где скейт. Или я здесь всё разнесу.Считаю до трёх.— Один… два…

Хенджин медленно встал. Ноги дрожали.Он подошёл к шкафу, открыл его и достал скейт.

Отец вырвал его из рук.

Не сказав ни слова, переломил доску пополам.Сухой треск прозвучал слишком громко.Он бросил обломки на пол.

— Ты не должен заниматься этой ерундой.Учись.

Дверь захлопнулась.

Хенджин сполз на пол.Руки дрожали, когда он пытался соединить сломанные части, будто если прижать их сильнее — всё можно исправить.Слёзы капали на дерево, но он их даже не замечал.

Прошли недели. Потом месяцы.

Он перестал спать по ночам.Не потому что не мог — потому что не хотел.Будто сон отнимал у него последнее, что ещё оставалось.

Единственная радость исчезла.Единственная цель — тоже.

Он начал прогуливать уроки. Курить. Сбегать по ночам.Домашние задания остались нетронутыми.Он жил так, будто каждый день — последний.Не чувствуя себя живым, но и не желая ничего другого.

Минхо это видел.

Он замечал тени под глазами Хенджина, его пустой взгляд, медленные движения.Но ничего не делал.

До одного дня.

Хенджин пришёл в школу поздно.Минхо увидел его сразу — и впервые за долгое время не отвернулся.

На лице Хенджина был синяк.

Не старый. Свежий.

Что-то неприятно сжалось у Минхо внутри.Он знал, что родители Хенджина строгие.

Но не настолько.

После школы Хенджин свернул не в сторону дома.

Минхо заметил это почти сразу.Сначала хотел просто отвернуться — как делал всегда.Но что-то не отпустило.

Он пошёл следом.

Хенджин шёл быстро, не оглядываясь.Мимо старых заборов, пустых дворов, туда, где давно никто не жил.К мосту.

Он сидел на самом краю, свесив ноги вниз, и курил. Дым медленно уходил в холодный воздух.

— Чё ты тут делаешь?

Хенджин вздрогнул, но не резко.Обернулся и посмотрел на Минхо спокойно, почти устало.

— А… это ты.

— Я спрашиваю, что ты тут делаешь?Один.Тут же опасно. Здесь вообще никого нет, ни души.

— Тебе какое дело?Сижу.

Минхо фыркнул и сел рядом.Молча вытащил сигарету из кармана Хенджина, поднёс её к его сигарете и щёлкнул зажигалкой, поджигая обе.

— Спасибо за сигарету.

— Ты чё творишь?! — вырвалось у Хенджина.

Он покраснел, сжал сигарету пальцами.

— Зажёг сигарету. И что ещё? — бросил Минхо.

— Блять, Минхо…

— Ой, — усмехнулся он. — Наш правильный мальчик.Материться начал?

Минхо наклонился ближе.Поднял руку и осторожно коснулся пальцем синяка на лице Хенджина.

Тот дёрнулся.

— Больно же, — тихо сказал Минхо.

Он посмотрел на него внимательно. Слишком внимательно.

— Кто это сделал?

— Что? — Хенджин отвёл взгляд.

— Кто это сделал, говорю?

— Зачем тебе это?

— Блять, Хенджин, не тормози.

Несколько секунд они сидели молча.Ветер тянул дым в сторону реки.

— Отец, — выдохнул Хенджин.

Минхо сжал челюсть.

— Так и знал.

— Хенджин… а почему ты жить не хочешь?

Вопрос прозвучал слишком спокойно.Слишком прямо.

— Что? — Хенджин резко повернулся. — Кто тебе это сказал?

— Да видно по тебе.

Хенджин сжал сигарету, затянулся и отвёл взгляд.

— Ну просто…

— Понятно, — перебил Минхо. — Ещё один.

— Что это значит?

Минхо усмехнулся, но в улыбке не было веселья.

— А что ещё это может значить?Ещё один, кто не ценит свою жизнь.Кто думает, что проще исчезнуть, чем продолжать жить.

— Тебе не понять, — тихо сказал Хенджин.

— Все так говорят.

Минхо встал. Посмотрел вниз — на тёмную воду под мостом.Потом — на Хенджина.

— Иногда, — бросил он, — людям просто нужно проснуться.

И в следующий момент толкнул его.

Хенджин даже не успел закричать.Холодная вода обрушилась на него сразу, выбив воздух из лёгких.

Он вынырнул, задыхаясь, мокрый, злой, в бешенстве.

— ТЫ ЧТО, ВООБЩЕ С УМА СОШЁЛ?! — заорал он.

Наверху Минхо уже смеялся. Громко. Почти истерично.

— Живой же! — крикнул он.

Хенджин зарычал, подплыл ближе и резко схватил его за ногу.

— Ах ты…

Он дёрнул изо всех сил.

Минхо не удержался и полетел вниз с коротким ругательством.Вода накрыла и его.

Через секунду они оба уже стояли по колено в реке — мокрые, грязные, тяжело дышащие.И вдруг — рассмеялись.

Не потому что было смешно.А потому что напряжение наконец-то лопнуло.

Смех был громкий, хриплый, нервный.Смех людей, которым слишком долго было больно.

Минхо вытер лицо рукавом и посмотрел на Хенджина.

— Видишь? — сказал он. — Ты орёшь. Злишься. Дерёшься.Значит, тебе не всё равно.

Хенджин ничего не ответил.