"Дерево"

Утро у Хенджина началось, как всегда.Тишина. Завтрак без слов. Ни одного лишнего движения.Он вышел из дома и пошёл в школу.

Дни не отличались друг от друга.Школа — дом — сон.Дом — школа — тишина.

Иногда по вечерам Хенджин подходил к окну. Он знал, что там будет.Под домом снова катались скейтеры. Смех, сигареты, музыка из старого импортного плеера.Среди них был он — тёмноволосый парень. Минхо.

В этот раз Минхо снова заметил его.И снова махнул рукой.

Хенджин замер. Потом, почти неуверенно, махнул в ответ.Уже хотел закрыть окно, но увидел, как Минхо делает жест — подзывает.

Хенджин открыл окно чуть шире и услышал:

— Эй, как тебя там… Хенджин. Мажорик, выходи.

— Нет, — тихо ответил он. — Мне нельзя.

— И почему?

— Потому что.

Хенджин закрыл окно.Плотно задёрнул шторы.Сел на кровать.

Комната снова стала пустой и тихой.Он смотрел в пол и думал:а что было бы, если бы он всё-таки вышел?

Может, ничего.А может, жизнь перестала бы быть картинкой, которая бесконечно повторяется.

Хенджин долго сидел на кровати, уставившись в стену. Мысль не уходила. Она зудела где-то под кожей, мешала дышать.

А что было бы, если бы он вышел?

Он представил: тёмный двор, жёлтые фонари, треск колёс по асфальту, сигаретный дым, чужой смех. Представил себя там — не за стеклом, не за шторами, а среди этого шума. И сразу стало страшно. Не так, как в школе. И не так, как дома. Страшно по-настоящему, но… живо.

Он услышал, как внизу снова заскрипел скейт. Медленно. Нарочно. Будто кто-то ждал.

Хенджин встал. Подошёл к окну, но шторы не тронул. Просто прислонился лбом к холодному стеклу.

— Дурак, — тихо сказал он сам себе.

Вечером за ужином отец был особенно раздражён. Замечания, вопросы, сухой голос. Хенджин отвечал коротко, как всегда. Линейка лежала на столе — напоминание. Когда его отпустили, он почти побежал наверх.

Комната встретила тишиной. Только с улицы доносилась музыка — старая, с хрипом, будто плёнка вот-вот порвётся. Хенджин снова подошёл к окну.

Минхо был один.

Без компании он выглядел иначе. Не царём. Просто парнем. Он катался медленно, иногда останавливался, смотрел по сторонам, курил. Потом снова вставал на доску. Свет фонаря резал его лицо на тени. Он казался старше. Усталей.

Хенджин не заметил, как отдёрнул штору.

Минхо поднял голову почти сразу. Будто чувствовал взгляд. На секунду они просто смотрели друг на друга. Потом Минхо улыбнулся — спокойно, без насмешки. И махнул рукой.

Хенджин замер. Сердце билось так громко, что он испугался — вдруг услышат. Он медленно, неловко поднял руку и тоже помахал.

Минхо кивнул. Как будто этого было достаточно.

Хенджин резко задвинул шторы и отошёл. Он сел на пол, обхватив колени. Ладони дрожали.

— Идиот… — прошептал он, но в голосе не было злости.

В ту ночь он долго не мог уснуть.

На следующий день всё пошло по привычному кругу. Уроки, шум, толчки в коридоре, равнодушные взгляды. Хенджин существовал, а не жил. Но что-то изменилось. Внутри. Как трещина.

После школы он задержался. Просто шёл медленнее. Грэй шёл рядом, иногда оглядывался на него, будто понимал.

Вечером Хенджин снова стоял у окна.

Минхо появился позже обычного. Без музыки. Он просто катался. Потом остановился, сел на борд, поднял голову.

— Эй, — крикнул он негромко, но уверенно. — Мажорик.

Хенджин вздрогнул.

— Я знаю, ты там, — продолжил Минхо. — Не бойся. Я не кусаюсь. Сегодня.

Хенджин сжал край подоконника.

— Выйди, — сказал Минхо уже тише. — Просто выйди. Ничего не будет.

Тишина.

Секунда.

Две.

Хенджин закрыл глаза. Перед ним всплыло расписание. Завтрак. Школа. Уроки. Ужин. Сон. Линейка. Крики. Пустота.

Он открыл глаза.

Медленно отодвинул штору.

Минхо ждал. Не улыбался. Просто ждал.

Хенджин глубоко вдохнул.

Хенджин ничего не сказал.

Он просто смотрел.

Минхо стоял под окном, запрокинув голову. Свет фонаря бил ему в плечо, остальное тонуло в тени. Несколько секунд они молчали — странно спокойно, будто так и должно быть. Потом Минхо хмыкнул, отвёл взгляд и пнул скейт так, что тот с глухим стуком ударился о бордюр.

— Ну и ладно, — пробормотал он. — Я предупреждал.

Хенджин решил, что на этом всё. Что сейчас он снова останется один — по эту сторону стекла, правильный, чистый, запертый. Он уже хотел задвинуть штору, когда заметил движение сбоку.

Минхо подошёл к старому дереву под окном.

Оно росло криво, ветви тянулись к дому, как будто кто-то когда-то специально посадил его слишком близко. Хенджин знал это дерево с детства. Отец не раз говорил, что его надо спилить. «Опасно». Но руки так и не дошли.

Минхо положил ладонь на ствол. Проверил. Потянул нижнюю ветку, будто взвешивая её.

— Ты серьёзно?.. — выдохнул Хенджин, но голос застрял в горле.

Минхо уже ставил ногу на кору.

Движения у него были уверенные, не показные. Как у человека, который лазал так не раз — по заборам, гаражам, чужим дворам. Ветка тихо скрипнула, листья зашуршали. Минхо поднялся выше, ухватился рукой, подтянулся.

Хенджин отступил от окна на шаг.

Сердце колотилось, ладони вспотели. В голове вспыхнуло сразу всё: отец, дверь, крики, если услышат. Если увидят. Если…

— Эй, — тихо сказал Минхо, уже на уровне второго этажа. — Не паникуй. Я не собираюсь тебя воровать.

Он усмехнулся, но без злости.

Хенджин сглотнул. Он снова подошёл к окну, почти машинально. Стекло между ними казалось тоньше, чем обычно.

— Ты… — начал он и замолчал.

Минхо повис на ветке, держась одной рукой, другой упёрся в подоконник. Теперь они были совсем близко. Хенджин видел царапины на его костяшках, сбитую кожу, пепел на пальцах.

— Я просто посмотреть хотел, — сказал Минхо тихо. — Ты всё время смотришь так, будто тебе туда нельзя. Вот я и решил проверить.

— Это… неправильно, — выдавил Хенджин.

— Всё самое интересное всегда неправильное, — пожал плечами Минхо.

Внизу кто-то проехала машина, свет фар на секунду полоснул по стене. Хенджин вздрогнул.

— Уходи, — прошептал он. — Пожалуйста.

Минхо внимательно посмотрел на него. Не смеялся. Не давил.

— Ладно, — сказал он после паузы. — Сегодня — ладно.

Он медленно спустился, так же осторожно, как и залез. Когда ноги коснулись земли, он поднял голову ещё раз.

— Но ты всё равно выйдешь, Хван Хенджин, — сказал он спокойно, будто это был факт, а не обещание. — Не сегодня. Так потом.

Хенджин не ответил.

Он стоял у окна, пока Минхо не ушёл, пока шум колёс не растворился в ночи. Только тогда он сел на пол, прислонившись спиной к кровати.