Ты - блять моя жизнь, придурок

Минхо стоял у кровати, сжимая в руке этот чертов пластиковый тест. Его трясло. Не от злости на ребенка — от осознания того, что Джисон прятался от него в ванной, дрожа от страха, в то время как Минхо должен был быть рядом.

— Вставай, Хани, — голос Ли был непривычно надтреснутым. — Блять, Джисон, глаза открой. Живо.

Джисон подскочил, забиваясь в угол кровати. Увидев тест в руках Минхо, он зажмурился так сильно, что на щеках выступили слезы. Он ждал крика. Ждал, что его сейчас вышвырнут или, наоборот, запрут в подвале.

— Прости… Минхо-я, прости, блять, я просто… я так боялся, что я тебе не нужен такой… — всхлипнул Джисон, закрывая живот руками.

Минхо не закричал. Он медленно опустился на край кровати и рывком притянул Джисона к себе, заставляя его сесть на свои колени. Его руки сомкнулись на талии Хана так крепко, что тот пискнул, но это была не боль — это была отчаянная попытка Минхо заземлиться.

— Ты совсем дебил, блять? — прошептал Минхо, утыкаясь лбом в лоб Джисона. Его дыхание было тяжелым. — Ты думал, я тебя брошу? С моим ребенком внутри? Да я за этот эмбрион полмира вырежу, если понадобится. Ты хоть понимаешь, что ты сейчас сделал со мной?

Минхо взял ладонь Джисона и с силой прижал её к своей щеке.— Больше никогда, слышишь? Больше никогда не смей скрывать от меня ничего, что касается твоего здоровья. Я чуть с ума не сошел, пока ты там запирался.

Он медленно опустился ниже и прижался губами к животу Джисона, прямо через ткань пижамы. Поцелуй был долгим, почти благовейным.

— Теперь ты не просто мой, — пробормотал Минхо в живот Хана. — Теперь ты — это я. Блять, Джисон, я тебя из этой комнаты не выпущу, пока врач не скажет, что ты в идеальном порядке. Будешь есть, спать и дышать по расписанию. Я сам буду тебя кормить, сам буду тебя мыть. Каждая твоя слезинка теперь — мой личный грех. Понял меня?

Джисон расслабился в его руках, чувствуя, как страх уходит, сменяясь странным теплом. Минхо все еще был властным собственником, но теперь в этой власти было столько любви, что она больше не душила.

— Я понял, Минхо-я, — прошептал Джисон, запуская пальцы в волосы Ли. — Прости, что напугал.

— Блять, Хани… — Минхо поднял голову и впился в его губы поцелуем, в котором было всё: и обещание защиты, и вечная преданность. — Если ты еще раз так сделаешь, я тебя реально к себе наручниками прикую. На все девять месяцев.