Страх внутри меня

Джисон сидел на полу в ванной, запершись на три оборота. В руках он сжимал тонкий пластиковый тест, на котором отчетливо виднелись две полоски. Мир вокруг него словно рухнул.

— Блять… нет, нет, нет, — шептал он, кусая губы до крови. — Только не сейчас.

Он вспомнил холодный взгляд Минхо в первый день. Вспомнил, как Ли называл его «вещью». А что, если Минхо не захочет ребенка? Что, если он заставит его избавиться от него или, наоборот, запрет в подвале навсегда, превратив в инкубатор?

Джисон судорожно спрятал тест в самый низ мусорной корзины, завалив его горой салфеток. Он умылся ледяной водой, стараясь смыть красноту с глаз, но руки всё равно предательски дрожали.

Когда он вышел в спальню, Минхо уже ждал его. Ли сидел в кресле, вертя в пальцах зажигалку. Его взгляд сразу впился в бледное лицо Хана.

— Ты чего там застрял, блять? — Минхо прищурился, вставая и направляясь к нему. — Опять тошнило? Джисон, не зли меня, я вызову врача прямо сейчас.

— Нет! — слишком резко выкрикнул Джисон, отступая на шаг. — Не надо врача. Просто… голова закружилась. Наверное, не выспался.

Минхо замер в полуметре от него. Его ноздри хищно раздулись — он чувствовал, что Хан врет. Он видел, как Джисон прячет руки за спину и как его зрачки расширяются от паники каждый раз, когда Ли делает шаг навстречу.

— Ты меня боишься, — констатировал Минхо, и в его голосе прорезалась старая, опасная сталь. — Спустя всё, что было… ты опять шугаешься меня, как побитая псина? Блять, Джисон, я же сказал — я тебя не трону. Что ты скрываешь?

— Ничего, Минхо-я, правда… — Джисон попытался улыбнуться, но губы лишь жалко дрогнули.

Он уткнулся лицом в грудь Минхо, надеясь, что так тот не увидит его взгляда. Джисон обнял его за талию, прижимаясь всем телом, и почувствовал, как под футболкой Ли бьется его сильное, властное сердце.

«Я не могу ему сказать, — думал Джисон, глотая слезы. — Блять, я просто не могу. Пусть всё останется как есть еще хоть на один день».

Минхо обхватил его в ответ, зарываясь носом в волосы. Он чувствовал, как бешено колотится сердце Хана, и его подозрения только крепли. Он понимал: Джисон что-то носит в себе — какую-то тайну, которая пугает его до смерти. И Минхо не успокоится, пока не вытрясет из него правду.

— Ладно, — прошептал Минхо, целуя его в макушку. — Иди ложись. Но если завтра тебе не станет лучше… я переверну этот дом вверх дном, блять, но узнаю, что с тобой происходит.

Джисон кивнул, кутаясь в одеяло. Он не знал, сколько еще сможет скрывать это «наше», которое уже начало менять его жизнь навсегда.