Твой крик - моя власть

В спальне особняка свет не горел — только луна пробивалась сквозь панорамные окна, заливая кровать холодным серебром. Минхо сорвал с Джисона шелковый пиджак с таким треском, будто это была дешевая бумага. Его трясло от обладания.

— Ты видел, как они на тебя смотрели? — прорычал Минхо, швыряя Джисона на простыни и нависая сверху всей своей тяжестью. — Они все хотели тебя, блять. Каждая сука в том зале мечтала коснуться того, что принадлежит только мне.

— Минхо-я… — Джисон выгнулся, когда горячие ладони Ли грубо сжали его бедра, оставляя новые красные отпечатки пальцев. — Ты… ты сумасшедший…

— Я твой, блять, — Минхо впился в его губы жестким, со вкусом металла и ярости поцелуем. — А ты — мой трон. Ты — всё, что у меня есть.

Эта ночь не была нежной. Она была продолжением того заседания — актом абсолютного владения. Минхо впивался зубами в плечи Джисона, ставя новые метки поверх старых, словно переписывал историю его тела заново. Каждое его движение было резким, властным, не оставляющим шанса на сопротивление.

— Стони громче, Хани, — шептал Минхо, кусая его за чувствительную шею и заставляя Джисона выть во весь голос. — Я хочу, чтобы этот дом запомнил твой голос. Чтобы стены знали, чьё имя ты выкрикиваешь, когда я тебя ломаю.

Джисон не просто стонал — он кричал, впиваясь ногтями в широкую спину Минхо, оставляя на ней длинные кровавые полосы. Его тело горело, разум плавился от этой больной, тяжелой страсти. В какой-то момент страх и удовольствие смешались в один неразрывный коктейль, и Джисон сам потянул Минхо на себя, умоляя не останавливаться.

— Больше… Минхо, блять, еще! — хрипел Джисон, задыхаясь от близости.

Минхо замер на секунду, глядя в затуманенные глаза Хана. Он видел в них не только страсть, но и полное, безоговорочное подчинение. Это была его высшая победа.

— Твоя кожа — мой закон, — выдохнул Ли, перехватывая руки Джисона и прижимая их к подушке над его головой. — И ты никогда, слышишь, никогда не посмеешь принадлежать кому-то другому. Я сожгу этот мир, если ты просто посмотришь на сторону.

Ближе к утру, когда оба были окончательно истощены, Минхо повалился на грудь Джисона, слушая его бешено колотящееся сердце. Он не ушел, не отстранился. Он просто лежал, чувствуя, как пот и запах их тел смешиваются в одно целое.

— Спи, — прошептал Минхо, целуя Хана в висок. — Завтра мы сделаем это снова. И послезавтра. Пока ты не забудешь, как дышать без меня.

Джисон обнял его в ответ, засыпая в кольце рук своего мучителя, своего защитника и своего единственного бога. Больше не было «жертвы» и «хозяина» — были два безумца, которые нашли друг друга в этом гнилом мире.