Сдохни от зависти

Тишина в зале была нарушена резким, оглушительным грохотом — входная дверь врезалась в стену. Джисон, всё ещё сидевший на коленях у Минхо и тяжело дышавший после того самого укуса, подскочил от ужаса. Его тело мгновенно пробила крупная дрожь.

— Минхо! Ты совсем ебанулся?! — голос Хёнмина сорвался на визг ещё в прихожей.

Джисон, не помня себя от паники, вжался в Минхо. Он буквально зарылся лицом в его широкое плечо, обхватывая шею Ли руками так крепко, будто это был единственный плот в открытом океане. Он зажмурился, прячась от реальности, и прерывисто всхлипнул, когда шаги Хёнмина зазвучали совсем близко.

— Тише, блять, — прорычал Минхо, но не Джисону, а вошедшему. Он не сбросил Хана с колен, наоборот — собственнически прижал его к себе, накрывая ладонью затылок Джисона, защищая его. — Ты чё сюда припёрся, бессмертный?

Хёнмин замер посреди зала. Он тяжело дышал, его лицо было красным от ярости и алкоголя. Он перевёл взгляд на диван и осёкся. Вид Джисона, который так доверчиво и отчаянно льнул к Минхо, ударил его под дых. Но когда взгляд Хёнмина упал на шею Хана — на яркую, багровую метку от зубов, которая горела на бледной коже как клеймо — его перекосило.

— Ты… ты его пометил? — прошептал Хёнмин, и в его голосе смешались шок и дикая зависть. — Ты лижешься с этой помойкой? Мы же договаривались его сломать, Минхо! Мы же…

— «Мы» больше нет, блять, — отрезал Минхо. Его голос вибрировал от ярости, передаваясь Джисону, который только сильнее вжимался в плечо Ли. — Ты прикоснулся к нему в последний раз. Видишь это пятно на его шее? Это значит, что он мой. Мой, сука, до последней капли крови. И если ты сейчас не свалишь, я сделаю с тобой то, что ты мечтал сделать с ним. Только медленнее.

Хёнмин сделал шаг вперёд, занося руку.— Да я его сейчас прямо здесь…

Джисон вскрикнул в плечо Минхо, весь сжавшись в комок. Ли среагировал мгновенно. Он не встал, но его взгляд стал настолько убийственным, что Хёнмин застыл на месте.

— Попробуй, блять, — тихо сказал Минхо. — Попробуй только дёрнуться в его сторону, и ты отсюда живым не выйдешь. Охрана!

В зал тут же ввалились двое массивных парней в чёрном.

— Вышвырните это дерьмо за ворота. И если он ещё раз появится в радиусе километра — ломайте ноги. Я разрешаю.

Хёнмина схватили под руки. Он брыкался, орал проклятия и что-то про «грязную шлюху Хана», но его голос быстро затих где-то в коридоре. Снова наступила тишина.

Джисон всё ещё мелко дрожал, не отрывая лица от плеча Минхо. Его пальцы судорожно сжимали рубашку Ли.

— Всё, — выдохнул Минхо, расслабляясь и начиная медленно поглаживать Джисона по спине. — Он ушёл. Блять, Хани, дыши. Я его выкинул. Слышишь?

Джисон осторожно отстранился, его глаза были полны слёз. Он посмотрел на Минхо — на своего мучителя, который стал его единственным миром.

— Он… он больше не вернётся? — прошептал Джисон.

— Только через мой труп, блять, — Минхо притянул его за подбородок и нежно поцеловал в самый центр метки на шее. — Теперь ты в безопасности. Со мной.