Мой личный кислород, блять

Утро после той ночи наполнилось странным, липким уютом, который Джисон всё еще боялся спугнуть. Солнце заливало огромный зал, отражаясь от стеклянных поверхностей, но в этом доме больше не было холодно. По крайней мере, там, где находился Минхо.

Минхо сидел в том же глубоком  кресле в центре зала, закинув ногу  на ногу. В одной руке у него была чашка черного кофе, а вторая  нетерпеливо постукивала по подлокотнику. Он выглядел выспавшимся — впервые за долгие месяцы — и взгляд его был направлен прямо на Джисона, который замер у входа в зал, не зная, можно ли подходить.

— Ну и че ты там встал, блять? — голос Минхо был хриплым, утренним, но в нем не было той ядовитой злости, что неделю назад. — Подойди сюда. Живо.

Джисон послушно подошел. На нем была вчерашняя футболка Минхо, которая сползала с одного плеча, открывая вид на ключицу с бледнеющим синяком. Ли проследил за его движением взглядом, и его челюсть непроизвольно сжалась.

— Иди ко мне, — Минхо поставил кофе на столик и похлопал по своим коленям. — Опять тормозишь, Хани? Мне что, тебя на поводке таскать, чтобы ты понимал с первого раза?

Джисон быстро, стараясь не злить «хозяина», подошел и снова опустился на его бедра. Но на этот раз Минхо не просто прижал его за талию. Он раздвинул ноги пошире, чтобы Джисон провалился глубже, буквально усаживая его в кольцо своих рук и ног.

Ли обхватил Хана со спины, сцепляя пальцы в замок прямо у него на животе, и уткнулся носом в мягкий изгиб шеи. Джисон вздрогнул — кожа к коже, слишком близко. Но руки к лицу больше не вскинул. Он просто замер, чувствуя, как горячее дыхание Минхо щекочет кожу.

— Ты вкусно пахнешь, блять, — пробормотал Минхо, зарываясь лицом глубже. — Моим гелем для душа и… тобой. Больше никакого запаха этого уебка Хёнмина. Я вчера все его вещи приказал сжечь на заднем дворе. Понял? Его здесь больше нет.

Джисон почувствовал, как огромный ком, стоявший в горле всю неделю, начал медленно таять. Он осторожно откинулся назад, доверяя весу тела Минхо, и положил свои ладони поверх сцепленных рук Ли.

— Спасибо… Минхо, — прошептал он.

— Заткнись, блять, не за что тут благодарить, — огрызнулся Ли, но при этом его ладонь поднялась вверх и начала медленно, почти нежно поглаживать живот Джисона под футболкой. — Я просто забираю то, что принадлежит мне. А ты мне принадлежишь. Весь. Каждая твоя косточка, каждый твой гребаный вздох.

Минхо чуть повернул голову и лизнул чувствительную кожу за ухом Джисона, заставляя того судорожно выдохнуть и вцепиться в его предплечья.

— Смотри на меня, — приказал Минхо.

Джисон обернулся, насколько позволяла поза. Ли смотрел на него с такой собственнической страстью, что у Хана перехватило дыхание. В этом взгляде была и тьма, и спасение одновременно.

— Я никогда тебя не отпущу, — тихо сказал Минхо, и в его голосе проскользнула сталь. — Даже если ты сам захочешь уйти. Ты теперь мой личный кислород, блять. И если я почувствую, что ты снова меня боишься… я сам себя уничтожу, но тебя не трону. Веришь?

Джисон смотрел в эти темные глаза и понимал — верит. Больше, чем самому себе. Он медленно потянулся и впервые сам, по своей воле, коснулся губами щеки Минхо. Коротко, почти невесомо.

Минхо застыл на секунду, а потом с рыком прижал Джисона к себе так сильно, что у того потемнело в глазах.

— Блять, Хани… ты меня до могилы доведешь, — выдохнул Ли, закрывая глаза и просто качаясь из стороны в сторону вместе с Джисоном на руках, как будто баюкая свое самое дорогое сокровище.