Часть 2

После тех сентябрьских соревнований я видела Расула часто, но всегда мельком. Он учился в одном классе с Асланбеем, а это значило, что он был на год старше меня. В школьных коридорах, в спортзале после тренировок, иногда у нас дома, когда заходил к Асланбею. Мы не дружили — просто знакомые. Но я всегда знала, когда он рядом. Как будто воздух становился плотнее. Глупости, конечно.

9 класс пролетел в учебниках, экзаменах и тренировках. Я похудела, стала быстрее, резче. Тренер говорил, что у меня настоящий талант. Мама вздыхала, но уже не спорила. Бабушка иногда ворчала: «Лучше бы замуж готовилась, чем мяч гонять», — но я пропускала это мимо ушей.

В июне был выпускной у Марата — 11 класс, последний звонок. Я стояла в толпе гостей и смотрела, как мой старший брат получает аттестат. Высокий, плечистый, с вечно серьёзным выражением лица — в тот день он улыбался, и я вдруг поняла, как сильно буду скучать, когда он уедет.

После официальной части — банкет. Столы, музыка, зурна, барабаны. И конечно, танцы.

Сначала были медленные вальсы для выпускников, потом общие танцы, а потом — лезгинка. Я стояла у стены, наблюдая. Танцевать я умела — как-никак, почти всю жизнь ходила на кавказские танцы до того, как ушла в баскетбол. Но с тех пор, как бросила, на людях не танцевала. Стеснялась, наверное. Или просто отвыкла.

И тут ко мне подошёл Расул.

Я даже не сразу поняла, что он обращается ко мне. Он был в тёмно-синем костюме, белая рубашка, галстук завязан идеально. Голубые глаза смотрели прямо в мои, и на губах играла та самая полуулыбка. Он пришёл на выпускной как друг Асланбея — поздравить моего брата.

— Аминат, потанцуешь со мной?

Я растерялась.

— Лезгинку?

— Ну не вальс же, — он усмехнулся. — Я слышал, ты отлично танцуешь. Или баскетбол совсем вытеснил танцы?

— Не вытеснил, — ответила я, чувствуя, как щёки начинают гореть. — Просто... я давно не танцевала.

— Значит, самое время вспомнить. Пойдём.

И он протянул руку. Я вложила свою ладонь в его — тёплую, сухую, уверенную — и пошла за ним в круг.

Первые секунды я боялась. Вокруг смотрели люди — выпускники, родители, учителя. Кто-то уже начал перешёптываться: «Смотри, сестра Марата с Расулом танцует». Но когда заиграла музыка, я просто отпустила себя.

Я двигалась в ритме, как учили когда-то. Руки сами вспомнили плавные движения, ноги — лёгкий шаг. А он... Он был великолепен. Его движения были чёткими, резкими там, где надо, и плавными, когда музыка замедлялась. Он вёл, но не давил. Смотрел на меня с каким-то весёлым одобрением — будто говорил: «Ну вот, я же знал, что ты можешь».

Танец закончился под аплодисменты. Я запыхалась, щёки горели, но внутри был восторг — чистый, детский почти.

— Ну вот, — сказал Расул, переводя дыхание. — А ты боялась. Я же говорил тебе когда-то: у танцев и спорта много общего. Ритм, шаг, подача.

— Ты про свинг говорил, — улыбнулась я.

— О, ты помнишь. Приятно.

Он проводил меня обратно к столу, где сидели мои братья. Марат смотрел на нас с лёгким прищуром, но ничего не сказал при всех. Только позже, уже вечером, когда мы ехали домой, он заметил:

— Расул, конечно, друг Асланбея. Но ты, Аминат, смотри осторожнее. Он сложный человек.

— Мы просто потанцевали, Марат.

— Вот и пусть остаётся «просто потанцевали». Ты ещё маленькая.

Я не стала спорить. Но про себя подумала: «Никакая я не маленькая. Мне уже пятнадцать».

Той ночью я долго не могла уснуть. Вспоминала танец, его руку в моей, его голубые глаза, которые смотрели на меня совсем не так, как смотрит друг брата. Или мне просто казалось?

Осенью я пошла в 10 класс. Марат уехал в другой город, Асланбей и Расул перешли в 11-й — выпускной. Я часто видела Расула в школьных коридорах, но после той лезгинки между нами будто выросла стена. Мы здоровались — и всё.

Слухи о нём поползли именно в тот год. «Расула видели в городе с какими-то парнями». «Он ходит по клубам». «Пьёт». «Дерётся». Я не верила. Тот Расул, которого я помнила — спокойный, улыбчивый, — не мог так измениться. Но однажды я сама увидела его поздним вечером у какого-то заведения — он стоял с компанией, смеялся, и в руке у него была сигарета. Я не подошла. Просто прошла мимо.

Выпускной Асланбея и Расула в 2025 году я помню смутно. Пришла поздравить брата, кивнула Расулу. Он улыбнулся, но как-то устало. Под глазами залегли тени.

Летом они поступили в универ — оба на экономический, в один город. А я перешла в 11 класс. Экзамены, подготовка, баскетбол — я загрузила себя так, чтобы не оставалось времени на мысли. Но иногда, поздно вечером, я лежала в кровати и вспоминала его руку в моей. Тот танец. Голубые глаза.

За эти два года я не влюбилась в него. Нет. Я просто хранила его где-то внутри. Это не было любовью — скорее, предчувствием. Как будто я знала: наша история ещё не началась.