11

.Чимин сидел в зале, смотря в одну точку перед собой. Недалеко спал Чонгук, укутавшисьв одеяло и свернувшись клубочком. Паку же было все равно, он не прислушивался кмирному дыханию младшего, не пытался вернуться в постель к своему альфе. Ему былона все плевать, потому как на шее красовался отчетливый след от зубов Чона.Мини бы смыть с себя чужой запах, но каждый омега знал, что если поставили метку —пути назад нет. Теперь Чимин пропитан запахом Чонгука, будет дышать им всю жизнь, ивсе окружающие будут знать, кому именно он принадлежит. Омега снова плачет тихо, какмышка, что его не слышно ни капли, лишь редкие всхлипы вперемешку с сопением альфы.Хоть Пак и любит Чонгука, но это не отменяло тот факт, что они кровные братья, отобщества больше не скрыться. И сейчас Мини всей душой проклинает непутевого брата,который так и не смог сдержаться в порыве страсти.Чонгук просыпается совсем не слышно, Пак лишь чувствует, как сзади его целуют взатылок, зарываясь носом в волосы. Омега пытается не реагировать, но Чон опускаетсяниже и целует уже искусанную им же шею. Чимину хоть и приятно, но совестно. Онотодвигается слегка и решает высказать все:— Ты поставил мне метку. — Голос дрожал, чувствовалась неуверенность, но Пак всеравно не мог остановиться. Чонгук замер, а Чимин прикрыл веки и продолжил: — Как…ты мог так поступить… Господи, что нам теперь делать? Чонгук, ты сломал мне жизнь.Понимаешь ты это? — Чимин не слышал ответа от альфы, что бесило и навевало наистерику. — Метка — не игрушка. От нее не избавиться, не стереть, не забитьтатуировкой… Это ужасно… — Он закрыл ладонями лицо и всхлипнул: — Что же тынаделал… Как мы скажем все родителям? Ты понимаешь, какой это позор!— Прости. — Чонгук притянул парня ближе и обнял. — Я так виноват, хен. — Но Чиминотодвинулся опять и замахал руками, желая, чтобы его не трогали.— Не трогай меня! Ты действительно не понимаешь, что происходит? — Он посмотрел наЧона. — Нам конец, Гукки. Всему конец. Тебя, блять, вообще ничего не волнует?— Прости меня, малыш, мы что-нибудь придумаем.— Да мне плевать уже на все! — закричал Чимин и попытался встать, но Чонгукперехватил его и опрокинул на кровать. Пак простонал, попытался вырваться, но брат был намного сильнее его, поэтому омега лишь скалился и злился. — Отпусти меня,чертов придурок!— Успокойся! — выкрикнул Гукк ему в лицо и зарычал, отчего Пак мигом замолчал,слушаясь своего альфу. Теперь он его ощущал так, словно Чонгук его господин, чегораньше точно не было. Внутренняя омега просила подчинения, поэтому Пак замер,уставившись в глаза напротив. — Я ублюдок, придурок, скотина и так далее. Мне самомутеперь хреново. Я все понимаю и не знаю, что на меня нашло ночью. Ты… как наркотик,хен. Мой самый желанный наркотик.— Замолчи… — простонал Чимин и отвернулся.— Но я осознавал ночью, что делал. Я тебя никому не отдам. Ты же сам хотел этого,Чимини. Хотел, чтобы я был только твоим, — говорил Чон, будто Змей-соблазнитель, иоблизывался точно так же.— Ты обезумел. Мы братья. Родители нам это не простят.— Мы им не скажем, пока что. А потом уедем отсюда, поменяем паспорта и начнем новуюжизнь. Ты, я и наш альфа.— Мы не сможем исчезнуть бесследно. У тебя учеба здесь, друзья. Да и как мне, даже ивременно, но скрывать твой запах?— Я придумаю что-нибудь, обещаю. — Чонгук берет лицо омеги в ладони и целуеткротко. — Обещай и ты мне, что больше налево ходить не будешь. Если я узнаю обэтом…— Тогда и ты пообещай, что в твоей жизни, кроме меня никого не будет. — Чиминулыбнулся своим же словам. Он знал, что звучит это как минимум глупо, но говорил такспециально, чтобы унять альфу. Жизнь идет своей дорогой, и кто знает, что случитьсядальше. Но то, что метка оборвала омеге жизнь, это правда и никто такое не изменит.— Обещаю, — быстро выдал Чонгук и снова поцеловал парня, а тот ответил тут же ираздвинул послушно ноги, позволяя брату утроиться между ними.***Время шло быстро и безвозвратно. Кажется, с каждым днем оно протекает все быстрее ибыстрее, а мы так редко это замечаем, что не обращаем внимания. Чимин сам не заметил,как текла его совсем не спокойная жизнь. Чим же уже на седьмом месяце беременности,похожий на колобка с большим округлым животом, уютный и домашний. Он часто гуляет впоследнее время в парке, думая, как хорошо переехать туда, где чистый свежий воздух,меньше городской шумихи и скопления людей. Конечно, на Пака мало обращаютвнимания, ибо он всего-навсего обычный омега. Хотя ему кажется, что на него смотритвесь мир.Особенно Чонгук. Альфа до сих пор живет с ним так, будто они замужем долгое время. Свиду и не скажешь, что они парочка, часто в обществе они ведут сдержанно, непоказывая лишних чувств. Но зато дома происходит нечто невообразимое. Чимин готовдушу дьяволу продать за каждую ночь с братом, такую греховную, но страстную. Омегазнал, что у Чона даже не то, что любовь — помешательство.Метка, которая красовалась на шее парня, Пак скрывал тщательно, замазывал еетональником и маскировал запах альфы дорогими духами. Никто не мог догадаться, чток чему, особенно родители, которые думали, что даже если от Пака и пахло Чоном, чтоэто последствия совместного проживания. Дома же Мини не скрывался ни от кого, а Чонмлел и часто целовал свою метку, при этом чуть ли не мурлыкал как кот.Чонгук идеален. От него действительно не пахло чужими омегами, если, конечно, несчитать бет, но те не пахли вообще. Брат подрабатывал на складе, учился, а домапомогал Мини. Пак часто удивлялся, откуда у альфы столько сил и терпения, ведь Чиминпо последнее время любил вредничать и просить многое. Мини нравилось многое —сладкое в немереном количестве, мягкие плюшевые игрушки и детская одежда.А еще нравился секс. Чимину было стыдно признать это, но он часто возбуждался попустяковой причине, но в основном виноват был брат. Младший любил потискать омегу,на что организм того реагировал совсем не так, как должен был. Часто их вечерниепосиделки заканчивались занятием любовью, смятыми простынями и потными телами.Чимин извращенец еще тот, ибо в последнее время плевал на родственную связь,начинал мыслить как Чон и верить в то, что все будет у них хорошо. Жизнь жепоказывала обратное.Сегодняшний день был выходным и Чимин решил предложить парню поход в боулингвместе с Хосоком. Альфа согласился и взял с собой Намджуна, а тот, хоть и неохотно, носогласился. Ким был знаком с Чимином, но очень плохо, а тут предстала такаявозможность познакомиться получше. Чимин пришел на встречу вместе с Хоби, Чонгук жес Намом. Болтливый Хосок никогда не отличался молчаливостью, да и сейчаспредпочитал игре разговор.— Я неделю назад был в боулинге. Если б не ты, Чимини, я бы сюда не пришел, — сказалЧон и пододвинулся ближе. — Но еще и потому, что видимся мы с тобой все реже и реже.— Ты бы знал, как мне тяжело передвигаться. — Пожал плечами парень и улыбнулся.— Хотя дома скучно очень. Я зову тебя к себе, а ты совсем про меня забыл.— Ой, не бзди, мы разговариваем по телефону каждый день. — Отмахнулся бета ипосмотрел на Нама. — Готов поспорить, ты не горел желанием появляться тут.— Ты прав. — Кивнул альфа и подмигнул.— Эй, прекращайте болтовню. Давайте играть, — выдал Чонгук и первый пошел кинутьшар.— Готов поспорить он сегодня тебя уделает, — произнес Намджун и улыбнулся Хосоку.— Что?! — возмутился бета и посмотрел на Чимина. Тот же захихикал и прикрыл ротладошкой. — Ты чего смеешься?— Он прав с одной стороны. Чонгук с детства как скала. А с другой… все может быть.Помню, он постоянно хотел обойти меня во всем. А я же старший…— Хен, не начинай тут детские сплетни, — вмешался Гукк, когда кинул шар.Чимин усмехнулся и посмотрел на кегли. Почему-то Пак не был удивлен, когда Чонгуквыбил все, причем с первого раза. Он вновь перевел взор на брата и замер,засматриваясь на парня, который не отрывал от него взгляда. Мини стало немногонеловко и он опустил голову. Хосок же сидел пораженный.— Значит непобедимый золотой макнэ. Окей. — Кивнул Чон и встал со своего места. — Япокажу тебе, как играют профи. Тебя это тоже касается, умник. — Он кивнул на Нама, итому осталось лишь пожать плечами.Хосок действительно забил с первого раза, чем удивил Намджуна. Следующий былЧимин, но тот выбил лишь пять и то со второго раза. Омега говорил, что играет плохо, ноотчего-то и не думал даже, что Чонгук назовет его молодчинкой и поцелует незаметно вушко.Они играли и играли, пока игра не кончилась, кушали и наслаждались беседой друг сдругом. Намджун не прекращал подшучивать над Хосоком, а тот словно подогревалмасло в огонь, провоцировал альфу. Чонгук же редко отсаживался от Чимина, толькоесли шар бросал, сидел близко и касался живота парня так, чтобы никто этого не видел.Когда Хосок ближе подсел к Киму, Чонгук шепнул на ушко:— Кажется, что-то намечается интересное. — И посмотрел на парочку.— Все возможно. Только если Намджун постарается. У Хосока есть парень.— У Намджуна тоже, — выдал Чонгук и подмигнул.Чимин прищурился.— Двойная измена?— Чисто секс. — Усмехнулся Чонгук и встал. — Ладно. Я сейчас приду.Чонгук хотел уже уйти, но Чимин взял его за руку и прошептал еле слышно:— У нас с тобой тоже чисто секс?— Милый, если бы мы сейчас были одни, я бы показал тебе правильный ответ.Он облизнулся, мимолетно глянул на занятых парней и поцеловал быстро омегу в губы.Тот быстро отстранился, поглядел растеряно на Хосока и Намджуна, потом на Чонгука ипрошипел:— Дурак!Чонгук засмеялся и удалился. Чимин прикрыл ладошкой рот и вздохнул, затемоблизнулся, слизывая языком привкус альфы. Хоть омега готов был ругать Чона за такиепоступки и обижаться потом долго, но на самом деле, Чонгук всегда был прав. Мининравилось такое внимание со стороны брата, и он готов был специально провоцироватьпарня, чтобы добиться своего.Намджуну неожиданно позвонили, и он тоже отлучился так же, как и Чонгук. Хосок жепододвинулся к Паку и коснулся его живота, погладил нежно, улыбаясь при этом.— Уже скоро я буду нянчиться с твоим карапузом. И только попробуй меня не сделатьего крестным папочкой. Я буду долго мстя. — Чон улыбался, но затем улыбка пропала слица так же быстро, как и появилась. — Жалко, я своего никогда на ручках не покачаю.— Все будет хорошо. Будешь приходить ко мне, и водиться с малышом. Наука движетсябыстрее вперед, чем мы думаем. Вдруг что-нибудь ученые придумают, — говорил омега,глядел на живот, улыбаясь горько. Отчасти, Пак приукрашал. Ему было очень жалкоХоби, но такова уж судьба бет. — Как тебе Намджун? — решил поменять тему парень.— Хороший. — Усмехнулся Чон.— Ты ему понравился.— Не думаю.— Да по нему видно. Ты любого можешь зацепить.— Хм. Убедил. Ты, кстати, не общаешься больше с Юнги? — спросил бета и облизнулся.— Очень редко, — резко ответил Чимин и заметил, что Чонгук возвращается, испугался ишикнул: — Не будем об этом.— Почему? — начал настаивать Чон.— Потому что между нами нет ничего и не будет.— Ты серьезно сейчас? — нахмурился Хоби.— Да. — Кивнул Чимин, глядя на Чонгука.Хосок приподнял брови, посмотрел на Чонгука, когда тот был уже рядом, снова на омегуи прищурился. Чимин посмотрел на него секунды три, но даже за такое мизерное времяпарень дал понять, чтобы бета молчал как рыба. Что-то в его взгляде было напряженноеи угрожающее. Поэтому бета отодвинулся обратно, сказав, что они поговорят попозже.Пак же никак не отреагировал, он уступил немного места Чонгуку, позволив ему сестьрядом с собой.— Где Нам? — спросил Чон.— Сейчас вернется, — скудно выдал Хосок, посмотрел в сторону и замахал руками.— Эй, а вот и он.Чимин не обернулся. После они начали игру заново, но Чимин отказался играть, ссылаясьна буйного ребенка. Чонгук решил тоже отказаться, хотел уже предложить разойтись,но омега вовремя его разубедил. Хосок и Намджун так и продолжали вести себя, как нив чем не бывало. Лишь Пак был взволнован как никогда раньше. Он не соврал Хосоку, ондействительно общался с Юнги, не так часто, как раньше, но их общение не прекратилосьна той ночи. Иногда Чимин чувствовал себя подлой тварью, раз скрывал общение сальфой от Чона, но почему-то сам омега не мог прекратить это делать.Вдруг в животе, будто резко резануло. Пак ойкнул и схватился за него, придерживаяего. Все сразу посмотрели на него взволнованно. Омега улыбнулся вымучено и помахалголовой.— Все хорошо. Малыш, видимо, опять чем-то недоволен. — Он поднялся и направился втуалет. — Сейчас вернусь.— Тебе помочь? — подошел испуганный бета.— Я же сказал, что все хорошо. — И вновь улыбнулся.Через минуту Мини стоял напротив зеркала, опираясь руками на раковину, и сдерживалсебя, чтобы не завыть. Боль не проходила, а, казалось, словно становилась все больше ибольше с каждым разом. Ребенок бушевал в животе, как ураган, принося дискомфортМини еще больше. Пак схватился за живот и задышал часто.— Тише, маленький, успокойся, — шептал он, не замечая, как из глаз брызнули слезы.— Сейчас я позвоню в скорую и поедем с тобой лечиться… М-м…Только он взял телефон в руки, как боль прошла, а ребенок успокоился и пересталдвигаться. Мини облегченно выдохнул, продолжая шептать успокаивающие слова игладить живот. Он понял точно, что нужно срочно идти к врачу.