2

Настя ворвалась в мою квартиру, как всегда, с шумом и холодным воздухом с улицы. Её щёки горели румянцем.

— Маш, ты не представляешь! — выдохнула она, скидывая на ходу огромные ботинки. — Вахтанг вчера... Он сам проводил меня до дома! Сказал «вечерами тут нечего делать одной». Представляешь?

Я представляла. Прекрасно. И пока я намазывала масло на чёрствый хлеб, в голове крутились слова Игоря: «Держись от них подальше. Это не твой круг». Но как объяснить это Насте? Для неё Вахтанг был парнем, которого она любила несколько лет.

— Он же с Карасем и Юрой постоянно, — осторожно заметила я, запихивая учебники в рюкзак.

— Ну и что? — Настя многозначительно подняла бровь. — Карась вообще смешной. А Юрасик... Ну, он тихий. Загадочный.

Возле школы, у забора, курили Вахтанг и Карась. Вахтанг, огромный и мрачный, упёрся взглядом куда-то вдаль, в сторону промзоны. Карась что-то оживлённо ему доказывал, жестикулируя. Увидев нас, он прервался, и на его лице расплылась ехидная улыбка.

— О, Шулерова с подругой! — крикнул он. — Красотки, доброе утро! Не замёрзли?

Мы промолчали, проходя мимо. Но я почувствовала на себе его взгляд — оценивающий. Сзади было слышно, что они с кем-то здоровались, компания в сборе.

— Че он к тебе пристаёт? — прошептала Настя.

— Не знаю. Глупости какие-то.

Первый урок литература. Я сидела у окна и смотрела, как снег медленно падает на пустынный школьный двор. Юрасик сидел за мной и о чем-то спрашивал Настю, которая в момент не выдержала, подпрыгнула и крикнула на весь класс. Она стыдливо присела обратно и зашипела «идиот».

На большой перемене мы с Настей пошли в столовую. Очередь, запах дешёвого компота и подгоревшей каши. И тут, у раздачи, уже стоят Карась и какая-то девица, парень перевел взгляд на меня и попытался показать на Никиту. Я приподняла бровь, тот закатил глаза.

—Ой карасик, что снова новая, жаль тебя малышка, он уже тебе предлагал кое-что??

—Что?

—ты не знаешь, что ли, давай я тебе расскажу.

— Маш, уйди, а? Не мешай, — проворчал Карась, но в глазах промелькнула тревога. Его новая «девица» смотрела на меня с высокомерным любопытством.

— Ладно, ладно, — я отступила на шаг, притворно сдаваясь. — Жаль, малышка. Он всем одно и то же втирает. Потом будешь плакать у раздевалки, как Светка.

Девчонка нахмурилась, неуверенно глянув на Карася. Он поймал мой взгляд, и я увидела в нём знакомую ехидную искру, но теперь в ней было что-то злое. Не шутливое, а опасное.

— Шулерова, — тихо сказал он, наклоняясь ко мне так, что слышно было только мне. — Не лезь не в своё дело. А то язычок отрежут.

— Попробуй.Я повернулась и пошла к столику, куда уже пробилась Настя с двумя стаканами киселя. Сердце колотилось, но внутри горело странное, дерзкое удовлетворение.

— Че это вы там? — спросила Настя, отодвигая мне стакан.

— Карась новую дурочку водит. Предупредила.— Маш, ну ты даёшь! Он тебя потом доставать будет.— Пусть пробует.

Мы ели молча. Я краем глаза наблюдала, как Карась уводит свою пассию в другой конец столовой, бросая на меня тяжёлый взгляд через плечо.

После математики нас ждала физра. Настя мрачнела с каждым шагом к спортзалу. Она ненавидела кроссы и волейбол. Я, наоборот, всегда ждала эту встряску, можно было выбежать, разрядиться, перестать думать.

В раздевалке пахло потом и дешёвым дезодорантом. Мы переодевались, когда дверь распахнулась, и вошла та самая девица Карася, Лиза. Она окинула нас с Настей презрительным взглядом.

— Че уставилась? — огрызнулась Настя.— А что, нельзя? — Лизка нарочито медленно снимала джинсы. — Или вы тут королевы, на вас нельзя смотреть?— Можно. Только глаза не засори.

Лизка фыркнула, но отошла к своим подружкам. Они начали шептаться, поглядывая на нас и хихикая. Я почувствовала, как Настя закипает рядом.

— Всё, щас я ей вмажу...

— Не надо, — тихо сказала я, затягивая шнурки. — Она же этого и ждёт. А мы по-умному и поступим.

Наш диалог прервал резкий свисток из зала. Пора было выходить. Учитель физкультуры, вечно недовольный дядька в синем тренировочном костюме, уже строил мальчишек.— Девочки, на разминку! Круг по залу!

Мы побежали. Воздух в спортзале был спёртым и пыльным. Я бежала, слушая ритмичный стук своих кроссовок по деревянному полу, и старалась ни на кого не смотреть. Но не могла не заметить Вахтанга. Он стоял у шведской стенки с Карасем и Юрасиком, что-то обсуждал. Как мы не любили общие уроки физкультуры, но уже полюбила с момента встречи вчера в спортзале.

Когда прозвенел последний звонок, и мы вышли в коридор, Вахтанг шёл нам навстречу. Один, без своей свиты. Он посмотрел прямо на Настю, кивнул. И прошёл мимо, не сказав ни слова. Но для Насти этого было достаточно, она вся засветилась.

Но я не заметила, как врезалась в кого-то пока смотрела вслед Вахтангу, перевела взгляд. Никита стоял и улыбался.

— Что, понравился, так засмотрелась?

— Просто задумалась, — отмахнулась я, но Никита лишь хитро прищурился. Он знал меня слишком хорошо.

— Задумалась о чём-то тяжёлом, раз так врезаться умудрилась, — проворчал он, — Не только же о Вахтанге, ага?

Мы пошли к выходу вместе с Настей, которая всё ещё косилась в сторону, куда скрылся её «герой». Никита шагал рядом, молча.

— Слушай, Маш, — начал он тихо, когда мы вышли на крыльцо и нас окутал колючий зимний воздух. Настя сразу поняла намек, что ей надо отойти, разговор личный. — Редко общаемся мы, но часто видимся, не хотела бы как-то прогуляться, например, завтра я бы проводил тебя.Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Ничего себе — стараясь сохранить равнодушный тон.

— Так удивляешься, что парни никогда не предлагали тебя проводить до дома?

— Нет, ладно, завтра и посмотрим.

— Серьёзно? — усмехнулся вдруг Никита, и в его глазах блеснул незнакомый, жёсткий огонёк. — А как же толпы парней, которые за тобой бегают?— пока.

Мы разошлись. Никита сел в машину, мы с Настей пошли к моему дому. Она болтала о чём-то своём, но я уже почти не слушала. В голове крутились сегодняшние разговоры.

Когда я пришла домой, мама, как обычно, хлопотала на кухне. Из кабинета отца доносился приглушённый голос, он был дома и с кем-то говорил по телефону. Я прошла в свою комнату, бросила рюкзак и подошла к окну. Сумерки уже затягивали город в синеватую мглу. Где-то там, в этих сумерках, кипела у всех своя жизнь.

Я прижала лоб к холодному стеклу, в мою дверь постучали, это значит, что пора выходить, Игорь уже ждет, что мы пошли в спортзал.

— На всё про всё час, — сказал он, не глядя на меня. — Пацан один на втором этаже, будет с тобой заниматься. Не хами, слушайся и делай, что говорят.

— Какой пацан? — спросила я, натягивая куртку.

— Костя.

Костя. Золотой зуб, наглый прищур, друг брата. Не просто «пацан», а один из ключевых людей. Значит, дело серьёзное. Значит, отец не просто хочет, чтобы я умела дать сдачи, он хочет, чтобы меня научили бить на поражение.

— Время подобрали так, чтобы никого не было и не видели тебя тут.

Костя был один. Он работал с лёгкой грушей, быстрые, хлёсткие удары, от которых та трепетала, как в лихорадке. На нём были только шорты, тело жилистое, покрытое шрамами и наколками. Увидев меня, он не остановился.

Надевая спортивные штаны, я пыталась заглушить страх злостью. «Не хами, слушайся». Легко сказать.Когда я вышла, Костя уже ждал, облокотившись о канат ринга. Он смотрел на меня оценивающе, как мясник на тушу.

— Ну что, принцесса, — протянул он. — Папаша решил, что тебе пора научиться жизни. Начнём с простого. Стойка.

Он показал. Ноги полусогнуты, одна впереди, кулаки у лица. Я попыталась повторить.

— Расслабься! — рявкнул он, и я вздрогнула. — Ты не на параде! Дыши! Представь, что перед тобой тот урод. И хочешь ему в рыло дать.

— Вот, — усмехнулся Костя, заметив мою реакцию. — Уже лучше. Теперь запомни самый главный мускул — здесь. — Он ткнул пальцем себе в висок. — Ты должна думать быстрее, чем он бьёт. Видеть, куда он целится. Чувствовать его страх.

Мы провели сорок минут в изматывающей отработке ударов, блоков, шагов. Он не щадил меня. Поправлял грубо, кричал, когда я делала что-то не так. Моё тело горело, пот заливал глаза, а он всё повторял: «Ещё! Сильнее! Ты что, сдохла?»

И в какой-то момент, когда от усталости в глазах поплыли тени, я вдруг поймала себя на мысли: я не ненавижу это. Наоборот. Каждый удар по лапам, которые он держал, снимал слой школьной беспомощности, того страха, который копился с утра. Здесь, в этом вонючем зале, под крики этого грубого ублюдка, я чувствовала себя... сильнее.

— Ладно, хватит на сегодня, — наконец сказал Костя, вытирая лицо полотенцем. — Не фонтан, но для первого раза сойдёт. Главное — поняла, зачем это?— Чтобы уметь дать сдачи, — выдохнула я, снимая боксёрки.

Он засмеялся, коротко и жёстко.

— Чтобы дать сдачи первым, дура. Лучшая защита — это когда твой враг уже лежит. Запомни это.

Когда я вышла из раздевалки, промокшая и разбитая, в зале уже был Игорь. Он разговаривал с Костей у ринга. Уловив обрывки фраз: «...Фараон нервничает...». Они замолчали, увидев меня.

— Всё? — спросил Игорь.— Всё, — кивнул Костя. — Гонял её, как Сидорова козу. Выдержала. Не ныла.

В глазах брата мелькнуло что-то вроде уважения. Скупого, но настоящего.

— Идём домой.

На улице я шаталась от усталости. Каждая мышца ныла. Но в голове было ясно и пусто, как после грозы.— Завтра будет больно. — Игорь бросил на меня быстрый взгляд. — Костя — сволочь, но лучшего учителя по уличной драке нет. И он боится отца больше, чем огня. Так что с тобой бы ничего не случилось.

Мы дошли до нашего подъезда. В окне горел свет,мама ждала.

— Завтра он опять тебя будет ждать, — сказал Игорь, прежде чем зайти внутрь. — В одно и то же время. Привыкай к дисциплине. И... насчёт завтра. С этим Никитой. Будь осторожна.

Я посмотрела на него, удивлённая. Откуда он знает?

— Я не слепой, — ответил он на мой немой вопрос. — И не дурак. Он не из тех, кто просто так проводит. У него свой интерес. И он связан с его дружками. Ты в курсе, что они вчера чуть не словили пулю от людей Фараона?

— Разберусь сама — сказала я тихо.

— Да пожалуйста, потом не говори, что я тебя не предупреждал, лезть не буду, но, если из-за тебя будут проблемы у отца, он ведь не пожалеет тебя.

Я кивнула. Усталость вдруг сменилась холодной, ясной собранностью. Игра началась по-настоящему.

Я подняла голову и посмотрела на тёмное небо. Зима, беспредел, спортзал, тренировки, мальчики с их играми... Всё это сплелось в один тугой клубок. И я стояла в самом его центре.

Завтра. Будет интересно.