Часть вторая : «Девятый»

ЧАСТЬ. РАННЕЕ УТРО. 5:45.

Кирилл проснулся от тишины.

Это была странная тишина — не та, что бывает в лесу, где всё замирает перед рассветом. Здесь, в части, тишина означала, что что-то не так.

Пузыря рядом не было.

Кирилл сел на койке. Прислушался.

Где-то далеко, со стороны вольера, слышался глухой, надсадный скулёж. Не радостный. Тревожный.

Кирилл спрыгнул с кровати. Босиком, в одних носках,футболке и шортах, выскользнул в коридор.

---

ВОЛЬЕР. 5:50.

Старик стоял на коленях прямо на бетонном полу. Пузырь лежал на боку, тяжело дышал, язык вывалился, глаза мутные.

Старик держал его голову в ладонях и что-то шептал — быстро, бессвязно, не по-военному.

Рядом уже были Андрей и Прохоров. Андрей щупал пульс, Прохоров разворачивал стетоскоп.

— Что случилось? — Саид возник в дверях бесшумно, уже в форме, будто и не спал.

— Не знаю, — голос Старика дрогнул. — Ночью был нормальный. Утром прихожу — а он…

Андрей поднял голову.

— Температура. Сорок, может выше. Дыхание частое, пульс нитевидный. Нужно везти в ветклинику.

— Везите, — Саид уже доставал ключи от дежурного УАЗа.

Прохоров осторожно, но уверенно отодвинул Старика в сторону.

— Владимир Александрович, отойдите. Я подниму, несите одеяло, заворачивать.

Старик не двигался. Он смотрел на Пузыря так, будто пёс был последним, что у него осталось в этой жизни.

— Дядя Володя.

Голос тонкий, но твёрдый.

Все обернулись.

Кирилл стоял в дверях вольера. Босой, в майке, сжав кулаки.

— Отойдите, — сказал он. — Ему страшно. Вы его пугаете. — Сказал кирилл нервно виляя хвостом и прижав ушки. Мальчик сам был напуган но не показывал этого.

Старик открыл рот, чтобы рявкнуть.

И закрыл.

Кирилл подошёл к Пузырю. Опустился на колени прямо на холодный бетон.

— Привет, — тихо сказал он. — Я здесь.

Пузырь открыл глаза. Мутные, воспалённые. Увидел мальчика. Вздохнул. Чуть шевельнул хвостом.

— Мы тебя лечить повезём, — сказал Кирилл. — Это не больно. Там дядя Андрей и дядя Костя. Они хорошие. Они вылечат.

Он погладил пса по голове.

— Ты только не умирай, ладно? — шепнул он. — Ты же сильный... Ты хороший пёсса хорошие псы не умирают...

Пузырь лизнул его ладонь.

Старик смотрел на это молча. Потом резко отвернулся и заморгал.

---

УАЗИК. 6:15.

Пузыря уложили на заднее сиденье, укутав в старую солдатскую шинель. Старик сел рядом, придерживая голову пса на коленях.

Андрей сел за руль. Прохоров — рядом, уже набирал номер ветклиники.

Кирилл стоял у открытой двери машины.

— Ты остаёшься, — сказал Саид. — В части...

Кирилл не ответил. Он смотрел на Пузыря.

— Девятый, я сказал — остаёшься. — Чуть рыкнул Саид смотря на мальчика.

Кирилл поднял голову.

— А кто будет держать его, пока вы там? — спросил он. — Дядя Володя будет плакать. Он не сможет.

Старик дёрнулся, хотел возмутиться.

И не смог. Потому что это была правда.

Саид смотрел на Кирилла долго. Очень долго.

— Садись, — сказал он. — И пристегнись.

---

ВЕТКЛИНИКА. 7:30.

Пузыря увезли в операционную. Сказали: заворот кишок, осложнённый высокой температурой. Будут оперировать.

Старик сидел в коридоре на пластиковом стуле. Смотрел в одну точку.

Андрей и Прохоров отошли к аппарату с кофе, тихо переговаривались.

Саид стоял у окна. В руках — телефон, но он не звонил.

Кирилл сидел рядом со Стариком. Не прикасаясь, не говоря ни слова. Просто сидел.

— Одиннадцать лет, — вдруг сказал Старик. — Я его щенком взял. Дурной был, всё тапки грыз. Начальник говорил: не годен, брак. А я взял.

Он замолчал.

— У меня никого не было, — сказал он. — Только он.

Кирилл молчал.

— Жена ушла, — продолжал Старик. — Сын… с сыном мы не разговариваем. Семь лет. Он сказал: ты, папа, всегда работу выбирал. Вот и живи с работой.

Он усмехнулся.

— А я и живу. С Пузырём.

Кирилл слушал.

— Выздоровеет, — сказал он.

Старик повернул голову.

— Откуда знаешь?

Кирилл посмотрел на дверь операционной.

— Чувствую. — сказал он. — Но он же сильный. Он меня нашёл.

Старик смотрел на него.

— Тебя не он нашёл, — тихо сказал он. — Мы все тебя нашли.

Кирилл опустил голову.

— Это одно и то же, — сказал мальчик — Вы все команда... А значит он тоже...

---

ОПЕРАЦИЯ ДЛИЛАСЬ ТРИ ЧАСА.

Когда Пузыря выкатили, он ещё спал под наркозом. Живот зашит, лапы в капельницах.

— Будет жить, — устало сказал врач улыбаясь. — Повезло. Ещё час — и не успели бы.

Старик сел на пол прямо у носилок.

Кирилл подошёл к Пузырю. Осторожно тронул за ухо.

— Я же говорил, — шепнул он. — Ты сильный.

Пузырь не открывал глаз, но хвост чуть шевельнулся.

---

ЧАСТЬ. ВЕЧЕР. 20:15.

Пузыря привезли обратно. Ему выделили отдельный угол в вольере, застелили старыми одеялами. Старик сидел рядом и никого не подпускал.

Кроме Кирилла.

— Я с ним посижу, — сказал Кирилл.

— Иди уже, — буркнул Старик. — Мне на учения.

Он ушёл, но через пять минут вернулся. Принёс ещё одно одеяло.

— Ночью холодно, — сказал он, не глядя на мальчика. — Укройтесь оба.

И ушёл снова.

Кирилл укрыл Пузыря. Лёг рядом на сене.

— Слышишь, Пузырь, — сказал он в темноту. — Ты теперь не один ничей... А мы — оба.

Пузырь вздохнул во сне.

Кирилл закрыл глаза.

---

КАБИНЕТ САИДА. 21:50.

Саид сидел над бумагами. Перед ним лежало заявление об опеке. Наполовину заполненное.

Он смотрел на графу «Сведения о родителях».

Мать: Петрова Анна Владимировна, 1985 г.р. Отец: Петров Игорь Алексеевич, 1982 г.р.

Оба — умерли. Причина — падение с высоты.

Саид отложил ручку.

В дверь постучали.

— Войдите.

Зашёл Грек. Помялся у порога.

— Командир, тут такое дело…

— Говори.

Грек вздохнул.

— Короче, мелкий… Кирилл… он же без вещей вообще. В чём приехал, в том и ходит. А форма ему велика, сам видишь.

Саид молчал.

— Я к чему, — Грек кашлянул. — Тут зарплата пришла. Я думаю, может, съездить в город, купить ему… ну, джинсы там, куртку. Штаны нормальные.

Саид посмотрел на него.

— Ты хочешь потратить свою премию на одежду для ребёнка?

Грек пожал плечами.

— А на что мне ещё тратить? Я холостой.

Саид долго смотрел на него.

— Ладно, — сказал он. — Завтра съездишь.

Грек кивнул и вышел.

Саид снова взял ручку.

Посмотрел на заявление.

И написал в графе «ФИО опекуна»:

Гиреев Сергей Саидович

---

КОМНАТА КИРИЛЛА. 23:10.

Кирилл вернулся из вольера. Замёрзший, но спокойный.

На кровати лежал свёрток.

Он развернул.

Свитер. Толстый, шерстяной, тёмно-синий. Чуть великоват.

Записка внутри. Крупным мужским почерком:

«Носи. Тут зимы холодные.Завтра съездим купим что нибудь нормальное. (Подпись неразборчиво)»

Кирилл прижал свитер к лицу.

Пахло табаком, собакой и чем-то ещё — тем самым запахом части, который он уже начал узнавать.

Он надел свитер. Рукава были длинные, пришлось завернуть.

Он лёг в кровать. Включил свет в коридоре — Саид сказал, что можно.

И уснул.

---

ЭТАЖОМ ВЫШЕ. 23:40.

Саид стоял у окна.

Грек курил рядом.

— Он надел, — сказал Грек. — Я видел.

Саид молчал.

— Хороший свитер, — добавил Грек. — Тёплый.

— Ты ему записку написал?

— Ага.

— И подпись поставил?

Грек смутился.

— Ну… я хотел, чтоб знал, от кого. А потом думаю — зачем ему моя фамилия...

Саид смотрел в темноту за окном.

— А какая разница, — сказал он. — Фамилия — это бумага.

Грек посмотрел на него.

— Ты это… — начал он. — Заявление заполнил?

Саид не ответил.

— Я не лезу, — быстро сказал Грек. — Просто… ты дай знать. Если что.

— Если что — что?

Грек пожал плечами.

— Если нужна будет подпись. Или свидетель. Или… не знаю. Если что.

Он затушил сигарету и ушёл в казарму.

Саид остался у окна.

---

ВОЛЬЕР. 3:15 НОЧИ.

Старик не спал. Сидел у клетки Пузыря, смотрел на спящего пса.

— Ты понимаешь, — тихо говорил он. — У него никого нет. У нас никого нет. А теперь мы все вместе.

Пузырь спал.

— И ведь не выгонишь, — продолжал Старик. — Он же прирос уже. К тебе прирос. К Греку. К Саиду этому… командиру нашему.

Он помолчал.

— Ко мне, наверное, тоже. Хотя за что меня любить — старый, ворчливый...

Пузырь вздохнул.

— Ладно, спи, — сказал Старик. — Завтра я тебе бульон сварю.

Он поднялся. Укрыл пса ещё одним одеялом.

И вышел в ночь.

---

УТРО. 6:00.

Кирилл проснулся от запаха.

Кто-то жарил блины.

Он вышел в коридор. Потянулся за запахом на кухню.

Там стоял Саид.

В фартуке. С поварёшкой. И с абсолютно каменным лицом.

Перед ним дымилась гора блинов. Некоторые были кривые, некоторые подгоревшие, некоторые подозрительно странной формы (Думаю все поняли какой)

— Садись, — сказал Саид. — Завтракать.

Кирилл сел.

— Вы умеете готовить?

— Нет, — честно сказал Саид. — Но блины умею. Мать научила.

Он положил на тарелку три блина.

— Это много, — сказал Кирилл.

— Ешь.

Кирилл попробовал.

— Вкусно, — удивлённо сказал он.

Саид налил ему чай.

— Дядя Серёжа, — сказал Кирилл.

Саид замер.

— А вы меня оставите?

Саид поставил чайник.

— Я уже написал заявление, — сказал он. — На опеку.

Кирилл смотрел на него.

— Это значит — да?

Саид кивнул.

— Это значит — да, но нужно еще многое утвердить...

Кирилл опустил глаза в тарелку.

— А Пузырь?

— Пузырь тоже остаётся.

— А дядя Саша, дядя Коля, дядя Володя, дядя Андрей и дядя Костя?...

— Тоже.

Кирилл молчал долго.

— Тогда ладно, — сказал он.

И взял следующий блин.

---

ПЛАЦ. 7:30.

Утреннее построение.

Саид стоял перед строем.

— Напоминаю, — говорил он. — Сегодня учения по эвакуации. Грек — группа захвата. Прохоров — медицинское обеспечение. Николай — транспорт. Старик — кинологическая служба.

— А я? — спросил Кирилл.

Все обернулись.

Он стоял с краю. В свитере, который был ему велик. С коробком спичек в кармане.

Саид посмотрел на него.

— А ты, Девятый, — сказал он. — Будешь учиться.

— Чему?

Саид подумал.

— Всему, — сказал он. — Начинай с рации.

И протянул ему рацию. Когда все разошлись Сергей отвел мальчика в сторону и начал объяснять как пользоваться рацией что бы в случае чего малыш смог грамотно описать ситуацию.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 2.

---