Часть первая : « Чужой»

Часть. Раннее утро. Запах казённого мыла и вчерашнего борща.

Кирилл проснулся в пять утра. Не потому, что выспался — просто в лесу он привык просыпаться, когда начинает светать. Надо слушать. Вдруг кто-то позовёт.

Он открыл глаза и несколько секунд не понимал, где находится.

Потолок низкий, белый. Пахнет не домом, не лесом, а чем-то чужим — машинным маслом, стиральным порошком, собакой.

Пузырь спал рядом, положив тяжёлую голову ему на ногу.

Кирилл не шевелился. Боялся разбудить. Боялся, что пёс уйдёт, и он снова останется один в незнакомом месте.

За дверью слышались шаги, звяканье кружек, приглушённый мат.

---

СТОЛОВАЯ. 6:10.

Кирилл вошёл неслышно. Остановился у входа, вжался плечом в косяк.Наблюдает.

В столовой было шумно. Грек стоял у раздачи и пытался выбить у поварихи лишнюю котлету. Прохоров забивал в телефон какие-то таблицы. Николай пил чай и смотрел в одну точку.Андрей заполнял документы забыв про то что надо есть...

Саида не было.

— …я ж не себе, я пацану! — Грек прижимал руку к сердцу. — Ты посмотри, он вон стоит, кожа да кости!

Повариха, тётя Зина, глянула поверх очков на Кирилла. Поджала губы.

— Ладно. Но чтоб в обед без добавки.

— Обижаешь, — Грек ловко подхватил тарелку с двумя котлетами и двинулся к свободному столу.

Кирилл стоял.

Грек обернулся:

— Ты идти умеешь? Или тебя занести?

Кирилл подошёл. Сел на краешек стула.

Перед ним стояла тарелка с кашей, два бутерброда с маслом, котлета, чай.

Он смотрел на еду.

— Не нравится? — Грек навис над ним. — Каша манная, все едят. Ты ешь, не стесняйся.

— Я не голодный, — сказал Кирилл.

Грек хотел что-то сказать, но осекся.

Кирилл взял ложку. Опустил в кашу. Поднял. Опустил.

— Ты её заколдуй сначала, — раздался голос слева.

Кирилл поднял голову.

За соседним столом сидел Прохоров. Он даже не смотрел на Кирилла — уткнулся в телефон, пальцем водил по экрану.

— Я, когда мелкий был, тоже манку не ел. Бабушка говорила: «Заколдуй, ложку три раза по часовой стрелке поводи, и каша станет вкусной». Я колдовал. Не помогало.

Он поднял глаза.

— Но бабушке не говорил. Она старалась.

Кирилл смотрел на него.

Прохоров снова уткнулся в телефон.

Кирилл поводил ложкой над кашей. Три раза.

Попробовал.

Вкус не изменился.

Но он доел всё до конца.

---

КОРИДОР. 7:15.

Кирилл брёл вдоль стены. Он не знал, куда можно заходить, а куда нельзя. Вчера его привезли, накормили, показали койку в маленькой комнате рядом с вольером («чтоб Пузырь был рядом, если что») — и оставили.

Он не спал почти всю ночь. Прислушивался к звукам. Где-то гудел холодильник. Храпел Старик за стеной. Пузырь вздыхал во сне и дёргал лапами.

Сейчас Пузыря не было — Старик увёл его на утреннюю прогулку.

Кирилл остался один.

Он дошёл до конца коридора. Там была дверь. Чуть приоткрыта.

Он заглянул внутрь.

Кабинет. Маленький, заставленный шкафами. На столе — стопка папок, монитор, кружка с остывшим чаем.

За столом сидел Саид.

Он не работал. Он просто сидел, откинувшись на спинку кресла, и смотрел в окно.

Кирилл хотел уйти.

— Заходи, — сказал Саид, не оборачиваясь.

Кирилл замер.

— Я не кусаюсь, — добавил Саид чуть улыбнувшись.

Кирилл шагнул внутрь. Остановился у двери.

Саид повернулся.

— Как спалось?

Кирилл пожав плечами спросил мальчик что бы завести разговор.

— Плохо, — сказал Саид. — Я тоже не спал.

Кирилл молчал.

— Думал, — продолжил Саид. — Что мне с тобой делать.

Кирилл опустил голову.

— Я не буду мешать, — тихо сказал он. — Я тихо.

— Я не про это, — Саид потёр переносицу. — Тут такое дело… Твоя бабушка живёт далеко. Она старенькая, болеет. Сказала, что не сможет тебя забрать прямо сейчас.

Кирилл молчал.

— Пока ты поживёшь здесь, — Саид говорил ровно, будто докладывал обстановку. — Органы опеки в курсе. Документы оформляют. Временная опека.

Кирилл поднял голову.

— Кто?

Саид выдержал паузу.

— Я.

В кабинете стало очень тихо.

— То есть… — Кирилл запнулся. — Вы теперь…

— Никто, — резко сказал Саид. — Я никто. Просто человек, который отвечает за то, чтобы ты был сыт и обут. Временное размещение. Ясно?

Кирилл кивнул.

— А дядя Саша? — спросил он.

— Грек?

— Он сказал, что я могу называть его дядей.

Саид вздохнул.

— Можешь называть как хочешь. Но в эфире — только позывной.

— Грек — сказал Кирилл.

Саид посмотрел на него.

— Запомнил значит...

— Я много чего помню.

Саид отвёл взгляд.

— Иди. Завтрак закончился.

Кирилл не уходил.

— А что я буду делать? — спросил он. — Здесь.

Саид замер.

— Пока не знаю, — честно сказал он. — Придумаем.

Он протянул руку к кружке. Чай совсем остыл.

— Ты во что играешь? — спросил он вдруг.

Кирилл удивился.

— Я не играю.

— А раньше?

Кирилл задумался.

— Папа учил меня костры разводить. Без спичек.

Саид отставил кружку.

— И как успехи?

— Трут должен быть сухой. Я искал пух от рогоза, но мы жили в городе, там негде. Папа обещал свозить на озеро…

Он замолчал.

Саид не спрашивал дальше.

— Слушай, Девятый, — сказал он. — У меня тут есть кое-что.

Он открыл нижний ящик стола. Долго копался, перебирая бумаги, старые журналы, запасные батарейки. Кирилл сразу понял что " Девятый " это теперь его позывной... Только почему девятый не понятно...

Достал коробок спичек.

— Не совсем честно, — сказал Саид. — Но для тренировки сойдёт.

Он протянул коробок.

Кирилл взял. Повертел в пальцах.

— Мне можно?

Саид посмотрел на него.

— Если подожжёшь казарму — сам тушить будешь.

Кирилл спрятал коробок в карман.

— Спасибо, — сказал он.

Саид кивнул.

Кирилл вышел.

Саид остался сидеть.

Потом достал телефон. Нашёл в контактах «Опека». Смотрел на экран минуту. Убрал телефон в ящик.

— Завтра, — сказал он пустому кабинету.

---

ПЛАЦ. 8:40.

Кирилл сидел на крыльце. Коробок грел карман.

Пузырь прибежал первым. Через минуту подошёл Старик, запыхавшийся, с красным лицом.

— Вот ты где, — проворчал он. — А ну марш в вольер, помощник.

— Я помощник? — уточнил Кирилл.

— А кто ж ещё. Пузырь сам себе не помоет миску, у него лапы.

Кирилл встал. Пузырь радостно вильнул хвостом.

Они пошли к вольеру.

Старик косился на мальчика, но молчал.

У входа Кирилл остановился.

— Дядя Володя?

— Ну?

— А Пузырь — он чей?

Старик нахмурился.

— В смысле чей? Мой. Я кинолог.

— А ещё чей?

Старик посмотрел на пса. Пузырь сидел у ног Кирилла и смотрел на Старика с абсолютно наглым выражением морды.

— Да он уж сам не знает, чей, — буркнул Старик. — Раздолбай лохматый.

Пузырь зевнул.

— Значит, ничей, — сказал Кирилл.

— Я не это сказал.

— А что?

Старик открыл рот. Закрыл.

— Ладно, — сказал он. — Иди миски мыть. И чтоб без фокусов.

Кирилл улыбнулся. Впервые за двое суток.

---

ВЕЧЕР. КОМНАТА ОТДЫХА. 21:15.

Телевизор работал фоном. Грек делал вид, что читает инструкцию, а сам следил за мальчиком краем глаза.

Кирилл сидел на полу, прислонившись к дивану. Пузырь лежал рядом, положив голову ему на ногу. Кирилл гладил пса и смотрел не в телевизор, а в окно.

Там было темно.

— Спать пора, — сказал вошедший Саид.

Кирилл не пошевелился.

— Я не хочу.

— Надо.

— Я дома тоже не хотел. Мама говорила: ляг, полежи, глаза закроются. Не закрывались.

Саид подошёл ближе.

— А ты попробуй.

Кирилл поднял на него глаза.

— А если мне приснится обрыв?

Саид замер.

— Я всё равно проснусь, — сказал Кирилл. — И никого не будет.

В комнате стало очень тихо.

Грек перестал делать вид, что читает.

Николай, дремавший в кресле, открыл глаза.

Старик застыл в дверях с кружкой в руке.

Саид медленно опустился на корточки перед Кириллом.

— Слушай сюда, Девятый, — сказал он. — Я не твоя мама. Я не умею говорить красиво. Но я дал тебе свисток. Помнишь?

Кирилл кивнул.

— Если приснится обрыв — свисти. Я услышу.

— Вы не услышите. Вы в другом крыле.

— Услышу.

— А если спите?

Саид помолчал.

— Я не сплю, — сказал он. — Я на работе.

Кирилл смотрел на него долго.

— Ладно, — сказал он. — Я попробую.

Саид кивнул. Поднялся.

— Пузыря с собой забери, — буркнул Старик из угла. — А то он тут всю ночь храпеть будет.

Пузырь, услышав своё имя, стукнул хвостом по полу.

Кирилл встал. Пёс поднялся следом.

— Спокойной ночи, — сказал Кирилл.

Ему ответили вразнобой:

— Давай, мелкий.

— Свисти, если что.

— Не забудь зубы почистить.

— Пузырь, не спать на кровати!

Кирилл вышел в коридор.

Пузырь шёл рядом, касаясь тёплым боком его ноги.

---

КОРИДОР. 21:30.

Саид стоял у окна. Смотрел, как мальчик и собака пересекают плац, исчезают в двери комнаты Кирилла.

За спиной закурил Николай.

— Ну и как тебе отцовство? — тихо спросил он.

Саид не обернулся.

— Не называй это так...

— А как назвать?

Саид молчал.

Николай выдохнул дым в открытую форточку.

— Он на тебя смотрит, — сказал он. — Как на отца. Знаешь?

Саид закрыл глаза.

— Я не умею, — сказал он. — У меня никого не было кроме Тани... Даже её я не уберёг...

Николай молчал.

— Я не знаю, что с ним делать, — сказал Саид. — Я умею искать. Спасать. Вытаскивать. А как быть отцом — я не учился.

Николай докурил. Затушил бычок о подоконник, спрятал в пустую пачку.

— А никто не умеет, — сказал он. — Все учатся на ходу.

Он похлопал Саида по плечу и ушёл в казарму.

Саид остался у окна.

В вольерном блоке погас свет.

---

КОМНАТА КИРИЛЛА. 22:10.

Кирилл лежал на койке. Пузырь устроился рядом, на полу, но голову положил на край матраса — чтобы быть ближе.

Кирилл смотрел в потолок.

— Пузырь, — шепнул он. — А у тебя есть папа?

Пузырь вздохнул.

— У меня тоже нет, — сказал Кирилл. — Но дядя Серёжа сказал, что я могу свистеть если что то страшное приснится...

Он достал из-под подушки свисток. Повертел в пальцах.

— Мама говорила: не свисти в доме — денег не будет. А папа смеялся. Говорил: свисти, я тебе ещё заработаю.

Он замолчал.

Пузырь лизнул его руку.

— Я не буду свистеть, — сказал Кирилл. — Только если потеряюсь.

Он убрал свисток под подушку.

Повернулся на бок.

Пузырь положил тяжёлую голову рядом с его лицом.

Кирилл закрыл глаза.

И в эту ночь ему ничего не снилось.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 1.

Я надеюсь вам нравится