Пролог: «Найдёныш»

Лес. Вечер. Запах прелой листвы и сырой земли.На улице уже цвел и благоухал июнь. Теплое лето прогрело почву и люди стали чаще выбираться на природу.

Где-то далеко слышен вой сирены, но здесь, в глубине соснового бора, только ветер и тишина. Солнце уже село, и серые сумерки заползают под деревья, делая стволы похожими на тени.

Отряд растянулся цепью. Фонари режут темноту нервными белыми лучами.

Сергей Саидыч идёт первым. Сапоги вязнут в мокром мхе. Лицо каменное, только глаза мелькают по сторонам.

Саид взял рацию в руки и сухо сказал

— Пятнадцатый на связи. Квадроцикл найден. Пустой. Территория прочёсана на триста метров. Работаем дальше.

Из рации послышался голос диспетчера, не много с помехами ведь вокруг лес.

— Принято, Пятнадцатый. Соседи сообщили: семья, двое взрослых, ребёнок семь лет. Мальчик.

Саид выключает микрофон. Мужчина понял что искать нужно троих человек и среди них ребёнок. Сердце командира начало болезненно ныть от нехороших мыслей.

Грек стоял чуть позади. Он держит ломик на плече, но сейчас это бесполезно — здесь нечего взламывать. Только лес. Только тишина.

Саша тихо пробормотал себе под нос

— Семь лет. Мелкий совсем.

Коля Петров молчит. Он вообще сегодня не сказал и десяти слов. Просто идёт и смотрит под ноги, будто надеется увидеть следы там, где фонари слепят глаза. Он тоже переживал за жизнь маленького мальчика ведь сам отец уже взрослый дочери.

В стороне, метрах в пятидесяти — Старик и Пузырь. Прочесывает территорию.

Пёс ведёт. Нос у земли, хвост напряжён, уши ловят каждый звук. Старик едва поспевает, держит поводок коротко.

Старик тихо шепнул своему подопечному

— Работай, Пузырь. Давай, малый. Нюхай.

Пузырь вдруг останавливается. Поднимает голову. Тянет носом воздух.И — срывается с места.

— Тихо! — шипит Старик, но Пузырь уже тащит его в чащу, напролом, через колючие ветки, не разбирая дороги.

Поляна, корявый дуб и маленькая человеческая фигурка под ним.

Пузырь подбегает первым. Не лает. Садится рядом и скулит — тонко, жалобно, совсем не по-рабочему. Пес осознавал что это ребёнок и пугать его не стоит. Малыш увидев что пёсик скулит начал его гладить.

Старик вылетает на поляну, запыхавшийся. Направляет фонарь.И замирает.

— Твою ж... — выдыхает он.

Под деревом сидит мальчик.Он обхватил колени руками и смотрит прямо на свет. Чуть щуриться но не плачет...Просто смотрит.

Спустя около пяти минут на поляну подошла остальная часть команды.

Саид первым выключает фонарь. Свет слепит ребёнка, а здесь и так всё ясно.

Он делает шаг вперёд. Садится на корточки. Опускается до уровня глаз мальчика.

— Привет. Я Сергей. Мы приехали за тобой.

Мальчик молчит, взгляд пустой, направлен куда то сквозь Саида. Малыш устал и вымотался..

— Как тебя зовут? — спрашивает Саид. Его голос звучит пусть и хрипло но нежно, что бы не пугать мальца который и так натерпелся...

Мальчик шевелит губами. Звука нет.

Саид ждёт. Рядом застыли все: Грек, Николай, Старик с псом. Пузырь всё ещё скулит и тычется носом в ладонь ребёнка.

— Кирилл— наконец слышится шёпот. — Меня Кирилл зовут.

Саид улыбнулся и так же мягким голосом продолжил.

— Очень приятно, Кирюш А где твои мама и папа?

Вопрос повисает в воздухе как удар.

Киря смотрит в сторону. Туда, где за деревьями темнеет обрыв.

— Там, — говорит он. — Папа сказал бежать. Сказал: беги прямо, не оглядывайся. Я бежал. А они не пришли.

Он говорит это абсолютно ровно. Без слёз. Без дрожи. По будничному спокойно. За все время проведённое тут он все понял, все выплакал и просто устал...

Грек отворачивается. Николай смотрит в небо. За все те годы проработав в спасательном отряде они сразу поняли что шанс выживания родителей равен нулю... Коле было особенно больно осознавать что ребенок остался совсем один без родителей, ведь он сам отец и не представляет что будет чувствовать его дочь если его в один страшный момент не станет.

Саид с камнем на душе погладил ребёнка по голове спросив

— Кирюш... Ты давно здесь сидишь?

— Не знаю. — Он пожимает плечами. — Солнце было там, а потом ушло. Я ждал.

— Ты замёрз?

— Нет...Не замёрз... Я в лесу не боюсь. Папа учил. Надо найти сухое место и сидеть. Кричать нельзя — устанешь...

Саид сглатывает. Коротко оглядывается на своих.Грек беззвучно шевелит губами: «Боже».

Старик прижимает ладонь ко рту и часто моргает.

Саидыч достал фляжку которую всегда носит с собой для таких вот случаев на вызовах.

— Вот, попей. Чай, сладкий и тёплый... Согреешься...

Кирилл берёт флягу. Пьёт маленькими глотками, как взрослый, стараясь не пролить. Возвращает.

— Спасибо.

— Пожалуйста.

Саид медлит. Потом снова начинает говорить, так же мягко и нежно стараясь не пугать мальчика. Ведь знает что дети его побаиваются толи из за голоса толи из за взгляда, он сам не знает но замечает что чужие дети к нему не тянутся...

— Кирилл. Я сейчас оставлю здесь дядю Сашу и дядю Колю. Они с тобой посидят. А мы с дядей Володей и Пузырём сходим посмотрим, где твои мама и папа. Хорошо?

Киря смотрит на него долго. Очень долго.

— Они упали, — говорит он. — Я слышал. Сначала папа крикнул, потом мама. Потом тишина...

У Саида немеют пальцы внутри перчаток от спокойного голоса мальчика... И его взгляда, такого пустого и.. Будто утратившего детский блеск

— Я знаю, — говорит он. — Но я должен проверить. Это моя работа.

Киря кивает. Один раз.

— Я подожду.

Саид поднимается. Кивает Греку и Николаю. Те молча занимают позиции: Грек садится на поваленное дерево, Николай прислоняется к стволу, достаёт пачку, но не закуривает.

Саид, Старик и Пузырь уходят в темноту.

ОБРЫВ. ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ.

Пузырь стоит у края и скулит, не переставая. Он не хочет идти вниз. Он уже знает.

Старик включает налобный фонарь. Луч выхватывает из темноты осыпавшийся край, свежий скол грунта, ветки, которые не выдержали веса.

А потом — два силуэта внизу.

Старик выдыхает воздух, которого у него не было. Опускается на колено, гладит Пузыря по холке.Старик хрипло пробормотал.

— Всё, пёс. Хватит. Мы нашли.

Саид стоит у обрыва. Фонарь в опущенной руке светит в землю.

— Связь с базой, — говорит он бесцветно. — Координаты. Нужна группа подъёма.

Старик молча кивает.

Саид отходит в сторону. Включает рацию.

— Пятнадцатый базе. Пострадавшие обнаружены. Требуется эвакуация.

Пауза.

— Двое. Взрослые. Мужчина и женщина.

Ещё пауза.

— Ребёнок жив.

Он выключает рацию. Стоит спиной к обрыву, лицом к лесу.

Где-то там, за сотню метров, под дубом сидит мальчик, который не плачет, не хнычет просто смотрит в одну точку...

ПОЛЯНА. ТРИДЦАТЬ МИНУТ СПУСТЯ.

Саид возвращается. Грек поднимает голову.

— Ну? — тихо спрашивает он.

Саид качает головой. Один раз.

Грек закрывает глаза. Николай зажигает сигарету, делает глубокую затяжку и тут же тушит о подошву.

Кирилл смотрит на них. Потом переводит взгляд на Саида.

И Саид понимает: мальчик знал. Всё это время знал.

Гиреев присел перед ребёнком на корточки что бы быть с ним примерно одного роста.

— Кирюш. Мы нашли твоих маму и папу.

Киря молчит.

— Они не мучились, — говорит Саид. — Они упали и сразу... сразу ушли. Быстро. Они не чувствовали боли.

Он сам не знает, правда это или нет. Но он должен это сказать.

Кирилл кивает.

— Они теперь на небе? — спрашивает он.

Саид смотрит на него. В горле ком.

— Да, — говорит он. — На небе.

Мальчик смотрит вверх. Между сосен видны звёзды.

— Там нет обрывов, — говорит он. — Мама боялась обрывов. А папа сказал: там, где мы будем, обрывов нет.

Грек резко встаёт и отходит в сторону. Он стоит лицом к лесу и не оборачивается.

Николай смотрит на свои руки.

Пузырь ложится рядом с мальчишкой и кладёт голову ему на колени. Саид тихо сказал

— Кирилл. Мы поедем сейчас в одно место. Там тепло, там есть еда и кровать. И там много людей, которые будут за тобой смотреть. Хорошо?

Кирилл смотрит на Пузыря. Гладит его между ушей.

— А собака поедет? — спрашивает он.

Саид оборачивается на Старика. Тот усмехнулся и кивнул.

— Поедет. Куда ж он денется.

Кирилл кивает. Встаёт. Колени затекли, он чуть покачивается.

— Я готов, — говорит он.

ДОРОГА. УАЗИК. ТЁМНАЯ ТРАССА.

Киря сидит между Николаем и Пузырём. Пёс положил голову ему на рюкзак и дремлет.

Николай молчит. Он вообще не разговаривает, когда тяжело.

Грек крутит баранку, вцепившись в неё так, будто она может вылететь. Иногда бросает взгляд в зеркало заднего вида — на мальчика.

Саид сидит рядом с Греком. Смотрит в окно. Перед глазами — обрыв. И дерево. И пустые глаза ребёнка.

Старик в углу машины перебирает поводок Пузыря. Пальцы дрожат, но он держит лицо.

---

Вдруг Кирилл тихо спросил

— Дядя Сергей?

Саид оборачивается.

— Да?

— А вы часто находите людей? Ну вот так в лесу...

Саид медлит.

— Всегда находим...

— А тех, кто потерялся?

— А тех в первую очередь, ведь если потерялся нужен тот кто тебя найдёт... И это мы...

Киря смотрит на него серьёзно, совсем не по-детски.

— Меня вы нашли...

Саид не отвечает.

— Значит, вы хороший, — говорит Кирилл. — Хорошие всегда находят тех, кто потерялся.

В машине тишина. Только мотор гудит.

Грек сжимает руль до белых костяшек.

Николай отворачивается к окну и трёт глаза.

Старик смотрит в пол.

Саид молчит очень долго.

Потом говорит:

— Спасибо, Кирюш...

РАССВЕТ. ЧАСТЬ. КРЫЛЬЦО.

Машина въезжает на базу. Саид выходит первым. Стоит на крыльце, смотрит, как из УАЗа выбирается Николай, за ним — мальчик.

Пузырь выпрыгивает следом и сразу садится у ноги Кирилла.

Грек остаётся в машине. Сидит, уткнувшись лбом в руль.

Старик подходит к Саиду. Долго молчит.

— Ты понял, да? Родители погибли, пока он бежал. Они отправили его вперёд. Спасли.

Саид молчит.

— Он живой, потому что они его вытолкнули, — говорит Старик. — Буквально.

Саид смотрит на мальчика.

Кирилл стоит посреди плаца. Рядом с ним — пёс. Вокруг — чужие люди. Он не знает, что будет завтра. Не знает, останется ли здесь. Не знает, куда его повезут.

Но он не плачет.

Он просто ждёт.

Саид делает шаг вперёд.

И не знает, что сказать.

---

КОНЕЦ ПРОЛОГА.

________Ода новая история по новому фандому.