Магический притон в комнате номер семь

Минхо только успел запереть свой дневник и устало рухнуть на стул, как дверь в комнату вылетела с таким грохотом, будто её вынесли ебаным тараном. В узкий проем, толкаясь локтями и матерясь, ввалилась вся банда.

— ЕБАТЬ! ОН РЕАЛЬНО УСОХ! — первым заорал Чанбин, вваливаясь в комнату и едва не сбивая с ног Чана.

Чан, чей вид говорил о хроническом недосыпе и желании сдохнуть, придерживал Чанбина за талию, явно обозначая, кто тут его альфа-защитник (хотя все знали, что в паре Тучанов искры летят в обе стороны).

— Тихо ты, Бинни, не ори, — пробасил Чан, но его взгляд, полный ужаса, уже приклеился к мелкому Хану.

Следом за ними вальяжно зашли Хёнликсы. Хёнджин картинно прикрывал нос шелковым платком, а Феликс, чей голос сегодня был подозрительно низким, приобнимал Джинни за плечи, собственнически поглаживая его по мантии.

— Ли Минхо, ты что, серьезно позволил этому пиздюку разрушить твою жизнь? — пропел Хёнджин, брезгливо оглядывая комнату.

Замыкали шествие Сынчоны. Сынмин, как истинный доминантный альфа, шел с каменным лицом, а впереди него семенил Чонин. Маленький омега хитро щурился, и от него за версту перло запахом печенек и магической мяты — явный знак того, что Сынмин его сегодня уже хорошенько «пометил» своим вниманием.

Джисон, который в этот момент вылез из ванной в огромной футболке Минхо, замер. Его щеки надулись, а в глазах зажегся огонек тотального пиздеца.

— Ого, сколько ебланов в одной комнате, — звонко выдал мелкий, ковыряя в зубах щеткой. — Хён, это твои друзья из спецшколы для умственно отсталых эльфов

В комнате повисла тишина. Сынмин первым нарушил её, издав короткий, сухой смешок.— 1:0 в пользу мелкого говнюка, — констатировал он, притягивая Чонина к себе за пояс и кладя подбородок ему на плечо. — Чонин-а, смотри, это то, что бывает с теми, кто плохо учит зельеварение. Становятся бесполезными кусками мяса.

— Он такой милый, Сынмини-хён! — пискнул Чонин, пытаясь вырваться, чтобы потискать Джисона. — Смотри, какие у него лапки!

— Лапки у кота, а это — орудие сатаны, — отрезал Сынмин, выпуская немного феромонов, отчего Чонин тут же притих и послушно прижался к его боку.

— Слышь, ты, кнопка! — Чанбин выступил вперед, поигрывая мышцами. — Ты че про нас вякнул? Я тебе сейчас уши откручу и вместо пуговиц пришью!

Джисон наклонил голову набок и смерил Чанбина взглядом.— Ты похож на свинку, которая пережрала протеина. Хён говорил, что Чан-хён тебя только за жопу и держит, потому что мозгов у тебя как у садового гнома. А еще вы вчера в коридоре так громко сосались, что я думал — это дементор кого-то жрет.

Чан покраснел до корней волос, а Чанбин подавился воздухом.— ЛИ МИНХО, СУКА, ТЫ ЧЕМ ЕМУ МОЗГИ ЗАСРАЛ?!

— Я просто честный! — закричал Джисон, прячась за ноги Минхо. — А вон тот длинный с зализанными волосами вообще на девчонку похож! Ликс-и, почему ты с ним водишься? Он же только и делает, что ноет и в зеркало пялится!

Хёнджин схватился за сердце.— Феликс... он... он оскорбил мою прическу! Убей его!

Феликс лишь тяжело вздохнул, сильнее прижимая к себе Хёнджина.— Успокойся, Джинни. Он просто мелкий придурок. Минхо, блять, как ты собираешься с ним месяц жить? Он же нам всем кости перетрет.

— Я не знаю, — простонал Минхо, роняя

голову на руки. — Я уже готов добровольно сдаться в Азкабан, лишь бы не слушать его комментарии про наши личные жизни.

— Так, балаган окончен, — Сынмин обвел всех тяжелым взглядом альфы. — Мы уходим. Чонин, пошли, у нас еще практика по заклинаниям... в закрытой аудитории.

Чонин покраснел и послушно поплелся за Сынмином. Тучаны, продолжая материться, тоже потянули друг друга к выходу, а Хёнликсы ушли, пафосно хлопнув дверью.

В комнате снова стало тихо. Джисон сидел на полу и с интересом разглядывал Минхо.— Хён... а Сынмин-хён реально укусит Чонина в той «закрытой аудитории»? У него зубы такие острые были...

Минхо просто обессиленно сполз со стула на пол.— Заткнись, Хан. Просто, блять, заткнись и иди спать.

— Только если ты почешешь мне спинку, — невозмутимо ответил пиздюк.