3.Воспоминание

Катя не может вспомнить запах. Не помнит, как выглядело небо.Только — голоса.Обрывками. Как сквозь воду.

Всех, сука, перестреляли!Голос был сорванный, будто плетью по воздуху.⠀Кто?! — Дима, её брат. Он кричал, но будто не слышал себя.

Жигалинские... И Артура, и Лельку, и Репу... тоже положили.

Катя сидела в машине.Мотор был заглушен, но сердце стучало так, будто тоже хотело заглохнуть.

А ты где был?! — спросил Дима.

В сортире! Когда дым пошёл! Суки...

Голоса рядом.Рывки рук. Кто-то держал Диму.⠀Дим, Дим, нельзя, щас менты приедут, не кипятись...⠀Войны, сука, захотели? Будет им война.⠀Он набрал номер.Катя слышала гудки.Один. Второй.И потом — ответ.

Алло, — Петя.Алло. Это Дмитрий.Да, Дим, чё звонишь?

Катя вжималась в кресло, как будто телефон был у неё в руках.⠀Я чёт не понял вы че, войны захотели?!⠀Один из братков шепнул Диме:Без негатива. Спокойнее.

— Я не то хотел сказать... не обязательно так по беспределу-то...⠀— Дим, ты чё мне звонишь, короче... — голос Пети ровный, пустой.⠀— Короче... мы готовы поговорить с Сергеем Михалычем.

Пауза.⠀— Дим, вы сейчас, наверное, своих будете хоронить?

Катя прижалась лбом к стеклу.Она уже не слышала половину слов.Просто видела, как брат опускает телефон.Как закрывает лицо рукой.⠀— Да... — ответил он. Еле слышно.

— Ну вот. После похорон — стрелка будет.

⠀Катя зажмурилась.Слёзы сами шли по щекам, как будто тело знало раньше, чем разум.⠀Она не могла в это поверить.Не хотела.⠀Кто знает, что будет на той стрелке.И кто с неё уже не вернётся.

*ПЕТЯ*Петя сидел в кабинете Сергея Михалыча — Петюнь, — заговорил Михалыч, не оборачиваясь.— Ты бы как поступил?⠀Петя не сразу ответил.⠀— С ними, — коротко.⠀— Ну конечно, с ними... — Сергей Михайлович кивнул, как будто и не ждал другого ответа.⠀— Я бы их на процент поставил. Пусть платят. Как все. Без соплей.⠀Пауза.⠀— Мы сделаем на похоронах. Всех положим. Почистую. Без шансов.⠀Петя приподнял взгляд.⠀— Сергей Михайлович... я только что им обещал. Что будет разговор.— И... ну, на похоронах... пацанов хоронят. Это ж — святое.

Сергей Михайлович медленно повернулся к нему.Улыбка была тонкой, как лезвие.⠀— Таких котят, Петюнь, надо сразу топить. Пока не выросли в собак.⠀Тишина вернулась.⠀Петя не ответил.Просто кивнул.Внутри — что-то дернулось. Не страх, не сомнение.Что-то человеческое. Забитое и затоптанное, но ещё живое.