7

* * *— Та-да! — Гоын мельтешит книгой перед лицом писателя, — Я купила себе нашу историю!— Тц... — цокает языком, расплываясь в улыбке, попутно притягивая к себе. — Концовку видела?— А? Нет. Хочу прочитать от корки до корки, — обвивает в ответ талию мужчины и жмется сильнее.— «Ты скажешь, что все началось с пролитого кофе. Я отвечу: — С твоей глупой улыбки.» — Юнги цитирует завершение своей книги и целует возлюбленную в макушку. Он был прав, что завершил подобными словами. Ведь, с этого все началось, но и закончилось. Глупая улыбка — влюбила в себя. Глупая улыбка — разбила сердце. Глупая... Улыбка...* * *— Мы познакомились... Лет 7 назад. Я тогда еще не был известным автором, но, когда я назвал свое имя, твой брат расширил глаза от удивления и уточнил тот ли я «August». Он был первым, кто так отреагировал и тем, кому я впервые раскрыл свою личность, — писатель говорил медленно, с легкой улыбкой на лице, моментами вспоминая о тлеющей сигарете. — Он тогда был новичком в риэлтерской конторе, а мы с Джуном — это наш хороший друг и мой менеджер, искали помещение под аренду. Помню тот взгляд, когда он увидел меня. Он подумал, что я сын Намджуна, хах. Так еще запаниковал тогда, когда мы ему сказали, что даже не родственники. Не знаю почему, но Хосок показался мне интересным мальчишкой, который хоронит свой потенциал на той работе.Мин замолчал с грустной улыбкой на лице. Ему тяжело было вспоминать, но процесс откровения пошел, а значит он уже не остановится. Он никому не рассказывал этого, вот так вот просто сидя на диванчике. Он не делился своей жизнью.— Я задал ему тогда вопрос, — Юн перевел взгляд на Т/И, — сможет ли он бросить все и работать со мной. Какой я был глупый... — мужчина осекся и сделал жадный глоток, информация выходила труднее. — Я не замечал, что он был влюблен не в то, что делает, а в меня. Твой брат такой дурак, что отдал свое искреннее сердце такому как я. А я дал надежду, которую потом же жесточайшим образом забрал. Фееричный еблан.Брюнет осушил бутылку до дна одним глотком. В нем разливался алкоголь, злость и куча воспоминаний. Сложно было сконцентрироваться, но Юнги пытался.— Он признался мне, когда мы опубликовали первую книгу. Это было на корпоративе в честь публикации. Я тогда изрядно нажрался, и он притащил меня к себе, на старую квартиру. Ты, видимо, тогда еще с родителями жила. Так вот... — Юн замолчал, чтобы проглотить подступивший ком: — Если кратко, то мы переспали. Кхм...Мин поднялся, бросая бычок в пустую бутылку и, направился в дом, как будто ничего до этого не было. Присев на диван, дожидается, когда придет Т/И.Рассказ о брате задел девушку по-настоящему. Наконец, она ощутила злость и неприязнь к этому человеку. Хосок не заслуживает такого отношения, это самый добродушный и открытый человек, которого Т/И знала. Девушка поднялась с тахты, прибывая в эмоциональном шоке от услышанного, поплелась в дом, пытаясь переварить сказанное писателем. Мин сидел на диване, сверля взглядом одну точку, терпеливо ждал. Ждал, пока придет та, которая не просто слушает мужчину, но и слышит его. Т/И, в свою очередь, просто пытается понять Юнги. Нет ничего ужасного в том, чтобы ждать, когда тебя предадут. Весь ужас в том, когда предательства не ожидаешь.— После этого мы пробовали встречаться, но не сложилось. Я был не тем, кто ему нужен. Спустя год он ушел из издательства, точнее я его выгнал. Он прекрасный журналист, и работа редактором его просто на просто хоронила. Благо у меня были связи, и я помог ему устроиться на работу, — мужчина делает паузу, переводя взгляд на глаза напротив. — Ну, а дальше... Он вернулся из штатов. Совсем другим человеком. Он был счастлив. Его взгляд изменился, в этот раз он не излучал искринок, но был... Прекрасным? Да, именно, он был прекрасным. Только я не оценил этого. Был занят собой, своими книгами и... — Юнги шумно выдохнул, — Я был конченным мудаком.Юн не стал рассказывать всех подробностей того дня, по крайней мере Т/И не должна была этого знать. Это было слишком личное, сокровенное, доступное только для Юнги и Хо. Когда-нибудь брат ей расскажет свою сторону этой медали, но когда это наступит знает только Хосок.— После он сказал мне, что нашел себе девушку и что любит её. Хах, лжец... Даже говорил, что жениться хотел. Не помню ее имени. Блять... — трёт глаза, собирая воспоминания. — Я бы дал себе леща за те слова, которые произнес в тот день... Эгоистичный придурок.Переводит взгляд на девушку и замирает.— Извини, что вел с тобой себя, как еблан. Ты младшая сестра Хосока, я должен быть мягче, но я сам не знаю, почему ты вытаскиваешь из меня всех моих чертей, — столько искренности в голосе писателя не было никогда. Он действительно жалел, что из-за своей жизни, сломал чью-то другую, а может и несколько.— Не передо мной стоит извиняться, — удивительно холодно процедила Т/И.— Что? — писатель не ожидал услышать ответ, ведь все это время Т/И просто молча слушала.— Мой брат не заслуживал такого отношения. Ты не заслуживаешь его.Юнги ухмыльнулся, словно, наконец, добился желаемого. Он разозлил Т/И — услышал от неё подтверждение своих слов о себе. И девушка не могла уже промолчать.— Ну, наконец-то, ты вытащила голову из задницы, показывая настоящие чувства, а не свою дежурную улыбочку, — наигранно начал аплодировать писатель, когда заметил злость в глазах соседки. Но только Юн хотел продолжить язвить, как девушка одним взглядом заткнула старшего, тем самым призывая выслушать.— И, если бы ты имел хоть каплю признательности или сочувствия, тебе бы не пришло в голову заваливаться к нему домой. Ты бы исчез из его жизни раз и навсегда, чтобы не отравлять её своим присутствием, раз не можете перестать отравлять свою, — к концу фразы, в глазах Т/И, Юнги расплылся в скопившейся влаге, которой не давали пролиться густые ресницы. Непроизвольно моргнув, Т/И заставила слезы побежать по раскрасневшимся щекам, а потому второпях отвернулась, не желая, чтобы Мин на это смотрел. Нужно собраться. Сегодня открытие выставки, и нужно приехать туда заранее. А Т/И чувствует себя совершенно разбитой. Надежда на то, чтобы настроиться и полистать дополнительную литературу о русских живописцах, полностью растворилась в диалогах с Юнги. Демон с картин Врубеля поселился прямо рядом с ней.Лед тронулся. Сейчас та, кто заводит Юнги до состояния «дьявола» за считанные секунды, сидит рядом и делится своими мыслями. Мужчина не из тех, кто много говорил или делился чем-то своим сокровенным, но вот слушатель из Мина прекрасный. Он молча вслушивается в каждое слово, что произносит Т/И, осознавая, что эта юная девушка безумно любит своего старшего брата. Все происходящие не случайность, возможно, это даже судьба. Рядом друг с другом сидят девушка и парень, касающиеся легонько плечами, и, кажется, они мечтают быть услышанными, пусть каждый по-своему. В голосе Т/И мелькала обида, толика возмущения и даже что-то отдалённо похожее на ворчание. Казалось, что Хосок был младшеньким. Юнги непроизвольно улыбнулся вспомнив юного лучшего друга.— Когда меня выгнали из дома, я проклял весь мир и зарекся, что поставлю раком эту страну. Я был полон идей и амбиций, которые не терпелось воплотить в жизнь. Именно тогда я начал писать. Моей первой книгой стала незамысловатая история, которая была пропитана прекрасным временем юности с запахом цветущей вишни...Юнги замолкает, глядя как девчушка не решается повернуть обратно головы. Мужчина ловит себя на мысли, что смотрит сейчас в свое отражение. Что он сделал со своей жизнью? Зачем он превратился в чудовище, убив в себе мальчишку, пусть и с дерзким характером, но до абсурда любящим свою жизнь.— Я никогда не использовал твоего брата, — отряхнув себя от накрывающих плохих дум, Мин продолжил: — Я любил его. По-своему, но любил. И он это знал, поэтому ничего не требовал. Черт подери, этот пиздюк был моим первым фанатом. Я хотел сдохнуть от счастья в тот момент.Юн мысленно переносится на семь лет назад и не может сдержать грустной улыбки. Хосок дорог ему до сих пор. Казалось бы, в области сердца писателя дыра, но где-то на дне есть место для Хо. Он его лучший друг, да что уже там — брат.— Когда я повстречал Хосока, понимание пришло мгновенно. Понимание того, что я был слишком увлечен собой. Я был своей музой и это главная моя ошибка. Хоби показал мне другой мир. Мир, где банальный завтрак, может так запомниться тебе, хах. А ты знала, что если каждый день завтракать, то это способствует снижению холестерина, элемента К2, блин, или как там его..., — Юнги смущенно улыбается, рукой наводя на голове еще больший беспорядок. — Не важно... Хах, с каждым днем я становился чуточку счастливее, во мне кипела жизнь. Я даже боялся, что могу взорваться от переизбытка эмоций, поэтому и стал писать. Моей мечтой было создать книгу, в который я покажу не только себя, но и другого человека. Этой книгой стала «Вся надежда на тебя». Это лёгкая история, где два лучших друга справляются с тяготами этой сучей жизни, не взирая ни на что, идут к своей цели. Наверняка ты её тоже прочла. Она произвела хорошее впечатление, в своё время...Прокручивая в голове слова, как Т/И учит уму разуму мужчину, заступаясь за брата, у писателя сердце сжимается. Он мысленно дает себе пощечину, но даже этого было бы мало за те слова, что он наговорил сегодня. Юнги пытается встать аккуратно, но в последнюю секунду хватается рукой за чужое плечо, чтобы не оказаться в объятьях паркета, материться.Стоило только вырваться из-под влияния, вооружившись злобой, как Мин сменил гнев на милость. И кажется, он всё-таки человек. Иногда. Хотелось обижаться на то, как обманчиво настроение писателя, но что бы она ему предъявила? И как? Как так получается, что писатель вертит Т/И, как хочет? Откуда это изумлённое восхищение, когда голос рассудка твердит «не верь ему»?— Хосок любит меня, но как лучшего друга. Он избавился от чувств... — обходит диван, направляясь в свое убежище, где его ждёт «любимый» Word, на пол пути остановившись: — Я извинился перед ним, и он простил. Я правда не достоин такого друга, как Хосок.Мин не из тех, кто умеет утешать или быть милым, но рука непроизвольно тянется к чужой светлой макушке, слегка зарываясь в мягкие волосы соседки, чуть трепет их.— Так эта книга была о моем брате? — еле сдержавшись от того, чтобы вытянуться навстречу руке, как ласковая кошка, Т/И всеми силами старается не поддаваться внезапному дружелюбию Юнги, задавая скорее риторический вопрос. — Не думала, что Хосок такой чудик.— Знаю, что я мудак. Знаю, что стал причиной твоих слез и плохого настроения, но... — он отпустил волосы Т/И, убирая руку с головы, — Рад знакомству, мелкая.