2

* * *— «Психогенная депрессия».Голос врача разрезал воздух в просторном, залитым теплым светом кабинете. Юнги неподвижно сидел напротив мужчины в белом халате, а Намджун медленно опустился на мягкое кресло, что стояло поодаль. Джун был в шоке. Изначально, он списывал поведение своего друга на горечь утраты, но не как на серьезный диагноз.— Это же можно перебороть? — голос менеджера предательски дрогнул. Он знал Юнги еще до всей этой славы. Когда он мальчишкой пришел в издательство со своей первой рукописью. И как получил первый отказ. В тот день, глаза юного мальчишки горели как сотня звезд. Он кричал на мужчину, который годился ему в отцы, что тот будет жалеть, когда Мин получит мировое признание. После чего, он поблагодарил этого мужчину и ушел. Намджун был очарован.— Хорошо, что вы обратились именно сейчас. Чем раньше мы начнем работать, тем быстрее сможем побороть заболевание. Я назначу вам курс: он включает в себя медикаментозное лечение и психотерапию.— Я отказываюсь, — голос Юнги словно пощечина. — Я не псих. Мне нужен отдых.* * *Писатель не задумывался, что ему жить с этой девчонкой. Мужчину сейчас интересовало только одно, но это «одно» никак не интересовалось брюнетом. Мин работал в своей новой комнате, которую любезно предоставил его хороший друг. Ну, как работал... Пытался выдавить из себя хотя бы строчку, но все без толку. Лишь предатель курсор мигает в ворде, раздражая Юна еще больше.— Сука! — подорвался с места громко крича, напрочь забывая о том, что находиться в чужом доме, где наверняка не привыкли к трехэтажному сквернословию.На шум отреагировал Хосок, который только что закончил принимать ванну. Подойдя к двери Юнги, он попытался прислушаться. За дверью стоял сплошной мат, когда друг постучал. Открыв дверь, он видел злого до чёртиков писателя, с взъерошенными волосами и, выступающей, от негативных эмоций, венку на шее.— Перерыв? – произнес Хо с невероятной нежностью и заботой в голосе, только он так умел. На что Мин лишь кивнул и поплелся за другом в гостиную.Юнги подошел к барной стойке и взял из вазы яблоко. Он хотел расслабиться: Мин был не в восторге от атмосферы, что витала в воздухе, поэтому молча присел на диван разглядывая обстановку. Его взгляд замер на книге, что одиноко лежала на деревянном, цвета венге, столике. Он потянулся, чтобы взять ее и внимательнее рассмотреть, когда в комнату вошел друг.— Кусок макулатуры, — покрутив всего секунду в руках, он бросил книгу обратно на стол. Это определенно она. Его книга.Человек, который живёт книгами долгих 10 лет, вдруг перестаёт писать. Вот уже три года известный писатель, под псевдонимом «August», не написал и строчки. Единственное, что держит автора на плаву — это фанаты, которые читают его вебтун. Сюжет до неприличия банален, от чего мужчина ненавидит себя за свою же ничтожность все больше и больше. Он даже не считает это писательством. Просто вбрасывает клише, не более.Книга, что прожигала дыру в сердце писателя, была написана пять лет назад. Это был роман, который Юнги написал искренне, без капли преувеличения и фальши. Он прожил эту книгу. Возможно, из-за этого данное произведение разлетелось за считанные часы, вызывая восторг у читателей и критиков. Книга была про мужчину, который видел только плохое в людях: лицемерие, жестокость, предательство. Они подсвечивались в его глазах алым цветом, что до тошноты казался приторным. Но все изменилось после встречи с человеком, который не нес в себе цвета. Он был невинен. Мужчина не поверил своим глазам, которые раньше не подводили его, ища в каждом действии этого человека изъян. Но чем больше он пытался окрасить его в алый цвет собственными мыслями, тем страшнее ему становилось. Мужчина стал одержим идеей, что подобное невозможно, что это иллюзия. Воображение. На что — человек лишь улыбнулся. Мир поменялся. Теперь этот мужчина видел только этого человека, который переливался разными цветами, а все вокруг люди для него стали бесцветными.Воспоминания пронеслись в голове Мина, отдавая сбитой болью в сердце. Он ненавидел эту книгу.— Хо, это ты притащил её сюда? — писатель поднялся с дивана, небрежно бросая взгляд на книгу, вышел на террасу, не дождавшись ответа друга.Дрожащими руками достал сигарету — закурил. Клубок дыма растворяется в воздухе, уводя Юнги все глубже в раздумья. Он понимал, что сам себя душит своей скорбью, которая со временем только усиливается. И уже нет надежды на спасение. Сложно быть хорошим, когда внутри тебя живет демон; он уже во всю полакомился твоей душой, оставив лишь крохи под собой. Если станешь копаться в сути вещей, то схватишься за голову и придешь к выводу о том, что все земное улетучивается, а реальными остаются лишь поступки.Восприятие происходящего было притуплено. Писателю казалось, что это очередное видение, после недельного запоя. И эта иллюзия посылает сигналы из прошлого, которое заражает с каждой секундой Юнги. Вошедший друг на террасу, где Мин скурил уже пару ментоловых Marlboro, вырвал брюнета из трясины мыслей, которые поглощали и душили. Внезапный вопрос мужчины создал высоковольтное напряжение в воздухе, которое слабо покалывало тело, начиная с кончиков пальцев и заканчивая мыслями.— Хо, ты помнишь её? — мужчина выдохнул клубок дыма и опять затянулся, обнажая красный уголек на кончике сигареты, испепеляя в считанные секунды бумагу. Повисла тишина. Эти двое знали о чем речь.— Да, — еле слышно, как будто шепча, проговорил парень. — Помню.Юнги затушил сигарету, перед этим сделав затяг, и бросил окурок в пепельницу. Поднявшись на ноги, он слегка потянулся и криво улыбнулся, прокручивая в голове свое поведение. Ему нужно быть дружелюбней. Ради друга, который всегда был рядом. И в тот вечер тоже.— Мне нужно немного расслабится и быть дружелюбней, — сравнявшись с другом, похлопал того по плечу и добавил: — чтобы не раздражать принцессу.На мгновение вокруг стало чуточку теплее, но эту атмосферу разрушил телефонный звонок Чона, который в этот момент нервно и что несвойственно этому парню, злобно, уставился на экран мобильного.— Извини, важный звонок, — не менее серьезным тоном проговорил парень и поднял трубку, заходя в дом. Юнги лишь кивнул и пошел следом. Из разговора писатель понял, что самые главные его опасения воплотились в жизнь. Хосоку придется уехать на пару дней, а это не особо на руку Мину. Он не хочет оставаться один в доме. Один?— Точно... Девчонка... , — бубнит себе под нос, отчетливо хмуря брови на своем уставшем лице.