1

Долгие семь лет не прошли даром. Хосок, что являлся близким другом для Юнги, сейчас звонил в полицию, чтобы доложить о нарушении. Мин заметно нервничал: покусывая губы и постукивая пальцами по стеклянной поверхности стола. Чон официальным тоном докладывал полицейским о девушках, что мешали жизни известного писателя Кореи. Как только парнишка положил трубку и одобрительно кивнул, Юн подорвался с места и судорожно начал закидывать вещи в чемоданы.— Блять, я так больше не могу. Это продолжается уже несколько дней. Мой менеджер живёт у меня, чтобы я мог хотя бы питаться нормально.Эмоции били через край. Мин не из тех, кто умеет контролировать гнев или раздражение. Сразу все выскажет. Хосок же напротив — всегда молча слушал и поддерживал друга в любой ситуации. И этот момент был не исключением.— Я же сказал, мне нужен новый дом! Как можно быстрее! Джун, ты же знаешь... Хочешь и дальше тусить у меня? Блять... Даю тебе две недели.Сидя в машине своего друга, парень пытался сдерживаться, но выходило откровенно хреново. Он попросил менеджера купить ему новый дом, чтобы скрыть свое существование от мирских глаз, на что тот был возмущен. Он не понимал, почему Юнги так важно скрывать свою личность. Искренне не понимал. Но у этого парня была на то своя причина. Скелет в шкафу.— Спасибо, что помогаешь мне. Твоя сестра не будет против? Точно?Друг лишь рассмеялся и положительно кивнул. Подъехав к большому частному коттеджу, Чон поставил автомобиль в гараж. Зайдя в дом, Юнги огляделся. За все годы дружбы он никогда не был в гостях у парня. Он много раз приглашал его, но Юн всегда отказывался. Такой он вот странный человек. А может на то есть причины? Причины. Причины. Причины.Зайдя в просторную гостиную, Мин поставил чемоданы. На большом кожаном диване сидела девушка в наушниках и что-то напевала.— Это она? — брюнет указал пальцем в сторону гостиной, где девчушка бесцеремонно дергала ногой в такт музыке, восседая в футболке и коротеньких шортах.Т/И сидела абсолютно расслабленно, слегка качая головой, и отбивая ритм своими изящными пальцами на кожаном подлокотнике. На журнальном столике лежала раскрытая книга, а рядом небольшая чашка и, судя по запаху, совсем недавно в ней был очень даже неплохой кофе. Казалось, Т/И в абсолютном кайфе и, видимо, витает где-то далеко, потому что даже после того, как заговорил Юнги, она не обратил внимание на вошедших.— Да... это Т/И, — с явным недовольством в голосе, Хо обратился теперь к сестре, — Т/И? Ало, ты меня слышишь?Хосок поставил у входа сумки, которые помогал внести в дом, и направился к своей нерадивой сестренке, чтобы привлечь, наконец, её внимание. Он встал прямо напротив нее, ожидая реакции, но младшая продолжала его игнорировать. Хо помахал перед ней руками, но оказалось, что и её глаза закрыты. В раздражении, старший выдернул один наушник.— Хо-о-о-б-и-и, ну ты чего? — в недоумении Т/И протянула обиженно, выдернула из его рук проводок и подтянула колени, поставив ноги на диван.— Что значит «ты чего»? Это «ты» чего тут в таком виде делаешь?Хо явно закипал от беспардонности сестры, ведь предупреждал ее, что приедет не один. Эта девчонка... Всегда ведёт себя так, будто ничего не понимает, и обладает потрясающей способностью быть единственной, кто может вывести из себя кого угодно, в том числе и всегда сдержанного Хо.— О, Юнги хён! — игнорируя вопрос Чона, Т/И обратилась к гостю, — брат про тебя много рассказывал, ты теперь будете жить у нас? Надеюсь мы подружимся.Юнги отличается ото всех. Эта мысль проникает в каждого, когда человек видит этого парня. Воспитание не передаётся по наследству. Данное качество заслуга родителей, но это не про отца и мать Мина. Нет, конечно, их не назвать отвратительными родственниками, но и «родители года» им тоже никогда не присвоить. Они слишком заняты своей жизнью. Этого парня нельзя было назвать вежливым, тактичным и, уж тем более, дружелюбным. Поэтому он без каких либо угрызений совести, игнорирует полуголую девушку.— Я не дружить сюда приехал. Надеюсь, ты не будешь мне мешать.— Ах ты ж мелкая, где твоё уважение? — врывается в разговор Хосок, теряя терпение.— Ну что ты, я как раз его и проявляю: меня очень беспокоит, что, по твоим словам, твоему другу больше негде жить. А вот мистер Мин, как оказалось, тот еще зануда.— Ну ты и... — Терпение Хосока иссякло, и он уже был готов выволочь младшую за руку из гостиной, лишь бы глаза не мозолила. Но та, словно чувствуя, где та самая грань, предупредила бурю.— Ладно, я, пожалуй, пойду накину что-нибудь, а то вы меня застали врасплох.Тут же она улизнула из-под нависшего над ней брата и, беспечно пританцовывая, направилась вглубь дома.— Добро пожаловать, Юнги хён! Можешь чувствовать себя, как дома! — бросила уже в дверях, даже не оборачиваясь.Холод в голосе Юнги был оправдан. Он не любил новые знакомства. В целом, он был недоверчив. И, в целом, не любил людей.— Где моя комната? — Посмотрев на Хосока, Мин продолжал игнорировать девушку.Друг лишь нервно улыбнулся и поскорее потащил Юнги куда подальше, попутно бросая что-то наподобие: «Вот и познакомились».