грязная работа

Адрес пришёл через десять минут. Старый склад на окраине, переоборудованный под что-то, о чём не говорят вслух. Сон Дже знал это место, слышал о нём, но никогда не был. Чун Гиль держал там девушек. Тех, кто задолжал. Тех, кого продали. Тех, кто не смог отказать.

Теперь там была Ха Юн.

Он не брал с собой никого. Не потому, что не доверял своим, просто так было правильно. Один человек быстрее. Тише. Без лишних вопросов. Без лишних жертв.

Он подъехал на такси, вышел за квартал, остаток прошёл пешком. Ветровка нараспашку, руки в карманах. Очки блестели под тусклым фонарём. В груди холодная, выверенная пустота. В голове план.

Склад выглядел как склад: серые стены, железные ворота, маленькая дверь сбоку. На входе двое, один курит, второй смотрит в телефон. Без формы, но с «пушками», Сон Дже заметил очертания под куртками. Профессионалы? Нет. Так себе.

Он не стал прятаться. Просто пошёл к ним.

— Эй, — окликнул тот, что курил. — Ты куда? Это частная территория.

— К Чун Гилю, — ответил Сон Дже, не останавливаясь.

— По записи? Нас не предупреждали.

— Я не по записи.

Он подошёл вплотную. Охранник выбросил сигарету, потянулся за пояс. Сон Дже ударил первым коротко, в горло. Охранник захрипел, согнулся. Второй выхватил пистолет, но не успел поднять, Сон Дже схватил его за запястье, выкрутил, пнул в колено. Пистолет упал, охранник рухнул. Сон Дже добивать не стал, только подобрал оружие, сунул за пояс и вошёл внутрь.

Коридор был длинный, с грязными стенами и запахом сырости. Лампочки тусклые, одна мигает. Из-за стен доносились голоса, мужские, грубые, и иногда всхлипы. Сон Дже шёл быстро, не прячась. Каждого, кто выходил навстречу, он вырубал без криков, без лишнего шума. Удар в челюсть, удар в печень, глухой звук падающего тела.

Четверо. Пятеро. Шестой пытался звать на помощь, но Сон Дже заткнул его раньше коленом в лицо, потом локтем по затылку.

Кровь на руках. Чужая. Он не чувствовал отвращения.

В конце коридора была дверь, обитая железом. За ней голоса. Сон Дже прислушался.

— Товар хороший, — чей-то низкий голос. — Чистая, молодая. Чун Гиль будет доволен.

— Клиент уже есть? — другой голос, выше.

— Найдём. Такие всегда нужны.

Сон Дже толкнул дверь ногой. Она не поддалась, заперта. Он выстрелил в замок один раз, коротко. Дверь открылась.

В комнате было трое. Двое здоровяки, третий маленький, юркий, с цепкими глазами. За ними, в углу, на диване сидела Ха Юн.

Её белая футболка была в грязи, толстовка валялась на полу. Волосы спутаны, на скуле синяк. Она сжалась в комок, обхватив колени руками, и не поднимала головы.

— Ты кто? — спросил маленький, делая шаг назад.

— Пришёл забрать, — ответил Сон Дже.

— Это товар Чун Гиля. Ты понимаешь, кого ты...

— Мне плевать.

Он выстрелил не глядя в стену рядом с головой маленького. Тот взвизгнул и присел. Здоровяки рванули вперёд, но Сон Дже был быстрее. Удар прикладом в лицо первому, подсечка второму, удар ногой в голову лежащему. Всё заняло несколько секунд.

Маленький стоял с поднятыми руками.

— Передай Чун Гилю, — сказал Сон Дже, тяжело дыша. — Эта девушка моя. Если он или его люди ещё раз подойдут к ней, я приду снова. И в следующий раз я не буду так вежлив.

Он подошёл к Ха Юн. Протянул руку. Она подняла голову. Её глаза были красными, распухшими, она плакала. Или не переставала плакать.

— Вставай, — сказал он.

Она не двинулась. Тогда он наклонился, подхватил её под локоть и поднял на ноги. Она стояла, шатаясь, и смотрела на него так, будто не верила своим глазам.

— Ты... — прошептала она.

— Потом, — оборвал он. — Идём.

Он вывел её через коридор, мимо тел, мимо луж крови. Не закрывал ей глаза, пусть видит. Пусть знает, что он сделал ради неё.

На улице было холодно. Ха Юн дрожала в одной футболке, без толстовки. Сон Дже снял ветровку, накинул ей на плечи. Она не сказала спасибо. Он и не ждал.

Они сели в такси. Он назвал адрес. Свой адрес.

Дорога прошла в тишине. Ха Юн смотрела в окно, сжимая в кулаке край ветровки. Сон Дже сидел рядом и не прикасался к ней. Только иногда смотрел в зеркало заднего вида, проверял, нет ли хвоста.

Квартира была маленькой. Одна комната, кухня в углу, дверь в санузел. Грязно? Нет, просто небрежно. Диван, стол, пепельница. Ничего лишнего.

Ха Юн зашла, остановилась посередине, не зная, куда себя деть. Сон Дже закрыл дверь на щеколду.

— Садись, — сказал он.

Она опустилась на край дивана, не снимая его ветровку. Посмотрела на него снизу вверх. В её глазах смесь страха, облегчения и чего-то ещё, чему он не умел давать название.

— Никто тебя больше не тронет, — сказал он. — Обещаю.

Ха Юн кивнула. И вдруг заплакала громко, навзрыд, как плачут дети, которым страшно и одновременно невероятно повезло.

Сон Дже не знал, что делать. Он не умел утешать. Он умел ломать и защищать. Но сейчас он сел рядом, положил руку ей на плечо, неуклюже, почти по-детски и сказал только одно слово:

— Тихо.

И она замолчала. Не сразу, но замолчала. Потом придвинулась ближе и уткнулась ему в плечо.

Он не отстранился.

За окном светало.