он всё видел

Он не планировал идти к ней. В тот вечер у Сон Дже были другие дела, встреча с людьми Чун Гиля, разговор о границах, о деньгах, о том, кто кому должен. Союзная рутина. Но встреча сорвалась, и он оказался в её районе почти случайно. Или не случайно. Он не хотел себе в этом признаваться.

Стемнело рано, осенние сумерки сгущались за полчаса. Он шёл по улице, засунув руки в карманы, когда услышал голоса. Не один, несколько. И среди них тот, который он узнал.

Старик. Её отец.

Сон Дже остановился за углом, не высовываясь. Голоса доносились со стороны её подъезда.

— Забирайте, я больше ничего не должен. Это она, моя дочь.

— Ты уверен, что согласен? — голос чужой, вкрадчивый.

— У меня нет выбора. Я должен Чун Гилю. Он сказал либо деньги, либо товар. Я выбрал товар.

— Умный выбор, — хмыкнул чужой. — Ты живёшь.

Сон Дже услышал звук шагов, потом шум борьбы. Короткий вскрик. Женский. Её.

Он не двинулся с места. Хотя внутри всё сжалось, хотя кулаки сжались сами собой, хотя каждая клетка кричала «беги туда, рви их, спасай». Он не двинулся. Потому что он был не тем, кто бросается сломя голову. Он был тем, кто выигрывает.

Из-за угла он увидел, как двое мужчин тащат Ха Юн к чёрному минивэну. Она сопротивлялась, билась, кусалась, но её заломили руки и затолкали внутрь. Отец стоял в стороне, ссутулившись, глядя в землю.

Дверь захлопнулась. Машина тронулась.

Сон Дже запомнил номер. Запомнил цвет, марку, направление. Запомнил лица насколько смог разглядеть в темноте. Потом достал телефон и набрал номер.

— Это я, — сказал он. — Мне нужна информация. Пак Чун Гиль, его люди, место, куда они могли увезти девушку сегодня вечером. Быстро.

— Адрес? — спросил голос на том конце.

— Жду.

Он отключился и убрал телефон. Смотрел вслед исчезающим огням машины. В его глазах не было паники, была холодная, выверенная ярость. Как у снайпера перед выстрелом.

«Рыба моей мечты», — подумал он. — «Я найду тебя».

Он развернулся и ушёл в темноту переулка. В кармане завибрировал телефон, пришёл адрес.