устранение

Джин Хо пришёл в клуб, как обычно, с двумя стаканчиками кофе. Ха Юн взяла свой, кивнула в знак благодарности. В зале было людно, пятничный вечер, школьники орут в наушниках, мужики в возрасте стучат по клавиатурам. Сон Дже сидел в углу, но сегодня он не смотрел в телефон, он смотрел на Джин Хо.

Ха Юн заметила этот взгляд. Тяжёлый, немигающий. Как у хищника перед прыжком.

— Тебе лучше уйти, — тихо сказала она Джин Хо.

— Почему? — он улыбнулся, поставил свой кофе на стойку. — Я ничего плохого не делаю.

— Я знаю. Просто... уйди. Пожалуйста.

— Не бойся, — он коснулся её руки. Легко, успокаивающе. — Ничего не случится.

Этот жест стал последней каплей.

Ха Юн не видела, как Сон Дже встал. Она только почувствовала движение воздуха, а когда подняла голову, он уже был рядом. Схватил Джин Хо за плечо, развернул к себе.

— Я же сказал тебе валить, — голос низкий, почти спокойный. Но в нём звенело что-то опасное.

— А я не обязан тебя слушать, — ответил Джин Хо. Улыбка не сошла с его лица, но глаза стали серьёзнее.

Сон Дже ударил первым. Короткий резкий удар в живот, профессионально, без замаха. Джин Хо согнулся, выдохнув сквозь зубы. Его кофе упал на пол, заливая грязно-серый линолеум.

— Хватит! — крикнула Ха Юн, выбегая из-за стойки.

Сон Дже не обратил на неё внимания. Он схватил Джин Хо за ворот рубашки, приподнял и занёс кулак для второго удара, на этот раз в лицо.

— Я сказала, хватит! — Ха Юн вцепилась в руку Сон Дже. Он замер. Опустил взгляд на её пальцы, обхватившие его запястье.

— Отпусти, — сказал он. Не ей. Её пальцам.

— Ты не имеешь права! — выкрикнула Ха Юн в его лицо. Глаза горели, голос дрожал от злости. — Не имеешь права трогать его! Он ничего тебе не сделал!

Сон Дже медленно повернул голову. Посмотрел на неё в упор. Очки чуть сползли, и она увидела его глаза тёмные, бездонные, в которых плескалось что-то, чему она не знала названия.

— Я имею право на всё, рыбка, — произнёс он тихо. — Всё, что касается тебя.

Он отпустил Джин Хо. Тот осел на пол, держась за живот, тяжело дыша. Сон Дже высвободил запястье из её пальцев аккуратно, почти нежно и ушёл. Не в угол. К выходу.

Дверь хлопнула.

Ха Юн опустилась на корточки рядом с Джин Хо.

— Ты как? — спросила она, пытаясь заглянуть ему в лицо.

— Нормально, — он выдавил улыбку. Кривую, болезненную. — Сильно не бил. Только воздух выбил.

— Тебе нужно к врачу.

— Не нужно. Я в порядке.

Он попытался встать, но ноги дрожали. Ха Юн помогла ему подняться, усадила на стул. Принесла воды. Посетители вокруг косились, но никто не вмешался. В этом клубе никто никогда не вмешивался.

— Почему ты не ушёл, когда я просила? — спросила она.

— Потому что я не хочу, чтобы он диктовал мне, — ответил Джин Хо, потирая ушибленный бок. — Или тебе. Ты не его собственность.

— Я знаю.

— Тогда почему ты позволяешь ему?

Ха Юн не ответила. Она не знала ответа. Или знала, но боялась произнести вслух.

Джин Хо посидел ещё минут десять, допил воду, потом поднялся.

— Я пойду. Мне надо подумать, — сказал он. В его голосе впервые не было улыбки.

— Прости, — тихо сказала Ха Юн.

— Не извиняйся. Это не ты ударила.

Он вышел, оставив её одну.

Ночью клуб опустел. Ха Юн сидела за стойкой, смотрела на пустой угол, где обычно сидел Сон Дже, и перебирала в голове его слова: «Я имею право на всё, что касается тебя».

Это было страшно. Это было неправильно. Это было... волнующе.

Она ненавидела себя за это чувство. Но ничего не могла с собой поделать.