домогательства

Человек появился в клубе в среду вечером. Ха Юн запомнила этот день, потому что шёл дождь, и она промочила кеды по дороге на работу. Белые кеды стали серыми, и ей пришлось сушить их под настольной лампой за стойкой.

Он вошёл около девяти, мужчина лет тридцати пяти, невзрачный, в тёмной куртке. Ничего особенного. Обычный посетитель. Взял компьютер в дальнем ряду, заплатил за три часа, сел играть. Не шумел. Не привлекал внимания.

Ха Юн даже не обратила на него внимания. Таких было много.

Но на следующий день он пришёл снова. И снова. И снова.

К пятнице Ха Юн уже узнавала его в лицо, бледное, с мелкими морщинами вокруг глаз и всегда влажными губами. Он брал тот же компьютер, всегда в дальнем ряду, откуда хорошо видна стойка. И каждый раз, когда она поднимала глаза, он смотрел на неё.

Сначала она решила, что ей кажется. Мало ли, человек задумался, смотрит в пространство. Но на третью ночь он поймал её взгляд и улыбнулся. Улыбка была липкой, как сироп, который оставляет следы.

Ха Юн отвела глаза и занялась кассой.

— Ты знаешь того типа? — спросила Со Хён, кивая в сторону дальнего ряда. Сегодня они работали вдвоём, клуб был полон, и хозяин велел подстраховаться.

— Нет, — ответила Ха Юн. — Пришёл на днях. Играет в стратегии.

— Он на тебя пялится, — Со Хён не спрашивала, констатировала. — Я бы на твоём месте была осторожнее.

— Я всегда осторожна, — ответила Ха Юн.

И правда была. После всего, что она пережила с отцом, после его пьяных выходок и поднятой руки, Ха Юн научилась чувствовать опасность за версту. Этот мужчина пах опасностью. Не физической пока. Другой. Медленной. Такие, как он, не бьют сразу. Они сначала обволакивают, усыпляют, приближаются маленькими шагами.

В субботу он подошёл к стойке.

— Здравствуйте, — сказал он. Голос мягкий, вкрадчивый. — Не могли бы вы мне помочь? У меня что-то с наушниками. Звук пропал.

Ха Юн поднялась из-за стойки и пошла к его компьютеру. Наушники работали. Всё было в порядке.

— Всё работает, — сказала она, выпрямляясь.

— О, правда? Странно. Наверное, само починилось. — Он улыбнулся той же липкой улыбкой. — Спасибо, что пришли.

Ха Юн кивнула и вернулась на место.

В воскресенье он снова подошёл. Теперь с вопросом о расписании работы клуба. В понедельник спросил, не хочет ли она кофе, он как раз собирался заказать доставку. Ха Юн отказалась.

— Вы очень вежливая, — сказал он. — Это редкость в таких местах.

— Это моя работа, — ответила Ха Юн сухо.

— И красивая. Тоже редкость.

Она не ответила. Просто опустила глаза и сделала вид, что пересчитывает сдачу.

Во вторник он прикоснулся к ней в первый раз. Она протягивала ему сдачу, мелочь, несколько монет. Его пальцы накрыли её ладонь сверху. Не взяли монеты, просто легли на её руку. Тёплые. Влажные. Липкие.

— Какие у вас тонкие пальцы, — произнёс он, не отпуская.

Ха Юн отдёрнула руку, как от ожога. Монеты упали на стойку и покатились в разные стороны.

— Сдача на стойке, — сказала она ледяным голосом. — Можете взять.

Мужчина не смутился. Подобрал монеты, улыбнулся и ушёл в зал.

Ха Юн стояла, вцепившись пальцами в край стойки. Внутри поднималась тошнота. Не от страха, от омерзения. Она столько раз чувствовала это раньше, когда отец, под градусом, говорил ей «какая ты взрослая стала», и его взгляд скользил по ней так же, как у этого типа. Только отец в итоге не трогал. А этот...

— Эй, — раздался голос справа.

Ха Юн вздрогнула. Со Хён смотрела на неё с тревогой.

— Что он сделал?

— Ничего, — ответила Ха Юн. — Всё нормально.

— Ты побелела как бумага.

— Я сказала, всё нормально.

Со Хён хотела возразить, но Ха Юн уже отвернулась к монитору, давая понять, что разговор окончен.

В ту ночь Сон Дже был в клубе. Он сидел на своём месте, в углу, откуда видна вся комната. Очки блестели в тусклом свете мониторов. Ха Юн видела его на камере, он смотрел не в экран, а в зал. В её сторону.

Она не знала, видел ли он, как тот мужчина взял её за руку. Но когда в половине третьего она пошла протирать столы в дальнем ряду, она заметила, что Сон Дже пересел. Теперь он сидел ближе к стойке. На месте, откуда её было лучше видно.

Она ничего не сказала. Просто прошла мимо, делая вид, что не замечает.

Но внутри что-то ёкнуло.