тишина вместо спасибо

(образ О Ха Юн)

На следующую ночь Ха Юн пришла на смену в коричневом спортивном костюме. Волосы собраны в высокий пучок, так удобнее, не лезут в лицо.

Она заступила за стойку в восемь вечера, сменив Со Хён. Та выглядела уставшей и сонной, но перед уходом всё же спросила:

— Ты вчера как? Говорят, какой-то мужик ворвался?

— Всё нормально, — ответила Ха Юн коротко. — Вышел сам.

Со Хён хмыкнула, но допытываться не стала. Знала характер подруги, если не хочет говорить, лучше не лезть. Ушла, оставив за собой запах кофе и табака.

Клуб в этот вечер был почти полон. Школьники, студенты, пара мужиков, которые пришли поиграть в стратегии. Ха Юн работала как автомат, пробивала часы, выдавала наушники, убирала со столов. Но мысли её постоянно возвращались к вчерашнему.

К хрусту пальца. К тому, как Сон Дже возник из темноты. К его спокойному «работай».

Она не знала, почему до сих пор думает об этом. Мужик был пьяным дебилом, Сон Дже просто сделал то, что делал всегда, убрал раздражитель со своей территории. Всё логично. Ничего личного. Но внутри засело странное чувство, которое Ха Юн не умела называть. Благодарность? Нет, благодарность слишком просто. Скорее недоумение, почему он вообще вмешался? Ведь мог же просто сидеть в своём углу и смотреть. Плевать ему на неё.

Или нет?

К двум часам ночи посетителей поубавилось. Ха Юн заметила, что Сон Дже уже внутри, он пришёл около одиннадцати, прошёл на своё место в углу, даже не взглянув на стойку. Заказал энергетик (через неё, молча поставив деньги на стойку). Забрал. Ушёл в темноту.

Сейчас она видела его на камере, он сидел, откинувшись на спинку кресла, очки сняты и лежат на столе, глаза закрыты. Или не закрыты, с третьей камеры, как назло, деталей не разобрать.

Ха Юн перевела взгляд на пустой стакан из-под энергетика, который так и стоял на её стойке. Она не выбросила его. Сама не знала, зачем.

Вдруг она встала.

Взяла новый энергетик из холодильника. Открыла. Поставила на поднос.

И пошла в зал. Кеды почти не шумели.

Ноги несли её сами. Мысли отключились, осталась только одна, самая простая: он помог. Надо сказать спасибо. Это элементарная вежливость.

Сон Дже сидел с закрытыми глазами. Когда её тень упала на него, он не шелохнулся. Но она знала, что он её заметил, уголки губ чуть напряглись.

— Я... — начала Ха Юн. И замолчала.

Слова застряли в горле. Простое «спасибо» казалось ей нелепым. Слишком маленьким. Слишком пустым. Он сломал человеку палец ради неё, а она пришла с «спасибо»? Или не ради неё, а ради территории? Тогда зачем вообще говорить?

Она открыла рот снова. Снова ничего.

Сон Дже приоткрыл один глаз. Посмотрел на неё с лёгким недоумением, потом приподнял голову и надел очки.

— Чего надо?

Ха Юн молчала. Протянула энергетик и поставила на его стол.

Сон Дже перевёл взгляд с банки на неё. Выражение его лица не изменилось, всё та же холодная маска, но в глазах мелькнуло что-то. Не удивление. Скорее, раздражение.

— Я не понял, — сказал он. — Ты пришла просто постоять?

— Спасибо, — выдохнула Ха Юн почти шёпотом. Так тихо, что сама себя не услышала.

Но он услышал.

— За что? — спросил Сон Дже.

Ха Юн снова не нашла слов. Она стояла перед ним, теребя край своей расстёгнутой кофты, и чувствовала себя полной дурой. Господи, она может работать, может терпеть боль, может не спать сутками, но сказать одно чёртово слово благодарности нет, это выше её сил.

Сон Дже смотрел на неё несколько секунд. Потом покачал головой медленно, с какой-то внутренней усмешкой.

— Не умеешь говорить, не мучайся, — он взял банку с энергетиком, покрутил в руке. — Рыбка.

Откинулся на спинку, открыл банку, сделал глоток. И закрыл глаза, давая понять, что разговор окончен.

Ха Юн постояла ещё пару секунд, развернулась и пошла обратно к стойке. Щёки горели. Внутри колотилось что-то, то ли стыд, то ли злость на саму себя.

Она села за стойку и уставилась в монитор. Восемь квадратов. Тёмные углы. И на третьей камере Сон Дже, который всё так же сидит с закрытыми глазами, и банка с энергетиком стоит перед ним, почти нетронутая.

Через час он вышел из зала. Прошёл мимо стойки, не глядя на неё. И только у двери остановился, бросил короткое:

— Энергетик нормальный.

И вышел.

Ха Юн сидела и смотрела на закрытую дверь. Потом её губы дрогнули, почти улыбка.

«Энергетик нормальный». Это единственное, что он сказал. Не «пожалуйста». Не «обращайся». Просто энергетик нормальный.

Но почему-то этого было достаточно.

Она провела остаток смены с лёгким странным чувством в груди, как будто внутри зажгли маленькую лампочку, которая не грела, но мешала темноте.