Глава 11

Утро после фестиваля было тихим и серым. Джисон проснулся от холода - костёр в очаге почти погас, и только красные угли ещё тлели, напоминая о вчерашнем тепле. Он сел, потёр лицо и заметил, что Минхо уже не спит. Тот стоял у входа, опираясь плечом о дверной косяк, и смотрел на восток, где над лесом поднималось солнце, окрашивая квадратные кроны в золотисто-медовый цвет.

- Ты не спал? - спросил Джисон, поднимаясь и натягивая худи.

- Немного, - ответил Минхо, не оборачиваясь. - Думал о том, что мы видели вчера. Жители говорили, что к востоку есть старая крепость. Там, по их словам, спрятан ключ, который может открыть портал. Но они предупреждали - там кто-то живёт. Не человек, не животное. Каменный страж, который охраняет проход.

Джисон подошёл к нему и встал рядом, глядя на горизонт. Где-то за холмами, за этим идеально ровным лесом, их ждала опасность. Но он чувствовал, что они готовы.

- Тогда идём, - сказал он. - Мы не можем вечно прятаться в деревне.

Минхо повернулся к нему и улыбнулся - той короткой, едва заметной улыбкой, которую Джисон уже научился читать. Она означала: «Я боюсь, но я с тобой».

Они собрали свои скудные пожитки: два ножа, топор, кремень, флягу с водой и мешочек с сушёными ягодами, которые дал Бородач. Тот, прощаясь, протянул им ещё и странный амулет из камня с вырезанным знаком - круг с тремя линиями внутри. Он мычал и показывал на крепость, а затем приложил амулет к груди, будто говоря: «Это защитит вас». Джисон повесил его на шею, чувствуя прохладный вес камня.

Дорога до крепости заняла несколько часов. Они шли по каменистой тропе, которая вилась между холмами, и с каждым шагом воздух становился горячее. Вскоре лес исчез, уступив место пустоши из красноватой земли, потрескавшейся от жары. Вдалеке высились чёрные стены - не такие, как в деревне, а сложенные из тёмного камня, с острыми башнями, уходящими в небо. Крепость была огромной, угрюмой, и от неё веяло чем-то древним и злым.

- Как в тех играх, - тихо сказал Минхо. - Только это по-настоящему.

Джисон сжал рукоятку ножа и кивнул. Они вошли внутрь через массивные ворота, которые скрипнули, но поддались. Внутри было темно, только редкие факелы горели на стенах, отбрасывая дрожащие тени. Коридоры вели вглубь, где слышался низкий гул - будто кто-то дышал, и этот звук сотрясал воздух. Они шли осторожно, стараясь не шуметь, но гул становился всё громче, и вскоре они вышли в огромный зал с высоким сводчатым потолком.

В центре зала стояло существо. Оно было сделано из камня и лавы, его тело состояло из неровных глыб, а вместо глаз горели два огненных шара. При каждом его вздохе из трещин в груди вырывались искры, и пол под ним раскалялся. Существо было не меньше трёх метров в высоту, и оно повернулось к ним с оглушительным рёвом, от которого задрожали стены.

- Начинается, - прошептал Минхо, выхватывая топор.

Бой был долгим и жестоким. Монстр двигался медленно, но каждый его удар был разрушительным - он разбивал пол, поднимая тучи пыли и осколков. Джисон уклонялся, бросая в него камни и пытаясь отвлечь, пока Минхо сзади наносил удары по ногам существа, стараясь свалить его. Они кричали друг другу, перекрывая рёв, и их движения становились всё слаженнее, словно они сражались вместе сотни раз.

Но в какой-то момент монстр замахнулся огромной ладонью и ударил прямо по Джисону. Тот не успел увернуться - каменный кулак сшиб его с ног, швырнув к стене. Острая боль пронзила левую руку, и он закричал, чувствуя, как горячая кровь заливает рукав худи.

- Джисон! - заорал Минхо, бросаясь к нему.

Но существо двинулось на Минхо, перекрывая ему путь. Минхо остановился, поднял топор и вонзил его в колено монстра, заставляя того пошатнуться. Затем он выхватил нож и бросился вперёд, вонзая его в шею существа, в ту самую трещину, откуда шёл свет. Монтр заревел, зашатался и рухнул, рассыпаясь на груду остывающих камней. Тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием Минхо, повисла в зале.

Минхо отбросил оружие и подбежал к Джисону. Тот лежал у стены, прижимая к груди израненную руку. Кровь капала на каменный пол, и лицо Джисона было бледным.

- Держись, - выдохнул Минхо, разрывая рубашку на полосы. Он перевязал рану, стараясь не смотреть на глубокий порез, который тянулся от локтя до кисти. - Мы выйдем отсюда, я вытащу тебя.

Джисон попытался улыбнуться, но получилось криво.

- Ты рисковал собой ради меня. Зачем?

Минхо замер, глядя ему в глаза. В его взгляде была такая бездна чувств, что Джисону стало нечем дышать.

- Зачем? - переспросил Минхо, и его голос дрогнул. - Потому что я не хочу жить в мире, где тебя нет. Даже если мы враги в реальности - здесь я хочу, чтобы ты был рядом. Ты - единственное, что имеет для меня значение. Я не позволю этой каменной твари забрать тебя.

Джисон прикрыл глаза, чувствуя, как в груди разливается тепло, смешанное с болью. Он знал, что эти слова были правдой - Минхо никогда не врал ему в этом мире. Они просто сидели так, на каменном полу, пока дыхание Джисона не выровнялось. Затем Минхо помог ему подняться, и они, прихрамывая, вышли из крепости.

Снаружи солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в глубокий оранжевый. Они спустились к небольшому озеру, которое нашли по пути. Вода была тёплой и чистой, и Минхо промыл рану, а затем завязал её чистой тканью.

- Завтра мы пойдём дальше, - сказал Минхо, садясь рядом. - А пока надо поесть.

Он нашёл водоросли, которые росли у берега, и нарезал их вместе с грибами, что собрал у подножия крепости. Они развели небольшой костёр и сварили похлёбку в найденной в крепости глиняной миске. Еда пахла дымом и солью, и, несмотря на простоту, она была горячей и согревающей. Джисон ел медленно, чувствуя, как силы возвращаются.

- Минхо, - сказал он, глядя на озеро. - Ты когда-нибудь думал о том, что будет после? Когда мы вернёмся? Мы снова станем врагами?

Минхо помешал похлёбку и ответил не сразу.

- Я думал. И понял, что это зависит только от нас. Мы можем выбрать - помнить эту игру или забыть. Я выберу помнить. Всё, что было здесь. Даже если нам придётся прятаться от всей этой вражды. Я выберу тебя.

Джисон улыбнулся, и впервые за долгое время на душе стало легко. Он достал кусок угля из костра и на ровном камне написал строки, которые сложились в голове:

«Мы победили тьму,Но тьма внутри нас ждёт.Когда мы вернёмся домой,Научи меня жить без сожалений.»

Минхо прочитал и улыбнулся.

- Ты всегда пишешь стихи, когда тебе грустно?

- Нет, - ответил Джисон. - Когда мне есть что сказать. Тебе я всегда хочу сказать много. Просто не знаю, как.

Они сидели у озера, пока огонь не начал угасать. Звёзды в кубическом небе зажигались одна за другой, и Джисон чувствовал, что этот момент - один из самых важных в его жизни. Не благодаря опасности, а благодаря тишине, которая была между ними.

---

В Сеуле

В квартире Чанбина было суетливо. Чонин и Феликс подготавливали оборудование: ноутбуки, кабели, программируемые блоки, которые должны были стабилизировать вход в игровой мир. Чонин постоянно проверял подключения, его пальцы дрожали.

- Если мы застрянем там, - сказал он, пытаясь шутить, - я хотя бы научусь строить нормальные дома. А не эти кривые хижины.

Феликс улыбнулся, но глаза его были серьёзными.

- Главное, чтобы мы нашли их. Остальное приложится. Я знаю, что они живы. Я чувствую это.

Сынмин сидел в углу, изучая карту, которую они составили по данным с серверов. Он поднял голову и сказал:

- Вход будет через час. Программа готова на девяносто пять процентов. Есть риск, что нас выбросит не туда, но мы справимся.

Хёнджин стоял у окна, глядя на ночные огни Сеула. Он молчал, но все знали, что он думает о Джисоне.

Чанбин подошёл к нему и тихо сказал:

- Ты не обязан идти. Мы справимся и без тебя.

- Нет, - ответил Хёнджин, не оборачиваясь. - Я должен увидеть его. Убедиться, что он жив. И, возможно, попросить прощения за то, что когда-то был так глуп.

Чанбин кивнул и вернулся к столу. Через час они войдут в этот мир. И тогда всё изменится.