Глава 2

Они вышли из участка в разный стороны, но судьба, видимо, решила посмеяться над ними в этот вечер. Джисон свернул налево, к станции метро «Хондэ», а Минхо направо, в сторону своих съёмных комнатушек за университетским городком. Небо над Сеулом было чистым, когда они расставались, но уже через десять минут первые тяжёлые капли упали на асфальт, оставляя тёмные пятна, которые тут же расползались в грязные лужи. Влажный запах озона смешался с выхлопными газами, и город зашумел усилившимся движением - люди прятались под козырьки, водители включали дворники, а светофоры моргали в мутном воздухе.

Джисон ускорил шаг, натягивая капюшон на голову, но ветер рвал ткань, и дождь хлестал по лицу ледяными иглами. Он выругался сквозь зубы, прикрывая глаза ладонью. Кроссовки уже промокли, и в каждом шаге хлюпала вода. Он почти добежал до пешеходного перехода на пересечении улиц Тонг-иль-ро, когда заметил впереди знакомый силуэт - Минхо, чёрный, сгорбленный, тоже спешил под ливнем. Джисон хотел было свернуть, чтобы не пересекаться с этим гадом, но переход горел зелёным, и он, не раздумывая, шагнул на зебру.

Минхо в этот момент тоже переходил дорогу, с противоположной стороны. Они встретились ровно на середине перехода, когда между ними осталось не больше двух метров. Дождь заливал их лица, одежда прилипла к телу, и Джисон увидел, как с губ Минхо стекает вода, смешанная с остатками крови из разбитой губы. Они замерли, глядя друг на друга, будто под гипнозом. В этот миг всё вокруг - шум машин, крики прохожих, вой сирен - словно отдалилось. Джисон слышал только стук собственного сердца и бешеный ритм дождя.

- Ты специально пошёл за мной? - крикнул Минхо, перекрывая шум.

- Да пошёл ты! Я просто перехожу дорогу, идиот! - огрызнулся Джисон, но голос его дрогнул. Он не мог отвести взгляд от глаз Минхо - в них плескалась та же странная боль, что в участке. И вдруг он понял: они оба стоят на переходе, а светофор уже мигнул жёлтым, и где-то сбоку, из-за поворота, вылетает грузовик с затемнёнными стёклами. Джисон увидел фары, сверкнувшие в водяной пыли, и услышал визг шин, теряющих сцепление на мокром асфальте. Время растянулось, как резина. Минхо тоже обернулся, его лицо исказилось ужасом, и он рванул в сторону, чтобы оттолкнуть Джисона, но вместо этого их руки встретились, пальцы сплелись в отчаянной попытке удержать друг друга, и затем - глухой, мокрый удар, треск металла и костей, и темнота, пахнущая бензином и ржавчиной.

Джисон не почувствовал боли - только какое-то невесомое парение, будто его вырвали из тела и швырнули в воронку из сине-зелёных огней. Перед глазами мелькали куски памяти: ферма, закат, чей-то смех, и снова тьма. А потом - резкий запах сырой земли, травы и чего-то сладкого, похожего на древесный сок. Он открыл глаза. И застыл.

Вместо серого асфальта и неоновых вывесок над ним простиралось небо, но не такое, как в Сеуле. Оно было неестественно ярко-голубым, без единого облака, и светилось ровным, почти мультяшным светом. Вокруг раскинулся луг из идеально ровных травянистых блоков, и каждый листик казался нарисованным с линейкой - никакой хаотичной растительности, только квадратные кусты и несколько деревьев с кронами, похожими на зелёные кубы. Джисон сел, ощупал себя - ни одной царапины, ни синяка, хотя он точно помнил, как машина сбила его. На нём были те же джинсы и мокрая худи, но теперь они оказались абсолютно сухими и чистыми, словно только что из стирки. Он ткнул пальцем в землю - она была твёрдой, как бетон, но при этом упругой, и на ощупь напоминала плотный мох. Рядом с ним, в нескольких метрах, лежал Минхо, тоже без единого повреждения, и медленно приходил в себя.

- Ты... ты жив? - прохрипел Минхо, садясь и хватаясь за голову. - Что за херня? Где мы?

- Я не знаю, - ответил Джисон, и в голосе его проскользнула паника, которую он пытался скрыть. - Последнее, что помню - грузовик. А теперь... это.

Он поднялся на ноги и огляделся. Вдали, за полем, виднелись холмы, сложенные из коричневых и зелёных кубов, а на горизонте высилась гора с идеально вертикальными склонами. Всё вокруг было геометричным, как в компьютерной игре, и это сходство становилось всё более пугающим. Джисон вспомнил, как в детстве играл в «Майнкрафт» - ту самую игру, где всё состоит из блоков и нужно выживать. Но это не могло быть правдой. Он же не в коме, не спит - он чувствовал, как ветер касается кожи, как в животе урчит от голода, как напрягаются мышцы ног.

Минхо подошёл к нему и встал рядом. Впервые за долгое время они не ругались и не смотрели волками. Страх примирял лучше, чем любые слова.

- Нам надо найти укрытие, - сказал Минхо, стараясь говорить спокойно. - Солнце стоит в зените, но я не знаю, сколько здесь день. И что там за холмами. Пошли.

Они двинулись в сторону видневшейся вдалеке рощи. Джисон заметил, что его тело ведёт себя почти как в игре - каждый шаг был лёгким, прыжки получались выше обычного, а когда он случайно ударил кулаком по дереву, с него посыпалась древесина в виде мелких кубиков. Это было до жути реально и одновременно абсурдно. Он сжал кулаки, пытаясь успокоить дрожь в руках, но Минхо, шедший впереди, вдруг остановился и указал пальцем:

- Гляди. Дым.

На краю леса, в небольшой низине, виднелись несколько построек - прямоугольные дома с остроконечными крышами, сделанные из дерева и булыжника. Между ними бродили существа с большими головами, длинными носами и в коричневых балахонах. Это были деревенские жители - те самые «крестьяне» из Майнкрафта, которые издавали невнятное мычание и постоянно что-то бормотали. Джисон облегчённо выдохнул - хоть кто-то, кто не будет пытаться их убить.

Они подошли к околице. Один из жителей, с зелёным передником, обернулся на них и что-то прокряхтел, указывая на свой дом. Его глаза были пустыми, но в жестах чувствовалась забота. Он открыл дверь и поманил их внутрь. Минхо и Джисон переглянулись - выбора не было. За дождём, который теперь казался сном, их одежда действительно была сухой, но внутри подкашивались ноги от усталости и голода. Они зашли в дом.

Внутри пахло печёным хлебом и сырой шерстью. Пол был из досок, стены - из брёвен, уютно потрескивал камин, в котором горело пламя, но без дыма. Житель усадил их за грубо сколоченный стол и поставил перед ними тарелки с чёрствым, но пахучим хлебом и миску с тушёным мясом - Джисон не стал спрашивать, из какого животного. Еда была настоящей, тёплой, и они набросились на неё, забыв о вражде. В какой-то момент их руки встретились над общей миской, и они замерли. Минхо убрал руку первым, но в его глазах мелькнула та же искра, что в автобусе.

Житель издал горловой звук, похожий на благодарность, и пододвинул к ним два тюфяка, набитые соломой. Он показал жестами, что они могут спать здесь. За окном уже темнело - в этом мире день сменялся ночью слишком быстро, будто кто-то крутил бегунок времени. Джисон лёг на свою постель, глядя в потолок из тёмных балок. Через минуту он услышал, как Минхо рядом тоже ворочается, не в силах заснуть.

- Джисон, - тихо позвал Минхо. Голос его был хриплым, без привычной колкости.

- Что? - ответил Джисон, не поворачиваясь.

- Ты помнишь... помнишь что-нибудь, кроме сегодняшнего дня? Я чувствую, что я что-то забыл. Что-то важное. Как будто мы уже были в такой ситуации.

Джисон замер. Он тоже чувствовал это - смутные образы, которые не имели отношения к их вражде. Но он боялся признаться.

- Нет, - соврал он. - Спи.

Но он не спал, когда Минхо засопел в соседней постели. Он смотрел в потолок и вспоминал ту теплоту в животе, которая возникала каждый раз, когда он видел Минхо, ещё до того, как они стали врагами. И сейчас, в этой кубической деревне, под защитой нелепого жителя, эта теплота стала только сильнее. Он не знал, что это - любовь или безумие, но одно было ясно: они здесь не случайно. И их прошлое - не то, что они помнят.

За окном завыл ночной ветер, и где-то в темноте раздался жуткий стрекот - должно быть, скелеты или пауки из той же игры. Джисон натянул одеяло на голову и закрыл глаза. Завтра они будут искать ответы. И возможно, найдут их там, где потеряли себя.