24. вечер воскресенья

Это произошло в воскресенье вечером.

Мы сидели у него в комнате. Я лежала на кровати, положив голову ему на колени. Минхо гладил меня по волосам, смотрел в телефон, но я знала — он не читает. Его пальцы замирали, потом снова начинали перебирать пряди.

Я села. Повернулась к нему лицом. Забралась на колени, обхватила его лицо руками. Он смотрел на меня спокойно, без удивления.

— Минхо, — сказала я.

— Я здесь, — ответил он.

Я поцеловала его сама. В губы. Долго, вдумчиво, пробуя его вкус. Он ответил. Его руки легли на мою талию, сжали ткань футболки.

— Хочешь? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Он стянул с меня футболку, потом топ. Я не прикрывалась. Он смотрел на меня, провёл пальцами по ключицам, по животу.

— Ложись, — сказал он.

Я легла на спину. Он снял с себя футболку, штаны, потом стащил с меня домашние штаны и бельё.

— Расслабься, — сказал он, раздвигая мои ноги коленями.

Я выдохнула.

Он опустился ниже. Я чувствовала его дыхание на внутренней стороне бедра — горячее, ровное. Поцеловал там. Потом провёл языком по тому месту, где я хотела его больше всего. Я закусила губу, не сдержав стона.

Минхо не торопился. Двигался медленно, уверенно. Пробовал, исследовал, снова проводил языком. Я выгибалась, пальцами вцепилась в его волосы, но он не ускорялся.

— Минхо, — простонала я.

Он не ответил. Продолжал — более настойчиво, более ритмично. Волны накатывали одна за другой, и внутри разливалось что-то огромное, горячее. Я кончила, выдохнув долго, шумно, почти всхлипнув.

Он поднялся, облизал губы, улыбнулся.

— Не расслабляйся, — сказал он. — Ещё не всё.

Он лёг на меня сверху, опираясь на локти. Я чувствовала его — горячий, твёрдый, у входа.

— Смотри на меня, — сказал он.

Я смотрела. Он вошёл. Медленно, глубоко, глядя мне в глаза. Я выдохнула — долго, шумно, чувствуя, как внутри становится тесно и полно.

— Всё хорошо? — спросил он.

— Всё хорошо, — ответила я. — Продолжай.

Он начал двигаться. Плавно, ритмично, чуть быстрее, чем в прошлый раз. Я обхватила его ногами, притянула ближе. Он уткнулся лицом мне в шею, задышал чаще.

Я вцепилась в его спину, чувствуя, как под пальцами напрягаются мышцы. Внутри снова нарастало — не так остро, как от его языка, но глубже, тяжелее. Он ускорился, я застонала — громче, чем хотела.

— Минхо, — выдохнула я.

— Я знаю, — ответил он.

Он кончил первым, замер, тяжело дыша мне в плечо. А через несколько секунд волна накрыла и меня — мягче, чем в первый раз, но теплее, будто разливаясь по всему телу.

Он перекатился на бок, притянул меня к себе. Я уткнулась носом ему в грудь, слушала сердце — сначала частое, потом всё спокойнее.

— Ты как? — спросил он.

— Хорошо, — ответила я.

— Не ври.

— Не вру, — я подняла голову, посмотрела на него. — Мне правда хорошо. С тобой.

Он улыбнулся, провёл пальцами по моим волосам.

— И мне с тобой, — сказал он. — Запомни это.

Я закрыла глаза. Лежала в его объятиях, чувствовала тепло его тела, слышала, как за окном шумит город.

Мне было хорошо с ним, с моим мальчиком который любит меня и заботиться о моем комфорте.

Отношения с Минхо становились лучше с каждым днём. Я не боялась, что он исчезнет. Не ждала подвоха. Просто жила — с ним, рядом, в его объятиях, под его дыханием.

Мы виделись почти каждый день. Иногда он забирал меня после школы, иногда я сама приходила к нему. Мы гуляли, смотрели фильмы, возились с его котами. Он покупал мне мармелад и говорил, что я красивая. Я почти начала в это верить.

Однажды вечером я сидела у него на кровати, обхватив колени руками, и смотрела, как он перебирает что-то в телефоне. Мне было скучно. И в голову пришла мысль, которую я раньше не решалась произнести вслух.

— Минхо, — сказала я.

— Мм? — он поднял голову.

— Ты знаешь о моих фото?

Он не спросил «каких». Не сделал вид, что не понимает. Просто кивнул.

— Да, — тихо сказал он. — Знаю.

— Откуда? — спросила я.

— Все знают, — он пожал плечами. — Это было в общем чате.

— Ты видел их?

Он помолчал.

— Да, — сказал он. — Видел.

Я отвела взгляд. Внутри заныло — не больно, но неприятно.

— Хеин, — позвал он.

— Что?

— Я хочу, чтобы ты знала, — он взял мою руку. — Мне не понравилось их видеть. Не потому, что ты там была без одежды. Потому что их смотрели все, а ты не хотела.

Я подняла глаза.

— А теперь? — спросила я.

— Что — теперь?

— Ты хотел бы увидеть новые?

Он не удивился. Не спросил «зачем». Посмотрел на меня внимательно, спокойно.

— Ты хочешь мне их отправить? — спросил он.

— Да, — выдохнула я.

— Тогда отправляй, — сказал он. — Я хочу тебя видеть. Такую, какой ты хочешь мне показаться. Не из-за того, что случилось раньше. А потому что ты — моя девушка.

— Ты не будешь думать, что я…

— Что? — перебил он. — Шлюха? Нет. Я буду думать, что ты моя девушка и ты доверяешь мне достаточно, чтобы показать то, что другим показывать не хочешь.

Я смотрела на него. В его глазах не было пошлости. 

— Правда? — спросила я.

— Правда, — он сжал мою руку. — Но с одним условием.

— Каким?

— Ты не будешь жалеть об этом после. Потому что я не Феликс. Я никому их не покажу. Они останутся у меня. Только у меня.

Я знала, что он не врёт.

— Хорошо, — сказала я. — Я отправлю. Но не сегодня.

— Когда захочешь, — он отпустил мою руку. — Я никуда не спешу.

Я улыбнулась. Внутри было странное, новое чувство. Будто я наконец переставала бояться.

— Минхо, — сказала я.

— Что?

— Ты хороший.

— Ты уже говорила.

— Повторю, если захочу.

— Повторяй, — он улыбнулся. — Мне нравится.

Я легла ему на колени, он начал гладить меня по волосам. Коты возились на полу. За окном темнело.

Я думала о том, что, наверное, впервые делаю что-то для себя. Не чтобы удержать. Не чтобы понравиться. А потому что хочется.

Это было новое, почти забытое чувство. И мне оно нравилось.