3. мой идеальный мальчик

Вторник. Дом пуст.

Мистер Бан на работе, Чан на работе, мать — на какой-то встрече, которую она назвала «важной», когда убегала утром. Я осталась одна в чужой квартире с коробками, которые ещё не до конца разобрала, и тишиной, которая давила на уши.

Феликс написал в девять: «Я приеду в два. Скинь адрес».

Я скинула.

К двум я переоделась три раза. В итоге оставила чёрные брюки и свободный свитер. Волосы распустила.

Звонок в домофон прозвучал резко, как пощёчина.

Я подбежала к панели, нажала кнопку, не глядя на экран.

— Да?

— Это я. — Его голос. Низкий. Спокойный. Чужой в этом доме.

Я нажала на открытие двери и выдохнула.

Когда он поднялся на этаж, я уже стояла в прихожей, придерживая дверь открытой. Феликс вышел из лифта и на секунду замер, оглядывая коридор. Светлые волосы падают на глаза. Чёрное пальто, которое я никогда раньше не видела. Под ним — простая футболка и узкие брюки. Он выглядит как с обложки, и это всегда сбивает меня с толку, даже спустя полгода.

— Привет, — я улыбнулась, стараясь, чтобы это звучало легко.

— Привет, — он подошёл ближе, наклонился и чмокнул меня в уголок губ. Коротко. Почти сухо.

Я пропустила его внутрь.

Феликс вошёл, огляделся. Скинул кроссовки, не спрашивая, можно ли. Прошёл в коридор. Остановился.

— Большая квартира, — сказал он без особого интереса. — Дорого выглядит.

— Да, — я не знала, что ещё добавить.

— Где твоя комната?

— В конце коридора, второй этаж.

Он пошёл вперёд, не дожидаясь меня. Я поспешила следом.

Комната встретила нас полумраком — я не открывала шторы после того, как проснулась. Феликс осмотрелся.

— Ещё не обжилась, — сказал он. Это не было вопросом.

— Только вчера переехали.

Он сел на кровать, откинулся на руки, разглядывая меня. Я закрыла дверь. Щёлкнул замок — тихо, но в тишине это прозвучало громко.

— Садись, — он кивнул на место рядом с собой.

Я села. Между нами осталось ладони две свободного пространства. Раньше я бы не задумывалась об этом расстоянии. Сегодня — задумалась.

Феликс смотрел на меня. Долго. В упор.

— Скучала? — спросил он.

— Да, — ответила я честно.

Он усмехнулся. Невесело.

— А по мне не скажешь. — Он взял прядь моих волос, покрутил между пальцев, отпустил. — Ты какая-то… не здесь.

— Я просто устала. Переезд…

— Переезд, — повторил он, передразнивая. — Всё время переезд. Сначала ты пропадала на две недели со сборами, теперь у тебя новая жизнь. А я где?

Я моргнула.

— Ты здесь. Я же позвала тебя.

— Позвала, — он кивнул. — В гости. В дом, где даже не сказала родителям, что я приду.

Я опустила глаза.

— Они… строгие. Я не знала, разрешат ли.

— А если не разрешат? — Феликс наклонился ближе. Я почувствовала его запах — парфюм, который он носил всегда, и что-то ещё, чужое. — Ты бы не позвала меня?

— Позвала бы, — тихо сказала я.

— Тогда в чём проблема?

Он взял меня за подбородок, приподнял моё лицо, заставляя смотреть на него. Пальцы у него длинные, холодные. Красивые. Как и всё в нем.

— Ты всё такая же, — сказал он. — Боишься.

Я не ответила. Потому что это было правдой.

Феликс убрал руку и откинулся назад, смотря в потолок.

— Мы встречаемся полгода. Полгода, Хеин. И я даже не знаю, нравлюсь я тебе на самом деле или ты просто терпишь меня рядом, потому что боишься остаться одной.

— Это не так, — слова вырвались быстрее, чем я успела подумать.

— А как? — Он повернул голову, и в его глазах не было злости. Было что-то другое. Усталость? Боль? — Ты никогда не делаешь первый шаг. Ты отстраняешься, когда я касаюсь тебя. Ты целуешься так, будто ждёшь, что я исчезну в любую секунду.

— Я не…

— Не надо, — он перебил меня, но мягко. Устало. — Я знаю. У тебя всё сложно. Я пытался быть терпеливым. Но сколько можно?

Я сжала пальцы в кулак, спрятав их в рукава свитера.

— Феликс…

— Знаешь, — он снова сел ровно, теперь глядя прямо на меня. — В последнее время я думал. Может, мы не подходим друг другу.

Слова упали между нами как тяжёлые камни. Я не могла дышать.

— Что? — выдохнула я.

— Я не хочу быть тем, кто всегда ждёт. — Он провёл рукой по волосам, взъерошив их. Красивое лицо исказила гримаса — то ли боли, то ли раздражения. — Я хочу чувствовать, что я нужен. Что меня хотят. А ты… ты как будто боишься меня. Каждый раз. Полгода, Хеин. Я устал.

Он встал с кровати.

Я вскочила следом.

— Подожди, — мой голос дрогнул. — Ты поэтому стал холодным в последнее время? Ты хотел сказать это ещё до переезда?

Феликс посмотрел на меня сверху вниз. Он был выше — не так сильно, как Чан, но всё равно заставлял меня чувствовать себя маленькой.

— Я хотел понять, передумаешь ли ты. Заметишь ли, что я отдаляюсь. Попытаешься ли меня вернуть. — Он горько усмехнулся. — Ты не заметила. Или тебе было всё равно.

— Мне не всё равно! — впервые я повысила голос. Внутри что-то оборвалось, и слова полились сами собой. — Я просто… я не умею по-другому! Я не знаю, как показать, что ты мне нужен, не переступая через себя. Я боюсь, Феликс. Я боюсь, что если я сделаю следующий шаг — то потеряю себя. Или потеряю тебя. Я не знаю, как это объяснить.

Он смотрел на меня. Долго. Внимательно.

Потом шагнул ближе и взял мои ладони в свои.

— Я не прошу у тебя всего и сразу, — сказал он тише. — Я прошу хоть что-то. Знак. Чтобы я понял, что всё это не зря.

Он наклонился и поцеловал меня. Не так, как обычно — бережно и осторожно. А крепче. Требовательнее. Его пальцы сжали мои запястья.

Я замерла на секунду — а потом ответила. Не так страстно, как он хотел бы. Но без обычного «отстраниться через три секунды».

Когда он отодвинулся, его глаза потемнели.

— Вот, — выдохнул он. — Хотя бы так.

Я стояла, чувствуя, как колотится сердце. В горле пересохло.

— Дай мне время, — попросила я. — Я правда постараюсь.

Феликс отпустил мои руки и отступил на шаг.

— Ладно, — сказал он. — Время у тебя есть. Но не полгода.

Он направился к двери.

— Ты уходишь? — растерянно спросила я.

— Да. Мне нужно подумать. И тебе тоже, — он обернулся на пороге. — Я позвоню.

Дверь за ним закрылась.

Я осталась стоять посреди комнаты, слушая, как в прихожей он обувается, как щёлкает замок входной двери, как лифт увозит его вниз.

Я люблю его.

Полгода. Мои первые отношения. Ни с кем в жизни я не была так близка. Ни с кем не делила пополам наушники в автобусе, не засыпала под его голос по видеозвонку, не знала, как пахнет его шея, когда он обнимает меня.

А он хочет большего.

Я знаю. Знала давно. Каждый раз, когда мы остаёмся одни — у него, у меня, в тёмном углу на чужой вечеринке — он тянется ко мне. Не грубо. Не навязчиво. Но я чувствую. И каждый раз я отстраняюсь, нахожу причину, делаю вид, что не понимаю.

Он думает, я боюсь процесса.

Я боюсь не процесса.

Я медленно поднимаюсь с пола и подхожу к зеркалу, которое всё ещё стоит на полу, прислонённое к стене. Я так и не повесила его.

Смотрю на себя.

172 сантиметра. 60 килограммов.

Слишком много.

Поворачиваюсь боком. Втягиваю живот — сразу становится лучше. Выдыхаю — и живот снова мягкий, округлый. Провожу ладонями по бёдрам. Там тоже «слишком много». Во мне вообще всего слишком много.

Я вспоминаю фотографии Феликса. Старые. С вечеринок, с дней рождений, из кафе. На многих не я. Другие девушки. Тонкие талии. Острые ключицы. Длинные ноги без намёка на лишний сантиметр.

Они идеальнее меня.

Феликс идеален во всём. Высокий, стройный, светлые волосы падают на глаза, скулы, которые хочется рисовать. Я часто видела его без футболки — случайно, когда он переодевался, не закрыв дверь до конца, или после душа, когда он выходил с полотенцем на плече. Его тело красивое. Не накачанное до ужаса, а просто… правильное. Всё на своих местах.

А я не могу показать даже живот.

Стыдно. Страшно. Вдруг он посмотрит — и увидит. Увидит, что я не такая, как его бывшие. Что я толще. Что я занимаю слишком много места. Что я не стою его взгляда.

Я сжимаю пальцами край свитера, поднимаю его на пару сантиметров. Смотрю на полоску кожи над поясом брюк. Втягиваю живот снова. Отпускаю.

Нет. Не сейчас. Не сегодня.

Я не хочу терять его. Если я потеряю Феликса, у меня никого не останется. В новой школе ни друзей, ни знакомых. Дома — чужие люди, которые смотрят сквозь меня. Мать, которая стала тенью. Чан, который даже не замечает, что я существую.

Феликс — единственное тёплое место в моей жизни. И если ему нужно чуть больше — чуть больше смелости, чуть меньше одежды — я должна дать ему это.

Я не могу измениться внутри за один день. Но снаружи — могу.

Мне нужно сбросить пару килограммов. Или три. Или пять. Сколько потребуется, чтобы я могла раздеться перед ним и не хотеть провалиться сквозь землю.

Я смотрю на своё отражение и уже представляю. Утром вместо завтрака — вода. В школе — только салат. Никакого хлеба, никакого сладкого, никакого риса после шести.

Я смогу. Я должна.

Феликс заслуживает девочку, которой не стыдно показать себя.

Я хочу быть ею.

Даже если для этого придётся умереть от голода.