Глава 27

— Ты что вообще здесь делала? На свидание с Егором пошла опять? — с нарочитой издевкой спросил Ромка.

Он небрежным жестом выудил из кармана спортивных штанов помятую пачку сигарет, внимательно наблюдая за реакцией девушки из-под полуприкрытых век. Его задевала сама мысль о том, что она могла бегать к этому ухажеру.

— Ага, конечно, — звонко цокнула языком Таня и демонстративно отвела взгляд в сторону, разглядывая носки своих кроссовок. — Я вот прямо посреди встречи решила, что он меня недостоин. Взяла и сбежала. Потом эту псину противную встретила, ну а потом уже тебя.

Пятифанов слушал ее с самым серьезным видом, кивая в такт словам, но внутри прекрасно понимал, что вся эта тирада — обычный, защитный «сарказм». Настоящую причину своих слез рыжая явно пыталась скрыть за колкостями.

— Очень интересно, — Рома приложил сигарету к губам, чиркнув зажигалкой, но прикуривать не спешил. — А на самом деле?

Таня вздохнула, понимая, что Пятифанова так просто не проведешь. Она заправила непослушную рыжую прядь за ухо и неохотно призналась:

— Я Катю провожала. У нее свидание сегодня.

— Какое совпадение, у моего товарища тоже, — ухмыльнулся Ромка.

Он убрал сигарету от рта, так и не подпалив ее, и весело сощурился. В его глазах загорелся азартный огонек.

— Ну, раз уж сама судьба нас сегодня свела... — Пятифанов напустил на себя побольше привычного пафоса, картинно повел плечами и выдал фирменную ухмылку: — Почему бы нам не пойти и не прогу прогуляться по городу, Краснова?

Таня только закатила глаза от его театральных жестов, но на губах ее промелькнула едва заметная, теплая улыбка.

— Цыц, пошли уже, романтик, — фыркнула она, поднимаясь со скамьи.

В итоге они пробродили по улицам без малого три часа. Время пролетело незаметно: вдвоем гулять оказалось куда веселее, чем в одиночку. Рома травил дворовые байки, Таня подкалывала его в ответ, и от ее недавних слез не осталось и следа.

Наконец, порядком уставшая парочка опустилась на очередную парковую скамейку. Таня обессиленно откинула голову назад на деревянную спинку, сложив руки на бедрах и прикрыв глаза. Рома же, воспользовавшись паузой, тут же чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся.

— Блять, Пятифанов! Ты можешь не курить каждую минуту?! — нервно выкрикнула она, поморщившись от резко дохнувшего на нее сизого дыма. Брюнет от неожиданности даже передернулся. Сигарета едва не выпала из его пальцев.

— Не-а, не могу, — буркнул он, продолжая упрямо вдыхать едкий дым один раз за другим.

Однако, глядя на ее недовольное лицо, Рома вдруг замер. В его голову пришла одна отличная идея, как сгладить углы и сделать рыжей приятное. Он быстро затушил окурок о подошву.

— Так, Танюх. Я сейчас отойду на несколько минуточек, дело есть. А ты сиди тут и никуда не уходи, поняла?

— Ладно, — удивленно выдохнула она, провожая его взглядом. — Только не долго там броди.

Рома после ее слов стремительно скрылся за густыми деревьями аллеи, оставив девушку в одиночестве. Таня расслабилась, подставив лицо прохладному вечернему ветру.

Прошло всего пару минут, как вдруг шорох шагов на дорожке заставил ее открыть глаза. К скамейке быстрой походкой приближался высокий парень. Но это был вовсе не Пятифанов.

— Привет, Тань! — раздался мягкий, хорошо знакомый голос.

— Егор? Привет! — Таня от неожиданности рефлекторно приподнялась со скамьи. Она сделала шаг навстречу и коротко обняла его в знак приветствия, все еще не веря в такое совпадение.

— Ты чего здесь? Откуда ты взялся?

Егор растерянно перебрал пальцами свои кудри, слегка смутившись от ее бурной реакции, и скромно, но очень тепло улыбнулся девушке.

— Я с мамой у ее подруги в гостях был, — мягко пояснил Егор, не сводя с нее теплых глаз. — Она там еще осталась, чаевничают, а я решил немного прогуляться. А ты-то какими судьбами здесь?

Егор смотрел на нее настолько искренне и улыбался так открыто, что у Тани на мгновение даже дыхание перехватило. От его уютного, домашнего спокойствия веяло чем-то правильным, но эта иллюзия умиротворения разбилась вдребезги в ту же секунду.

— Я вот тоже... гуляю с... — Таня запнулась.

Она не успела закончить фразу.

— Давай вместе прогуляемся? — тут же воодушевился Егор, делая шаг ближе. — Мороженое поедим? Тут кафешка отличная есть недалеко, буквально за углом.

Дыхание девушки резко участилось, а сердце испуганно ухнуло куда-то вниз. Позади Егора, прямо по аллее, стремительным и тяжелым шагом двигался Пятифанов. Его фигура так и дышала скрытой угрозой. У Тани мгновенно заплелся язык, она не могла вымолвить ни единого членораздельного слова. А Егор, ничего не замечая, все ждал ее ответа, даже не подозревая, какая буря зреет у него за спиной.

— Тань, ну ты чего молчишь? Не ответила же, — опять спросил парень, заглядывая ей в лицо. — Мы можем погулять?

— Нет. Я с ней гуляю, — настойчиво и глухо отрезал со спины Рома.

Голос Пятифанова прозвучал как гром среди ясного неба. В этот момент ему больше всего на свете хотелось наброситься на Горяева. Схватить его мертвой хваткой за ворот этой пижонской черной куртки и с размаху долбануть лицом по асфальту, чтобы раз и навсегда отвадить от чужого. Рому сдерживало только одно — присутствие Тани. Если бы ее здесь не было, Егор бы уже лежал на земле.Горяев вздрогнул, медленно обернулся и на автомате засунул руки в карманы, пытаясь сохранить напускное хладнокровие.

— Так ты... с ним гуляешь? — переспросил Егор, нервно сглотнув вязкую слюну. Его взгляд испуганно метнулся к девушке.

— Да, — тихо выдохнула Таня, переведя взор на Рому, и у нее сжалось сердце.

Пальцы Пятифанова судорожно разжимали и сжимали большой, пышный букет полевых ромашек, аккуратно перевязанный синей атласной лентой в виде милого бантика. Рома шел за цветами для нее, а вернулся к этой картине. Его скулы ходили ходуном, напрягшись до предела, отчего лицо казалось высеченным из камня. В темных глазах горела бешеная, первобытная агрессия. Казалось, пройди еще пара секунд — и он сорвется, искалечив совершенно невинного парня. Таня в панике прикусила губу до крови.

— Нашла, конечно, с кем гулять... — попытался ухмыльнуться Егор, хотя в его голосе отчетливо сквозила фальшь и страх.

— Рот свой закрой. Что-то не нравится — проваливай отсюда нахер! — прорычал Рома. Его голос упал до властного, охриплого баса, от которого по спине пробегал мороз.

— Хорошо, — Егор нервно дернул плечом и перевел затравленный взгляд с разъяренного брюнета на Таню.

Рыжую уже откровенно трясло. Она слишком хорошо знала тяжелый кулак Пятифанова и понимала, какими кровавыми последствиями может обернуться эта стычка прямо сейчас. Нужно было срочно спасать ситуацию.

— Егор... Я не против завтра встретиться и погулять, договорились? — Таня вымученно выдавила из себя подобие улыбки.

Она шагнула вперед, перекрывая собой Рому, и доверительно положила ладони на плечи Егора, встав к нему почти вплотную. Это была стратегическая ошибка. Пятифан внутри буквально содрогнулся от вспыхнувшей ревности. Его руки, держащие букет, мелко задрожали от переполнявших эмоций.

Егор, почувствовав поддержку, осмелел. Его пальцы собственническим жестом мягко прошлись по рыжим волосам Тани.

— Руки от нее убрал! — бешено рявкнул брюнет, делая шаг вперед.

— Пятифан, веник свой дурацкий в помойку выброси, — огрызнулся кудрявый, убирая ладонь, но продолжая провоцировать. — Не хочу, чтобы Таня вообще к нему прикасалась. Вдруг бесов каких-то от тебя подцепит.

— Егор, хватит! Замолчи! — Таня испуганно отпрянула от Горяева и быстро подошла к Роме, заслоняя его собой. — Пошли. Рома, пошли отсюда, пожалуйста!

Но юноша ее даже не слышал. Весь его мир сузился до врага, стоявшего напротив. Он продолжал до хруста сжимать этот несчастный букет, который так старательно выбирал для нее всего десять минут назад.

— А чем тебе мой букет не нравится, а, ушлепок? — процедил Рома сквозь зубы. Он был настолько ослеплен злостью, что даже не почувствовал, как Таня судорожно вцепилась пальцами в его массивную руку, умоляя уйти.

— Да потоньше и получше ничего выбрать не мог? — с издевкой бросил Егор, оглядывая скромные ромашки.

— Что, надо было как ты — выпендриться? Притащить одну высокую розу в целлофане? — ядовито парировал Рома, делая опасный шаг вперед и буквально нависая над соперником.